Чтение онлайн

Хотел бы я поменяться с тобой местами !

Раван

Ты величайшая Воровка Сердец !

Мона

Тедрос это заслужил !

Твоя подруга , Арахне

Софи была ошеломлена.

— Я не понимаю...

— Тедрос сказал, что ты использовала его, чтобы победить в Испытании, — объяснил Хорт. — Леди Лессо назвала это «Ловушка Софии» — сказала, что ты даже её одурачила! Учителя сказали, что ты лучшая Староста Зла за все время. Смотри!

Софи проследила за его взглядам к ряду зеленых коробочек среди букетов, перевязанные красными лентами.

Она открыла первый и обнаружила пергаментную карточку:

НАДЕЮСЬ , ВЫ ПОМНИТЕ , КАК ЭТИМ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ . ПРОФЕССОР МЭНЛИ .

Под карточкой лежал плащ из черной змеиной кожи.

В последующих коробочках она плучила от Кастора мертвого перепела в подарок, леди Лессо подарила цветок во льду, а Сэдер её плащ для Испытания, при этом прося её пожертвовать эту вещицу для Выставки достижений Зла.

— Какой гениальный ход, — заискивающе сказала Хорт, пытаясь примериться к плащу. — Превратиться в растение и ждать, пока останутся только Тедрос и Эстер, а потом заманить и отыграться на Эстер, пока Тедрос ранен. Но почему ты не расправилась с Тедросом? Все спрашивают, но он ничего не говорит. Я сказал, что солнце взошло, ты просто не успела.

Хорт увидел выражение лица Софи и его улыбка исчезла.

— Это же был ловкий ход, не так ли?

Глаза Софи наполнились слезами. Она начала трясти головой...

Но потом она кое-что заметила на стене перед ней.

Черная роза, шипы которой проткнули записку. С записки еще капали чернила.

Софи взяла её в руки.

Мошенница . Лгунья . Змея .

Ты там , где и должна быть .

Да здравствует ведьма .

— Софи? От кого это?

У Софи защемило сердце, когда она услышала такой знакомый аромат, источаемый шипами.

Значит, это была её награда за Любовь.

Она раздавила розу, окропив кровью слова Тедроса.

— Это заставит тебя почувствовать себя лучше.

В комнате номер шестьдесят шесть Анадиль черпала молочно-желтую муть из своего казана, капая на пол. К образовавшимся лужам немедленно подлетали крысы, уже выросшие на восемь дюймов, кусались и царапались за право лизнуть первой.

— Твой талант становится сильнее, — прохрипела Эстер.

Анадиль села на краешек постели Эстер с пиалой.

— Всего несколько глотков.

Эстер сделала только один, а потом упала на спину.

— Не стоило даже и пытаться, — прохрипела она. — Она слишком хороша. Она в два раза лучше ведьма, чем я...

— Тише, не напрягайся.

— Но она любит его, — сказала Дот, свернувшись калачиком на своей кровати.

— Она думает, что любит, — уточнила Эстер. — Как мы все думали.

Глаза Дот вылезли из орбит.

— Дот, да я тебя умоляю. Думаешь, она единственная Несчастливица замаранная любовью?

— Эстер, перестань, — с нажимом сказала Анадиль.

— Нет уж, давайте на чистоту, — упорствовала Эстер, изо всех сил пытаясь сесть. — Все мы испытывали постыдное волнение. Все мы чувствовали слабость.

— Но эти чувства — неправильны, — сказала Анадиль. — И неважно насколько они сильные.

— Вот, почему этот случай особенный, — иронично сказала Эстер. — Она почти убедила нас, что они были правы.

В комнате повисла тишина.

— И что теперь с ней будет? — спросила Дот.

Эстер вздохнула:

— А то, что было с нами всеми.

На сей раз их молчание было прервано удаленными треском в медленном, угрожающем ритме. Три девочки вытянули шею в сторону двери, а треск стал жестче и чище, словно удар хлыста. Он становились громче, более резким, пронзая коридор, затем ослабев возле их комнаты, затих.

Дот с облегчением пукнула.

Дверь распахнулась и девочки вскрикнули, а Дот даже свалилась с кровати...

Сильная тяга сдула подвешенные платья и они занялись огнем от факела над дверью, отбрасывая всполохи света на затененные лица.

Волосы мерцали и свободно развивались, черные в тон накрашенным глазам и губам. Белая, как у призрака кожа светилась на фоне черного лака на когтях, черного плаща и черной кожи.

Софи шагнула в комнату, высокие серные сапоги чеканили пол.

Эстер улыбнулась ей в ответ.

— Добро пожаловать домой.

Дот нервно пискнула с пола:

— Но где мы найдем новую кровать?

Три пары глаз уставились на неё.

У неё даже не было времени, чтобы собрать свои пожитки. Дот колотила в железную дверь в темном-претемном коридоре, но ответом ей была ужасающая тишина. Все было бесполезно.