Школьный хулиган
Шрифт:
Скорее всего, он бы набросился с кулаками, дабы проучить нерадивого, меня спасла пьяная, но не растерявшая кокетства и обаяния Маринка. Девушка нырнула между нами и повела плечиком. Красивых девушек он любил, а они любили его широкий карман.
– Вы такой симпатичный мужчина, простите, мы не знакомы, я Мариночка, а вы сударь, наверное, из княжеского рода? Иначе как можно объяснить ваше величие над нами?
– захлопала девушка наращёнными ресничками.
– Да и вы не дурны собой леди, - аристократично выгнул бровь отец, - но прошу вас, дайте мне десять минут, и я ваш!
– Но только десять минут, не больше, - закусила она нижнюю губу и открыла ему проход к нам.
– Я человек слова!
Не вовремя из зала выперлась Настя. Выглядела она ужасно, сгорбилась, голова висела, не упасть ей помогала стена, на которую та и опиралась.
– Стас мне плохо, я сейчас умру, помоги, - страдальчески хрипела она.
Соловьев, не растерявший до конца ум, подошёл к ней и помог дойти до туалета. Владимир Степанович смотрел на сие действо и только головой качал. Представить страшно, о чём он думает. Из нас всех выжить сегодня получится только Маринке и то благодаря так ею ранее обсмеянной мохнатке.
– Кто ещё выползет?
– опёрся о дверной косяк отец.
– Тут много школьников милый господин, но мне уже много лет, - вновь активизировалась Марина.
– Много лет, а ума нет, - выдохнул он в отчаянии, и замахнулся на меня.
Даже пьяным я сохранил свою ловкость, инстинктивно наклонился, и пощёчина досталась стоявшей до сих пор за мной Даше. Я как оголтелый обернулся, сразу протрезвел, забыл о ней напрочь, твою мать! Марина так же пришла в себя, прикрыла рот рукой и сразу бросилась к подруге.
– Вы что творите? Ненормальный!
– выкрикнула девушка, обнимая Дарью.
– Она сама попалась под руку, вы видели удар предназначался моему выродку, - говорил он так будто сидел на совещании со своими зарубежными партнёрами.
Дарья прижимала ладонь к щеке, готовая заплакать, но усилием воли не позволяла себе этого. К моему стыду я был пьян, и как бы мне не казалось, что алкоголь в крови отступил, я всё равно мало что понимал. Секундное протрезвление прошло, и в голове вновь помутнело.
– Я вызвал такси, как хотите, усаживайтесь в него, мне плевать, - грозно прорычал отец, - пошли все вон отсюда, и чтобы я вас не видел рядом с моим сыном.
Вернувшиеся Стас и Настя сразу оделись и медленно, но верно покинули квартиру. Я как истукан ничего не мог сказать или сделать, просто наблюдал. Сам не понимаю, как довел себя до такого. Было абсолютно начхать на всех. Следом Маринка оделась, подхватила Петька и потащила на выход.
– Вы ни хрена не интеллигент, - последнее, что она сказала, обратившись к моему отцу.
Даша продолжала стоять, держась за больное место, она с затаённой обидой поглядывала на меня.
– И ты проваливай потаскуха, - схватил он Дашку за шкирку как котёнка и поволок к выходу, - тоже мне учитель, ненавижу таких как ты милочка. Споить подростков, как не стыдно, тебе конец математичка, вышвырнут из школы, и глазом не успеешь моргнуть, уж я-то позабочусь.
Дарья, стоявшая уже в коридоре подъезда, держалась из последних сил.
– Пап не надо, она не при чём, - попытался я угомонить его.
Отец лишь оттолкнул меня вглубь квартиры.
– Ладно, этот остолоп, но ты умудрилась споить и Зарецкую, правильную девочку из правильной семьи, паскуда, - на этом он захлопнул дверь.
Что почувствовала Дарья и как она добралась до дома, я не узнал. Этой ночью дорогой отец устроил мне тёмную. Я совершил самую большую ошибку в своей жизни, позволил Владимиру Степановичу унизить и даже ударить мою девушку. За такое себя никогда не прощу. Однако на утро память просветлела, и я мало что помнил с прошлой ночи, и долго не мог понять, почему Дарья считает меня виновным.
Глава 15
Вместе
Вечеринки и попойки никогда не приводили ни кого, ни к чему хорошему оставляя после себя горькое послевкусие. Солнце било в глаза сонного парня, а рядом слышался знакомый голос. Ночь выдалась долгой и изнурительной, чтобы так запросто подняться рано утром.
– Стас вставай, ты в школу опоздаешь, - тряся за плечо, звала его мать.
Женщина мало, что понимала в происходящем, во-первых сын никогда не являлся домой в таком непотребном состоянии, он знал, как она не любит запах алкоголя, а во-вторых рядом с ним находилась незнакомая девица. Чёрные волосы особы раскинулись по всей подушке, она чуть ли не обнимала Стаса за шею. Никогда раньше он не приводил в дом незнакомок, кроме тех случаев, о которых мать и не догадывалась. Для неё сын был идеальным мальчиком с непростым характером. Для любого родителя их дети идеальны, должны таковыми быть.
Недовольная женщина подошла к окну, понимая, что разбудить голубков у неё не получился, открыла насквозь, впуская тёплый весенний бриз. После оставила их в покое, обещая мысленно, что они поговорят о произошедшем вечером. Родители Стаса ушли на работу. Больше парня и девушку никто не беспокоил. Они отдыхали до обеда, пока Настя не проснулась первой.
Голова девушки раскалывалась как созревший арбуз на две части. Она приподнялась, и схватилась за виски, первым порывом было налить ледяной воды и осушить стакан. Как только ступни коснулись прохладного от ветра из окна пола, Настя осознала, что место, в котором находится ей не знакомо. Глаза забегали по комнате, лихорадочно пытаясь отыскать хоть что-нибудь полезное. Девушка вскочила на ноги, окинула постель взглядом и обнаружила в ней ещё одного человека. Знакомого человека. Стас мирно посапывал как ребенок, иногда что-то бормоча во сне, Стася сначала даже растерялась и умилилась, но опомнившись, схватила подушку и бросила её в парня. Профилактика "подушкой" быстро вернуло его из мира грёз, Стас уселся на кровати и потирая руками глаза посмотрел на стоявшую в наигранном испуге Зарецкую. Она показалась ему невероятно привлекательной, растрепанной и без привычного макияжа. Такой он видел её впервые. Они часто общались после своего "свидания" в парке "Дружбы", обсуждали Бекетова, Райнес, как будут действовать, что предпринимать в спонтанной ситуации. Стас с каждой встречей только больше проникался девушкой, такой воздушной и тёплой как тот самый весенний ветерок, льющийся из окна.