Чтение онлайн

«Миу! Миу!»

— Кто это? — закричала Сорока. — Опять! Слышишь?

Сорока полезла под кровать. Никого нет.

— Зоя, слышишь?

Еще бы! Зоя очень хорошо слышала. Острыми коготками голодный Мик цеплялся за рубашку, полз вверх и мяукал.

Сорока остолбенела.

— Ой! — закричала она. — Что это у тебя шевелится?

— Это… это… — смутилась Зоя и вдруг заплакала. — Это… Ми-ик… Он… он голодный.

Сорока вытаращила глаза, схватила Зою за руку и утащила в темный уголок под лестницу. Потом стрелой слетала в столовую, отхлебнула молока и опять под лестницу. Мик, захлебываясь и фыркая, напился молока с ладони, улегся под кофту и заснул.

За уроком Сорока таинственно посматривала на Зою, делала ей знаки и вертелась, как вьюн. На переменке она подбежала к Зое, зашептала, захихикала. Смуглая армяночка с длинными косами отвела Сороку в уголок.

— Катя, расскажи.

— Ой, что я знаю! — завизжала Сорока. — Только сказать нельзя.

— И мне нельзя? — вспыхнула смуглая черноглазая Эмма. — Ну, и я тебе не скажу! У меня тоже есть хороший секрет!

— Эммочка, честное пионерское, нельзя!

Подкрался забияка, рыжий Занин.

— Ты чего, Сорока, скрываешь? Эй, Тройка! Держи ее! Сейчас мы узнаем ваши секреты.

— Убирайся, Заяц! — вырвалась Сорока.

Но тут подскочил бледный худой Миша Рябов — классный санитар. Он захохотал, задвигал черными густыми бровями.

— А-а-а, попалась, Сорока-белобока! Говори: что знаешь?

— Знаю, да не скажу! — поддразнила Сорока.

— В класс, в класс! Звонок был! — загонял председатель, маленький Подколзин.

— Все равно узнаем в перемену.

На уроке Зоя чуть не плакала: Мик все время ворочался. Пухлый, румяный Игорь Прокопец, сидевший впереди, обернулся и без спроса спокойно взял ее промокашку.

— Отдай! — вспыхнула Зоя и рванула промокашку.

Ошеломленный Прокопец посмотрел на рваные клочья в руке, на щетинистую голову соседки, напыжился и со злостью прошипел:

— У…у… ёж!

Ребята зашушукались. Марья Павловна сдвинула брови.

— Тихо, тихо! — сказала она строго.

Игорь Прокопец снова сердито обернулся к Зое… и разинул рот.

— Ма-а-рь-Пална! — закричал он на весь класс. — У новенькой что-то шевелится!

Сорока громко ахнула и вскочила с парты, чтобы броситься на помощь Зое.

И все увидели, что кофта, правда, шевелится.

«Миу, миу!» Рябенькая головка высунулась из ворота.

— Котенок!

Ребята завизжали и сорвались с мест. Все пропало! Отнимут Мика и выбросят за ворота.

Зоя схватила котенка. Ее лицо покрылось розовыми пятнами, голубые глаза сердито заблестели. А уж Прокопец тянется к пушистой мордочке.

— Не отдам! — крикнула Зоя и ударила его по руке.

— Подожди, подожди, Зоя, — сказала Марья Павловна. — Ида, позови няню.

Сейчас няня Феня возьмет Мика толстыми, неуклюжими пальцами и выбросит, бедного, за ворота. Сердце у Зои стучало. Дрожащими руками она прятала Мика под кофту, а он цеплялся и жалобно мяукал.

— Какой хорошенький! — сказала Марья Павловна. — Что ж ты раньше не сказала? Он ведь голоден, наверное. Принесите-ка ему кто-нибудь молока.

Десять человек опрометью кинулись в столовую. Вошла Феня.

— Ой, котенок! — удивилась она.

— Феня, найдите нам корзиночку и постелите туда сена.

Мик лакал теплое молоко на классном столике, а ребята охали, визжали и стонали от восторга.

— Миленький, милюсенький, дорогусенький! — Сорока вертелась и кричала. — Я уж давно все знала! Я его еще утром кормила!

Зоя ревниво охраняла котенка.

Принесли корзиночку. Занин добыл ваты. Мика уложили в ватное гнездышко. Он свернулся клубочком, и только носик да ушки выглядывали из пушистого одеяльца. Каждый погладил его рябенькую шерстку.

— Ну, Зоя, — сказала Марья Павловна, — котенка отнесем в живой уголок. Там ему будет хорошо.

Зоя надула губы.

— Нельзя, детка, здесь его ребята задавят. Ты его навещать будешь.

— Ну конечно, Зоя, — сказала Сорока, — здесь его обязательно задавят, а там тепло, хорошо.

Прозвенел звонок. Ребята надели шубы, шапки и всем классом понесли Мика в живой уголок.

Утром няня Феня обходила спальни. Она вошла к мальчикам третьего «А» и отдернула шторы.

— Вставайте, вставайте, солнышко-то как светит!

На белых стенах заплясали веселые зайчики. Занин зажмурился от ярких лучей, поднял рыжую голову и закричал:

— Эй, вы! Вставайте!

Маленький Подколзин, розовый от сна, с растрепанными светлыми волосами, перегнулся к уху соседа:

— Тройка, Тройка! Вставай!

Тот вскочил, как ошпаренный, а уж Занин нацелился в него, и не успел длинный Троицын глаза протереть, как хлоп — прямо в лицо подушка.

— А, ты так! — Троицын тоже ухватился за подушку.

— Эй, лейтенант! — тоненько крикнул Подколзин. — Защищайся!

Закипел подушечный бой.

По спальне летал пух. Свисток физкультурницы звал на зарядку. По коридору зашлепали тапочки. Ребята из других спален бежали в зал, а мальчики из третьего «А» все еще хохотали и возились.

Девочки давно ждали на лестнице. Сложив руки рупором, они звали по очереди и хором тонкими голосами:

— Ма-альчики, ухо-о-дим!

Заспанные, взъерошенные, они ежились от свежего воздуха и в нетерпении топали ногами. Мальчики хохотали и возились до тех пор, пока в дверь не заглянула румяная от холода Марья Павловна.

— Здравствуйте, Марь-Пална, — смущенно сказали ребята, держа в руках подушки.

Марья Павловна посмотрела на летающий пух и покачала головой.

— Мы сейчас! — засуетились ребята и побежали гуськом, поддергивая трусики и теряя на ходу тапочки.

В зале солнышко било в высокие окна, отражалось в натертом паркете и стеклах аквариумов, разбегаясь сияющими пятнами.

Тетя Олечка встретила их бодрым маршем. Она улыбалась, встряхивала кудряшками и жмурилась, потому что солнышко, посылая в лицо зайчиков, мешало играть.

— Здравствуйте, тетя Олечка! — несся радостный крик, и она каждому улыбалась и кивала головой.

Физкультурница в зеленом лыжном костюме, с короткими, как у мальчика, волосами, сердито смотрела на опоздавший класс.