Чтение онлайн

— На, закуси, — запихнула ему в глотку оберег металлический, только веревочка изо рта и свисала.

Что тут началось! Шум боя заглушил короткий писк на такой ноте, что я не выдержала и закрыла уши. Тишина воцарилась мгновенно. Все без исключения, как по команде, повернулись в нашу сторону. И тут этот звуковой прерыватель военных действий рухнул на свои тощие коленки, схватился руками за горло, захрипел и из его рта повалил дым. Сначала серая тонкая струйка вырвалась сквозь зубы едва заметной лентой, но стоило жертве моих необъяснимых действий в борьбе за жизнь открыть рот, как оттуда клубами повалил уже черный дым. Едкий запах, который заставил меня отшатнуться и прищуриться, мгновенно заполонил пространство. Невозможно даже представить этот ни с чем несравнимый смрад, от которого слезились глаза.

— Чего это с ним? — послышался писклявый голос уцелевшего в схватке людоеда из стаи.

— Меня попробовал, — на автомате сказала я и коснулась пульсирующей болью ноги. Пальцы тут же окрасились в алый. Неприятно. Это первый смельчак меня укусил, но остальным же знать это не обязательно.

А этот несчастный, который на зуб испробовал вовсе не меня, а металлический символ, оберегающий от злого умысла, издал булькающий хрип, повалился на бок и замер. Когда клубы дыма развеялись, оказалось, что зеленый местный житель почернел, а глаза наоборот стали абсолютно белыми.

— Я же говорила, — передернула плечами и резко обернулась. Страх все еще подгонял меня и не давал расслабиться, отметая любые мысли, которые могли бы помешать спасению. — Кто там жрать хотел, кроме меня? — осклабилась я, поражаясь собственной храбрости. — Кушать подано, — раскачивая в руке деревянный оберег, двинулась к остаткам голодных обитателей странного леса. А их всего четверо осталось. Не хило Стас тут развернулся. Они растерянно переглянулись, обвели тропинку взглядами, поняли, что силы теперь явно не на их стороне, когда на нашей стороне нервная, и они уже уверились, что ядовитая, я, помимо хорошего ведьмака, и тогда в их голову пришла первая здравая мысль — улепетывали они дружно и быстро. Одно мгновение и нет. Растворились среди веток.

Я устало осела на землю. Ноги и руки дрожали, а глаза все еще впивались в темный лес, пытаясь высмотреть возможную опасность. В руках я все еще сжимала один из оберегов. На тропинке мы остались вдвоем со Стасом. Лес снова безмолвствовал, даря оглушающую тишину, которая казалась звенящей после устроенных тут баталий. Черничка и Стрелка с громким испуганным ржанием еще вначале слиняли с тропы войны. А я даже представить себе не могла, как мы теперь будем добираться, ноги меня не держали, но выбраться из странного леса хотелось безумно.

— Блин, какую чепуху я несла, — то ли хмыкнула, то ли всхлипнула я и подняла взгляд на Стаса. Его одежда тоже была изрядно потрепана, кое-где виднелись красные пятна.

— Ты такая молодец, — он сел напротив меня на корточки и серьезно обвел взглядом, нахмурился, когда увидел рану на ноге. Скинул куртку, вытащил полы рубашки из-под ремня и оторвал внушительный кусок ткани. — Ты просто умничка, Мила. Если бы не твоя находчивость, твоя храбрость и ловкость, то мы оба могли бы пострадать намного сильнее.

Я смутилась от похвалы, потому что она звучала так серьезно и искренне, что даже отнекиваться и объяснять, что действовала, не задумываясь, не хотелось. Было приятно и даже неловко. А потом пришло облегчение. Мы выжили! Боже! Как же нам повезло! Нас не сожрали! Теперь пришел наш черед улепетывать, а то не дай Бог, эти приведут подмогу. Второй раз такого ужаса я не переживу.

Глава 27

Когда пережитый ужас немного отпустил, а конечности перестали сотрясаться, я огляделась. На тропинке и между деревьев то тут, то там лежали эти необычные существа без признаков жизни. Кто-то вообще без повреждений, неизвестно каким образом убитый, кто-то буквально размазанный по стволам деревьев, а другие оплетены корнями так крепко и туго, что их кости явно не вынесли этих объятий, переломившись. Пока Стас рылся в той единственной сумке, которая осталась с нами (из нее я доставала обереги, и, когда схватка началась, она упала с моих колен тогда же, когда я с лошади спрыгнула), рассказывал о том, куда мы вляпались. Я оказывается вообще слепа, как новорожденный котенок, в этих магических делах и не заметила стольких деталей, что окажись в этом путешествии в одиночку, наверное, умерла бы в первые же часы.

Оказывается, лес «очерненный злым колдовством», как назвал его Стас, парень почувствовал за десяток минут, как мы в него въехали. Его оговорка о том, что если бы он был простым ведьмаком, то и не почувствовал ничего особенного и развилку бы пропустил, заставила меня насторожиться и сделать мысленную зарубку, что нужно как-то невзначай поинтересоваться, что бы это значило «непростой ведьмак». Но сейчас внимательно слушала и старалась не расплакаться от боли, когда он плеснул на рану какую-то настойку. Похоже, своим рассказом пытался отвлечь меня от неприятных ощущений.

— А когда морок ощутил, под слои глянул, так и понял, что дело плохо. Надо бы мимо пройти, по открытой тропе идти, да сообщить куда положено, а я не смог, свернул на ту, откуда злом тянуло. Не привык я от проблем и опасностей бежать. Да только не подумал, что это окажется настолько опасно. Думал, глянем одним глазком, метку поставим, а потом вернемся и уж из ближайшей деревни по нашему следу ведьм да ведьмаков пустим. Прости, кнопка, не подумал, что ты пострадать можешь. Моя вина. Не уберег.

— Давай, не будем заниматься самобичеванием, — я его не винила, даже и мысли не было. Это ведь ему со мной пришлось тащиться неизвестно куда. Из-за меня мы оказались тут, так что, оба хороши. — Ты лучше расскажи, что значит «открытая тропа», какой такой «морок», что это были за звери, какие метки ставить надо, и как ты вообще почувствовал это зло? Я вообще ничего не чувствовала, пока мы не углубились. Это сейчас, словно изнутри, в душе, все вымораживает, и воздух здесь какой-то странный, густой. Дышу, а надышаться не могу. Ну и голос внутренний сиреной воет, что убираться отсюда надо.

Оказалось, что ту развилку я бы и не заметила, если бы Стас меня на нее не вывел. Одна тропа, которая и вела в лес, в котором творилось черное колдовство, была скрыта под мороком. Но у Стаса на такую магию «чутье», как сказал он с хитрым прищуром, поэтому странности его и заинтересовали. И когда он на тропу, скрытую от лишних глаз, вошел, так сразу и понял, что темное волшебство творится тут давно. Дух лесной эту часть покинул, а на его смену пришли порождения злого колдовства.

— Черти лесные это были, — перетянул мне рану и помог подняться. — Надо уходить, — оглянулся по сторонам. — Надеюсь, лошади просто сбежали в ту часть леса, которую еще дух защищает. Осталось только метку поставить.

Он вскинул голову, глядя в небо. Взгляд парня расфокусировался, глаза снова полыхнули, заставив вздрогнуть, а в следующий момент и вовсе поежиться. Подсвеченные внутренним огнем глаза Стаса разрезали вертикальные, совсем нечеловеческие зрачки. Ы-ы-ы! Я стояла в двух шагах от него ни жива, ни мертва.

Стас же, не обращая внимания на то, что рядом с ним стою я, готовая уподобиться чертям и свалить уже от Стаса куда подальше, вытянул руки перед собой, дернулся, словно ухватив одну из нитей природной магии, пошевелил пальцами и сложил руки лодочкой. Его сильный тихий голос заставил задрожать воздух вокруг. Пейзаж словно поплыл, оставив четкими только очертания парня.