Школа Добра и Зла
Шрифт:
После приземления на бобовый стебель, она стала пробираться по тускло-освещенной галерее Добра, пока не отыскала двери, позади чучел медведей. Из Башни Чести на Золушкин пустырь ...Все еще размышляя над правильностью маршрута, она распахнула дверь на лестничную комнату и нырнула внутрь. Дворцовый стеклянный вестибюль был заполнен преподавателями в ярких платьях и костюмах, тусующихся перед началом занятий. Нимфы с неоновыми волосами в розовых одеждах, белых вуалях и голубых кружевных перчатках порхали по залу, наполняя чаем чашки, раскладывали печенье с глазурью и стряхивали фей с кусочков сахара. Агата выглянула из-за дверей на лестницу, подписанную ЧЕСТЬ, которая была залита светом, струившимся из витражных окон и посмотрела на всю эту толпу. Как же ей проскочить мимо них?
Она почувствовала, как что-то царапнуло ей ногу и повернулась, чтобы обнаружить мышь, грызущую её юбку. Агата отпихнула ногой наглого грызуна, который упал прямо на лапы чучела кошки. Мышь при виде хищника взвизгнула, но потом поняла, что кошка неживая. Мышь одарила Агату презрительный взглядом, а потом с гордым видом прошагала обратно к себе в нору в стене.
« Вредители , и те , ненавидят здесь меня », — вздохнула она, когда попыталась спасти свою юбку. Её пальцы замерли, когда пробежали по порванному белому кружеву. Возможно, ей не было бы так тяжело, что мышь...
Спустя несколько секунд по комнате к лестницам Чести неслась сломя голову карликовая нимфа в рваной кружевной вуали. К несчастью вуаль ослепила Агату, и та столкнулась с нимфой, которая в свою очередь врезалась в учительницу.
— Во имя Святой Марии! — простонала Кларисса, которую окатили красновато-лиловым чаем. Пока разволновавшиеся профессора вытирали ей платье, Агата проскользнула за лестницу Милосердия.
— Те нимфы и правда слишком высокие, — выругалась Кларисса. — А потом нам сообщат, что они снесли какую-нибудь башню!
Но к тому времени Агата уже исчезла в башне Чести и нашла дорогу в Прибежище Гензеля, в крыле на первом этаже все классные комнаты были полностью сделаны из конфет. Была здесь комната, сверкающая синими фонариками и сахаром-кандис [2], искрящийся словно соляная шахта. Была здесь и зефирная комната со стульями из белой помадки и пряничными столами. Здесь имелась комната из леденцов на полочке, которые покрывали стены цветами радуги. Агата гадала да как же так вышло, что эти комнаты остались нетронутыми, а потом увидела надпись на коридорной стене, составленную из вишневых жевательных конфет:
ИСКУШЕНИЕ — ЭТО ПУТЬ К ЗЛУ
Агата успела съесть уже половину, когда мимо неё спешно прошли две учительницы, которые одарили её любопытными взглядами, но не остановили.
— Должно быть, почудилось, — услышала она, как прошептала одна учительница другой, когда Агата поднялась по задней лестнице (но не прежде, чем стащить карамельную дверную ручку и приветственный коврик из ирисок, чтобы довершить божественность своего завтрака).
Когда Агата накануне сбегала от фей, то случайно обнаружила на крыше фигуры из живых кустарников. Сегодня же она могла оценить Зверинец Мерлина, как знаменовала это школьная карта, заполненный великолепными скульптурами из живых растений, которые последовательно рассказывали легенду короля Артура. Каждая скульптура отображала эпизод из жизни короля: Артур вынимает меч из камня, Артур со своими рыцарями за Круглым столом, Артур возле свадебного алтаря с Гвиневрой...
Агате подумалось о том напыщенном мальчишке из Театра, который, как все говорили, был сынком короля Артура. Как же видя это все, он не чувствовал удушья? Как ему удалось выжить в условиях постоянного сравнения и ожиданий? По крайней мере, ему досталась красота. «Воображаю, как бы оно было, будь он похож на меня», — фыркнула Агата. — «Им бы пришлось бросить дитя в лесу».
Последняя скульптурная композиция возвышалась у пруда, в которой статуе Артура вручался Экскалибур Озерной элементалью. На этот раз Агата прыгнула в озеро сознательно и упала через тайный портал, свалившись на Срединный мост совершенно сухой.
Она поспешила в середину, где начинался туман, вытянув руки вперед, на случай, если барьер окажется раньше, чем она помнила. Но когда она вошла в туман, ее руки ничего не могли нащупать. Она все дальше погружалась в туман. Барьер исчез !Агата бросилась бежать, ветер сдул вуаль с её лица...
БАМ !И её отбросило назад, разрывая тело от боли. По-видимому, барьер появлялся, где ему заблагорассудится.
Избегая своего отражения в тонкой радужной пленке, Агата коснулась невидимой стены и почувствовала её холод, плотность поверхности. Неожиданно она заметила в тумане какое-то движение, и увидела, как из арки Зла на Срединный мост ступили два человека. Агата замерла. У неё не было времени бежать обратно в школу Добра, и на мосту негде спрятаться...
Два учителя прошли по мосту, а потом беспрепятственно пересекли барьер. Один из них был красивый профессор из школы Добра, который тогда улыбнулся ей, а другой с прыщавыми щеками из Школы зла. Болтаясь на каменных перилах высоко надо рвом, Агата слушала, как удаляются их шаги, и потом высунула голову из-за перил. Два учителя уже практически исчезли в башне школы Добра, когда красавец обернулся и вновь улыбнулся. Агата нырнула в укрытие.
— В чем дело, Огуст? — услышала она голос Злого учителя.
— Да померещилось, — усмехнулся красавец и они оба исчезли в башне.
« Нет , он точно с приветом », - подумала Агата.
Спустя несколько мгновений, она вновь стояла перед невидимой стеной. Как же они прошли сквозь неё? Она поискала уступ, но не нашла ни одного. Она попыталась пнуть стену, но та оказалась твердой, как сталь. Вглядываясь в Школу Зла, Агата могла различить волков погоняющих студентов вниз по лестнице. Рассейся туман, даже слегка, и она окажется прямо у всех на виду. Пнув стену последний раз, она побрела в сторону Добра.
— И не вздумай возвращаться!
Агата повернулась, чтобы посмотреть кто же это сказал, но обнаружила только свое отражение со сложенными руками на груди в прозрачной стене. Она отвела глаза. « Теперь мне чудятся какие – то голоса . Прелестно ».
Она развернулась обратно в направлении башен и тут заметила, что её собственные руки были по бокам. Она резко развернулась, чтобы рассмотреть свое отражение.