Чтение онлайн

— А мы уже проснулись — высунулась из соседней палатки одна из девчат.

— Тогда подъём. Вы пока собирайтесь, а я пойду ретивых мстителей отгоню.

Взяв пулемёт наизготовку, я направился к машине, обошёл её и, обнаружив деревенских в ста метрах от лагеря, остановился и стал с интересом наблюдать за ними.

— Вперёд — отчётливо донеслась до меня команда святоши. Крестьяне рванули к нам, рёвом вызывая в себе злость и подавляя страх, сам же святоша неторопливо последовал за ними.

Вскинув пулемёт к плечу, я открыл огонь, коробчатый магазин на сорок пять патронов вмиг опустел, и я стал неторопливо перезаряжать его. Торопиться особо было нечего, дюжина осталась лежать на земле, остальные улепётывали по колее обратно, впереди всех задрав мантию и вскидывая свои худые голенастые ноги, бежал святоша. Перезарядившись, я снова открыл огонь, но уже короткими отсекающими очередями, тратя на каждого беглеца по два-три патрона. Не убежали, всё остались лежать в высокой траве. Снова перезарядившись, я поднял лежавшие под ногами коробчатые магазины и вернулся в лагерь, к своему удивлению обнаружив его пустым.

— Эй, вы где все? — окликнул я их. Когда из ближайших кустов высунулась любопытно-испуганная мордашка одной из девочек, я вздохнул и махнул рукой. — Зови остальных.

Мик тоже тут присутствовал, но оказывается, он забрался на верхушку дерева и оттуда следил за бойней, что я учинил. Это произвело на него впечатление, и на пулемёт он поглядывал с заметной опаской, как на ядовитую змею. Организовав стол, достал из своих запасов пироги и тушёнку, открыв две штуки и вывалив содержимое на тарелки, я велел всем завтракать, не забыв сгонять их к реке помыть руки, как пользоваться мылом они уже знали, научились.

— Мик, за старшего — скомандовал я и, повесив на плечо «АКМ» направился осматривать место боя, нужно добить подранков. Я не оставлял за спиной тех кто может нанести удар в спину.

Нападающих было тридцать шесть, я обнаружил тридцать пять тел, девять подранков пришлось добить. Внимательно осматривая место боя, я обнаружил примятую траву, что уходила в сторону. На некоторых стеблях осталась кровь, так что я уверенно направился по следу, держа в руках автомат. Когда сбоку метнулась тень, я легко ушёл в сторону и, съездив пожилому мужику прикладом в челюсть, свалил его на землю и, наступив ногой на горло, перенёс на эту ногу вес тела, слыша, как хрустит гортань. Пока крестьянин умирал, я раздавил ему горло, то посмотрел, как он на меня вышел. Хитрость замысла меня удивила, он уполз от автомобильной колеи в сторону с пулей в плече, сделал полукруг и вернулся к своему следу. А когда я проходил мимо метнулся вперёд с ножом в руке. Склонившись над затихшим нападающим, я понимающе кивнул, похоже, тот был в прошлом солдатом, причём не простым, полевая разведка или пластуны. Мелких шрамов на его теле хватало.

Вернувшись в лагерь, пока Мик сворачивал палатки, я позавтракал, умылся в ручье и под любопытными взглядами мелкотни почистил зубы, предметы гигиены у меня всегда с собой были, надо будет и детей к этому приучить.

Убедившись, что дети не хотят в туалет, все сходили, я научил старшую девочку пользоваться рацией, изумив ту подобными возможностями, это чтобы у нас всегда связь с кунгом была, а после заправки машины, три канистры ушло, мы покинули лагерь.

Вернувшись на дорогу, я повернул направо и продолжил движение в сторону побережья.

— А куда мы едем? — спросил сидевший рядом Мик.

— На побережье, потом на закрытые континенты — ответил я. Скрывать это не было смысла, поэтому и отвечал спокойно.

— Опасно, там корабли пропадают.

— Видел я ваши корабли — фыркнул я. — Деревянные парусники. А у меня, между прочим, боевой корабль есть, эсминец, с пушками и бронёй.

— И мы его увидим? — распахнул от удивления глаза, спросил Мик.

— Увидим. Доедем до побережья увидим. М-да, жаль, с остальными познакомиться не успел, на потом оставил. Только и запомнил, что было шесть парней и двадцать одна девочка. Может зря я их взял под охрану, может родителям вернуть, малыши же?

Мик криво усмехнулся и тихо ответил:

— Почти всех их привели родители. Когда городской или сельский священник данными ему силами заподозрил, что в нас поселилась Тьма, они не сомневались. Не у всех такие родители были, у половины.

— А ты как попал? Всех детей вроде бы частой гребёнкой проверяют?

— Я сын богатейшего о купца у нас в городе, он смог меня спрятать. Святое воинство меня искало, но нашло только сейчас, через четыре года.

— А родители что?

— Воины их убили, когда нашли меня — отвернувшись, ответил паренёк, и уткнулся лбом в боковое окно.

Дальше мы ехали молча, паренёк замкнулся в себе, поэтому чтобы как-то его расшевелить, я дотянулся и включил магнитолу. Сам ставил, как и два динамика. Когда зазвучали первые аккорды ретро семидесятых годов, Мик удивлённо поднял голову и прислушался.

— А на каком это языке поют? — спросил он, когда первая музыка стихла.

— На моём родном. Кстати, хочешь, обучу тебя? Правда будет немного больно, но зато научишься говорить читать и писать на нём.

— Я потерплю — серьёзно кивнул он.

Остановив машину, тем более та девочка, её звали Белла, сообщила по рации, что четыре пассажира хотят в кустики. Пока они делали своё дело, я коснулся лба Мика амулетом обучения языка и тот, дернувшись, замер на сиденье пассажира.

— А что с Миком? — сразу заинтересовалась стоявшая у кунга Белла. Она видела Мика через боковое окно.

— Я учу его своему языку, вот он и лежит без сознания, знания усваивает, минут через десять очнётся. Ты знаешь, что такое десять минут? — спросил я, выливая дизельное топливо из канистры в бак. В кусты я уже успел сбегать.

— Знаю… А вы учитель только его будет учить или всех?

— Всех, не волнуйтесь. Мик знания усвоит, расспросите у него, как это было, а там, если есть желание, остальных обучу.

— У вас там музыканты сидят? — с некоторой непосредственностью спросила другая девчушка. Она всё крутилась у кабины и даже забиралась на подножку, заглядывая внутрь. Роста ей не хватало, так она подпрыгивала, и сейчас держась за кронштейн бокового зеркала со стороны водителя, смотрела на меня.

— Это не музыканты, это музыка, записанная на диск, техническая музыкальная штучка. Там поют на моём языке, Мик послушал и захотел выучить язык, вот и учит… Хотя вон, зашевелился, выучил значит — убирая канистру обратно в держатель, сказал я.

Парнишка сам выбрался из кабины и, вздохнув полной грудью, не обращая внимания на перекрёстный допрос остальных детей, стремглав рванул в кусты. Стояли мы на опушке леса, где пробегала дорогу, справа поле-целина, впереди и позади пустая дорога. За три часа движения мы встретили всего штук двадцать телег и повозок, да шесть всадников. Малоезженая эта дорога, видимо тракт, что тут должен быть, проходил где-то в стороне. Ничего, пересечём его ещё.

Пока Мик прятался на опушке, а детвора обедала на расстеленном брезенте, пирогов у меня пока хватало, но ещё дней пять и всё, закрома будут пусты, вечером надо похлёбку сварить. Так вот пока было время я сел на ступеньке кабины и, достав конверт, что изъял у курьера, открыл его, и с интересом начал читать то, что было в послании, хмыкая в некоторых местах. Изучив послание, я пробормотал: