Чтение онлайн

Однако говорить, что растительность не растет на трупах, все равно, что сказать ложь. Останки растений, животных, насекомых и так далее однажды становятся частью пищевой цепочки. Например, это дерево могло впитать в себя мертвое животное, потом дерево даст плод, а плод съест другое животное. Или на труп прилетит муха, ее съест птица, а птицу – животное, ну, или человек.

Кстати говоря, если вы нашли неизвестное растение или гриб, лучше пропускайте. Они вполне могут оказаться токсичными. Однако многие травники собирают как целебные травы, так и ядовитые. Обыватели собирают даже сорняки.

– Зачем им собирать ядовитые растения и сорняки?

Дети собрались рядом со священником, чтобы взглянуть на гриб и послушать еще.

– Илли?

Отец Лука и остальные посмотрели на мальчика, который возбужденно прыгал на месте. Он поднял одну руку и крикнул.

– Знаю! Я знаю! Дяденька из гильдии авантюристов, который покупает у нас травы, как-то сказал: «Яд ядом лечат»!

– Молодец. Так и есть. Многие яды в правильной дозировке используются как лекарства. Если вы все таки решитесь сорвать неизвестное растение, то лучше обмотать его плотной тканью. Но лучше оставьте ядовитые травы травникам, не отнимайте их работу.

А вот сорняки, скорее дикорослые растения, как ни странно, можно есть. Если растение имеет кисловатый, сладковатый или нейтральный вкус и приятный аромат, то оно съедобно.

Травы с горчинкой и душистым запахом с наибольшей вероятностью лечебные. Их не стоит есть в больших количествах, иначе лекарство станет ядом. Ну, а если вам неприятен запах, вкус или просто не нравится растение, то просто не ешьте его.

– Стоит запомнить ядовитые растения. Тогда, если вы потеряетесь, с голоду не умрете.

Проведя еще некоторое время за лекцией священника, к группе наконец вышел Аден.

***

Аден шел по тропинке в сторону города. Используя мерцание, он мог бы в миг добраться до ворот. Но он решил пройтись и тщательнее изучить окрестности.

Тогда Аден остановился.

– Что он здесь делает?

Апостол почувствовал Луку на некотором расстоянии от себя. Подумав, что случилось что-то, требующее присутствия высокопоставленного священника, Аден нахмурился и просканировал ту область.

На удивление апостола, вокруг не было ничего аномального. Однако вокруг Луки было слабое присутствие одиннадцати детей. Ничего не понимая, Адену не оставалось выбора, кроме как самому разобраться в ситуации.

Он осторожно направился к группе из детей и священника. Услышав, что Лука преподает детям уроки травничества, Аден расслабился и пошел к ним немного быстрее.

Лука уже почувствовал его и закончил лекцию. Аден отодвинул кустарники и хмуро посмотрел на него.

Однако Лука среагировал быстрее него, крикнув что-то нелепое.

– Красный дядя-мишка!

Дети повернулись ко мне, удивленно смотря. Тогда я заметил среди детей ту самую девочку. Девочка, еще не прошедшая пробуждение, смотрела на меня сверкающими глазами.

Кто бы мог подумать, что кто-то будет так смотреть на меня. Обычные взгляды окружающих не выражают такой невинной радости. Другие священники смотрят отрешенно или вовсе стараются не смотреть на меня. А простой люд меня боится. Только старик смотрел на меня так, когда я был маленьким…

Я направился к девочке, игнорируя этого шута.

Другие дети что-то почувствовали и быстрее разбежались, спрятавшись за Луку. Только она осталась на месте, смотря на меня с добрым выражением на лице. Ее тело содрогалось, но, кажется, это не страх. Это больше походит на нетерпение.

Я близко подошел к ней и присел, упираясь коленом о землю. Мы с девочкой смотрели друг на друга около минуты, ничего не говоря. Даже Лука и дети молча наблюдали за нами.

Глаза девочки сверкали алыми искорками. Кажется, она изучает меня, концентрируя в глазах эфир. Она действительно одаренная. Раз она желает увидеть мою связь с огненным эфиром, я покажу ей это.

Я сконцентрировал огненный эфир внутри себя, также созывая окружающий эфир. На мгновение вокруг нас подул теплый ветер. Хотя другие дети не видели того, что я делал, это видели девочка с Лукой.

Девочка шире раскрыла глаза и весело рассмеялась. Тогда она потянулась ко мне. Я аккуратно обхватил этого ребенка, стараясь не навредить ей.

Я слышал, как Лука со стороны присвистнул. Хотел бы я его хорошенько стукнуть, но это желание пропало так же быстро, как оно появилось. Этот маленький человечек погладил меня по голове, прислушиваясь к биению моего неспокойного сердца.

Отец Лука рассказывал много интересного. Если подумать, мама тоже рассказывала мне о травах, а я больше интересовалась магией и не слушала ее достаточно хорошо.

Но отец Лука рассказывает столь скучные вещи так, что все мы с вниманием впитываем каждое его слово. Кажется, сегодня мы почти ничего не соберем. Ну, да ладно. Когда еще выдастся шанс, побыть с отцом Лукой?

Вдруг отец Лука посмотрел куда-то и стал закачивать с объяснением. Я почувствовала некоторое сожаление, но оно покинуло меня, когда я увидела человека, продвигающегося к нам из-за кустарников. Тут отец Лука крикнул.

– Красный дядя-мишка!

Мне захотелось его ударить. Только я могу так его называть! Переведя взгляд с отца Луки, язвительно ухмылявшегося, на огненного апостола, я заметила, как он остановился. Он посмотрел на меня. Он узнал меня! Я так рада.

Стоило предаться радости, как он осторожно подошел ко мне и присел. Мы смотрели друг на друга, казалось, вечность! Это игра в гляделки? Ты играешь со мной, поэтому еще ничего не сказал? У тебя, дядя-мишка, очень тяжелый взгляд. Я не могу это объяснить, но мне очень тяжело смотреть в твои глаза.

И тут я вспомнила, как красные блестяшки, точнее огненный эфир, танцевал вокруг него в храме. Это было так красиво, что я решила проверить, танцуют ли блестяшки вокруг него сейчас.

Я напрягла глаза, вспоминая то щекочущее чувство, и стала осматривать его. И действительно. Вокруг него было много красных частиц, как вокруг рануша в саду. Но эти частички не танцевали, они мерцали, словно звезды на ночном небе. Это было очень завораживающе.

Тогда огненный апостол удивленно моргнул и закрыл глаза. Частички вокруг него, неподвижно мерцавшие, затанцевали. Он открыл глаза, которые переливались на свету, как самый красивый алый драгоценный камень, что я когда-либо видела.