Чтение онлайн

— Эта пентаграмма с рунами, как на шее у Яхан? — спросила Кочоу. — А что она делает?

— Отсекает все входящие и исходящие сигналы, направленные целенаправленно на печать, если они не исходят от меня. То есть, вас не смогут отключить другие сэкирей, отследить компания, поменять настройки.

— Дайте две! — Кочоу вскочила из-за компьютера. — И чего это мы до сих пор тут сидим?

Зелье ещё в прошлый раз сварил с приличным запасом, его хватит на десяток подобных татуировок. Сложности были с заправкой зелья в машинку для татуировок. Вначале трансфигурировал стул в свинью, которую парализовал чарами. Затем тренировался использовать на свинье машинку для татуировок. Конечно, идеально руку за час не набьёшь, но если потихоньку твердой рукой вести, то в любом случае выйдет лучше, чем иглой вручную, через что пришлось пройти Яхан. Нарисовал на спине Кочоу опробованную магическую фигуру, затем набил её в качестве татуировки и активировал вливанием своей маны. Получилось не идеально, но лучше, чем у Яхан. Хотя блеклая пентаграмма смотрится гораздо хуже, нежели идеальная печать сэкирей.

— Ваня, а когда мы начнём обучение магии? — поинтересовалась Кочоу.

— Вначале тебе нужна волшебная палочка.

Мы вышли во двор и прошлись по нему. Я отламывал веточки и пропускал через них ману. Одно дерево слегка пропускало ману, не идеал, но для тренировочной палочки, пока не найдём древесину лучше, сойдёт. Отломал небольшую ветку.

— Ара-ара… — чувствую сзади жажду убийства, присущую хозяйке поместья. По спине пробежалось стадо мурашек, а на лбу выступила испарина. — Ваня, ты зачем дерево портишь?

— Мия, нам нужна ветка для ритуала, а это дерево как раз подходит. Дереву ничего не будет, оно новую ветку отрастит. Ну не идти же нам за одной веточкой в парк? — стараюсь сохранить спокойствие и не задать голосом «петуха».

— Ну, если для ритуала, тогда ладно, — слегка отошла Мия и убрала давящую жажду убийства. — Но не стоит портить имущество поместья Идзумо.

Волшебную палочку небольшого размера, покрытую рунами с сердцевиной из волос Кочоу, пропитанную зельем с содержанием её же крови, изготовил довольно быстро. Показал девушке заклинания Люмос и Нокс, она стала их тренировать. Через некоторое время Кочоу смогла зажечь на кончике волшебной палочки светящийся шарик.

Ночь провёл в компании обеих жен. Вначале они стеснялись, но постепенно разошлись.

Следующий день начался с обучения Кочоу Духовному зрению, а Яхан медитации преобразования материи в ману. Показав при помощи телепатической связи несколько десятков раз каждой из девушек, как и что надо делать, оставлял их тренироваться, а сам зачаровывал накопители маны, которые делал из горного хрусталя. К вечеру все рюкзаки обзавелись накопителями. Затем я вышел в комнату и стал наносить на потолок печать, которая будет нас оповещать о гостях.

Вечером, как и договаривались, к нам в комнату зашла Удзумэ, как раз, когда я закончил с печатью и только-только наложил на неё иллюзию. Весь день Удзумэ проводила со своей ашикаби, приобрела ей инвалидную коляску, помогала ей делать во дворе гимнастику, но нам было как-то не до чужих забот, поэтому мы виделись лишь во время приёма пищи.

— Ваня-сама, я пришла, как мы и договаривались, — произнесла Удзумэ.

— А, точно. Привет, Удзумэ. Как дела у Чихо?

— Спасибо, у неё всё замечательно. Потихоньку приходит в норму, — с радостной улыбкой поведала собеседница.

— Напомни мне через неделю её ещё раз осмотреть.

— Хорошо, — Удзумэ кивнула. — Где накопитель, который надо заряжать?

— Секундочку.

Отхожу в сторону и призываю из многомерного кармана контейнер. Когда большую часть комнаты занял здоровенный металлический контейнер, у Удзумэ глаза полезли на лоб от удивления. Открываю дверь и залезаю в контейнер. Нахожу и достаю запасной философский камень. Покидаю контейнер и убираю его на место.

— Это что сейчас было? — медленно с обалдевшим видом проговорила Удзумэ.

— Всего лишь контейнер достал из подпространственного кармана.

Пожимаю плечами и стараюсь сохранить невозмутимый вид. У Удзумэ задергался правый глаз в нервном тике.

— Обними меня и как в прошлый раз подавай ману, как только закончу чтение заклинания.

Призываю посох и сжимаю его в руке.

— Хорошо… — Удзумэ покосилась на посох. Её глаз, казалось, задёргался чаще. — Тоже из подпространственного кармана?

— Ага.

Удзумэ обняла меня со спины и уперлась своей немалой мягкой грудью в спину. От этого чуть не позабыл нужное заклинание. Мысли переместились совсем в иное русло, поскольку почти сразу возбудился. Собравшись с мыслями, переборол сексуальное желание и наговорил заклинание Возвращение праны. Девушка стала передавать мне ману, я же пустил в заклинание и её ману, и свою, и все запасы маны из посоха. Получившуюся прану направил в философский камень, а часть влил в себя для поддержания здоровья. Праны вышло столько, как если бы я полдня только и делал, что заполнял ею философский камень.

На следующий день всё повторилось. Мои девочки тренировались, каждая своему навыку. Помимо тренировки медитации по преобразованию материи в ману, Яхан пыталась создать теневые щупальца.

На этот раз я начал зачаровывать накопитель из обсидиана с расширенным пространством и нанесением мощных чар, как на посохе. К вечеру накопитель был готов и был соединён с посохом. Теперь души, заключенные в посохе, все излишки маны будут скидывать в накопитель. Посох теперь выглядит не как обсидиановая черная палка с круглым набалдашником, а как палка с неваляшкой из обсидиана на вершине, то есть посох вместо одного шара теперь венчают два шара, верхний из которых меньшего размера.

Вечером вновь пришла Удзумэ и поделилась маной. Философский камень потихоньку наполнялся праной.

На следующий день с утра приступил к разработке заинтересовавшей меня печати, которая станет выполнять часть функций печати сэкирей, то есть делать моё тело сильнее. После завтрака у Кочоу вышло активировать Духовное зрение, чему она радовалась как ребенок новой игрушке. Показал ей медитацию по преобразованию материи в ману, и Кочоу присоединилась к Яхан.

К вечеру закончил разработку печати. У меня вышла пентаграмма, в каждой из десяти секторов которой было нанесено по руне, обозначающей одну из стихий: вода, огонь, земля, воздух, жизнь, смерть, тьма, свет, порядок, хаос. Эти руны будут преобразовывать ману стихийного окраса в нейтральную, в случае, если у меня появятся стихийные фамильяры либо же сэкирей. Например, мана Яхан имеет окрас стихии тьмы, значит, как минимум одна руна уже актуальна. Затем пентаграмма была заключена в четыре круга, с пространством между ними, в которое вписаны руны. Два круга представляют собой накопители маны и праны в виде рунной цепочки, третий же внешний круг заполнен рунами, которые как раз создают эффект, как у сэкирей. То есть, насыщают тело смесью маны и праны, укрепляя его.

Пришлось задуматься над тем, как же так сделать, чтобы мана и прана накапливались в больших количествах? У сэкирей всё происходит на третьей оболочке души, то есть, на астральном теле, и чем сильнее магически сэкирей, тем больше может накопить смеси из маны и праны. Поэтому в центр пентаграммы были добавлены руны, привязывающие печать к третьему началу. Но это посчитал недостаточным, ведь пока моё астральное начало довольно слабое, а значит, сильно усилиться не выйдет. Но ведь я могу накачать печать маной и праной почти в любых количествах, а значит, если накопить достаточно много энергии, то смогу на время стать сильнее той же Мии. На ум приходит лишь мелкая фракция из философского камня. Запредельного количества маны и праны это не даст, но в любом случае будет лучше, чем ничего.

На следующий день после завтрака собирался приступить к изготовлению небольшого философского камня и зелья для татуировки на основе камушка в измельченном виде, но был прерван одной из жён.

— Ашикаби-сама, мне удалось получить информацию. Сегодня MBI собирается выпустить в город нескольких сэкирей. — Произнесла Кочоу.

Кстати, за всеми своими изысканиями не обратил внимания и лишь сейчас заметил, что девушка наносит на лоб красную точку вместо черной, которая была в первую нашу встречу. Значит, она считает себя замужней девушкой. Интересно, кто привил её любовь к индийской культуре? Ну, Камасутру она точно знает, по крайней мере, в теории, но мы с пылом юности по ночам работаем над практикой. А ещё это значит, что когда я чем-то увлечён, то не обращаю внимания на окружение.