Чтение онлайн

Вечером за большим столом беседовали двое. Один — герцог Виндзорский, фаворит в текущей гонке претендентов на престол. Вторым был господин Сигиус, о котором если и говорили, то шепотом и старались лишний раз фамилию всуе не упоминать. Не любил он этого. А те, кто вызывал нелюбовь господина Сигиуса, долго на этом свете не задерживался.

Двух джентльменов вполне легко можно было бы перепутать. Оба высокие, дорого одетые, холеные и привыкшие повелевать. Только герцог чуть моложе и предпочитал вечер проводить за рюмкой хорошего вина и сигарой, а его гость блистал в ярком свете газовых свечей старомодным пенсне и вечерами больше просиживал за кучей бумаг с финансовыми отчетами.

– Я не совсем понимаю, мой друг, почему вы незаметно отошли в тень? Что, первое место в империи больше не интересует?

Хозяин поместья пригубил янтарный напиток, усмехнулся и ответил:

– Почему же? Просто прямо сейчас у трона не протолкнуться. Мутной пеной вынесло таких персонажей, что диву даешься. Так что я подожду. Чуть-чуть. Тем более, что сегодня утром власть в стране взяла временно военная хунта. Пять бравых генералов и куча разнообразных детишек из богатых семейств, кому свобода ударила в голову.

– Слышал. Но ведь эти бездари даже переворот как следует устроить не смогли. Ни тебе чистки инакомыслящих, ни обещание действительно интересных проектов для серьезных людей, кто готов поддержать хунту финансами.

— А им не надо. После возвращения допросили телохранителей покойного императора и всплыло, что в Сколково осталось с десяток монстров, молодой лоботряс и пара блядей, прошу прощения за столь грубую формулировку. Поэтому перетряхнули архивы и нашли какую-то пыльную записку, в которой продолжительность жизни всей этой гномьей дряни оценивают в пятьдесят лет максимум. Пусть на хороших харчах кто-то протянул подольше, но основная масса действительно опасных гадов встречает в аду одного вздорного старика.

Господин Сигиус позволил себе удивиться:

– Кто же тогда карает любого, вздумавшего сунуться в Лес?

— Крестьяне. Там их расплодилось вполне достаточно, чтобы отлавливать редких гостей и поддерживать ужасное реноме смертоносной чащобы.

— Значит, плод созрел и его можно сорвать?

Допив вино, герцог задумчиво позволил себе порассуждать о возможном будущем:

— Скорее всего я соглашусь с генералами. Серьезной экспедиции давно не было. Монстров почти не видели. Новый хозяин заинтересован в первую очередь в торговле и найме новых людей. Уже по всем городским газетам по империи разошлись телеграммы, где любых желающих предлагают переселяться на новое место. Ищут учителей, врачевателей, магов и мастеровых. Предупреждают, что отбор будет серьезным, но плата щедрой. Вроде даже кто-то призадумался на эту тему. Получается, что барон или его наместник заинтересован в максимально быстром восстановлении городской популяции. А вместе с ней — и полиции, и армии, и людей, способных научиться использовать валяющиеся по подвалам артефакты, чтобы отбить возможное нападение.

— И вы в это верите?

– Более чем на половину. Но вот оставшаяся моя часть говорит: ой-ой, что-то тут не так просто. Потому как мы с вами помним, как все тот же молодой человек огнем и мечом прошел через Пустоши, Тагатус, наподдал некромантам и с захваченной казной удрал в Сколково. Вполне возможно, что этот персонаж не так прост. Поэтому я предпочитаю пока быть над схваткой и посмотреть, чем все закончится.

– Молодой человек уволок не только казну, он хапнул и мое имущество, — гость зло блеснул пенсне. – Я бы сам с удовольствием с ним пообщался, но даже мои специалисты не смогли захватить мерзавца. Лучший из лучших так вообще сгинул где-то в лесу.

– - Значит, моя опасения не напрасны, я наслышан о качестве ваших работников. Поэтому и предлагаю расслабиться и наблюдать за представлением.

– А если город захватят вояки, тогда что?

– Тогда мы выиграем. Потому что интенданты давно куплены нами на пару. Поэтому любой действительно цельный груз пройдет инвентаризацию и аккуратно будет перевезен с армейский складов к нам. При этом не придется воевать с дикими крестьянами, остатками монстров и ползать по грязи посередине осени.

– Но хунта?

– Думаю, что мы сменим их следующей весной или летом. За зиму они как раз подрастеряют задор, понаделают ошибок в управлении казной и государственными делами. После чего самых одиозных отправим на каторгу, остальных вернем в казармы и возьмем власть без лишнего шума. Может быть, даже организуем какой-нибудь выборный орган, как у соседей. Эдакая Государственная Дума, где будут драть глотки представители промышленников и торговцев. Пресса станет писать обзоры с заседаний, народ будет тратить безумные средства на продвижение своих кандидатов. А мы так и останемся за кулисами, чтобы решать действительно серьезные дела. Мне кажется, что с возрастом я все больше прихожу к мнению, что лишняя публичность вредит. Сложно потом свои провалы сваливать на других.

Промакнув узкие синюшные губы платком, господин Сигиус отсалютовал рюмкой хозяину дома и согласился с высказанной программой:

– Мне нравится ваш подход, господин герцог. Взвешенно, прагматично и с возможностью для маневра. Полностью со всем согласен. Разве что дополню, что после захвата Сколково, пусть генералы не забудут вернуть мне мое имущество. А уж на остатки казны я не претендую. Все равно рано или поздно большая часть этого золота будет у нас.

– Тогда, предлагаю тост за взаимопонимание!

И два уважаемых господина продолжили делить шкуру не убитого Сколковского медведя.

В забитом под завязку тронном зале бушевала толпа бородатых коротышек. Гномы потрясали кулаками, орали во все горло и корчили злобные рожи в сторону одиночки, который спокойно стоял в центре и разглядывал локальное светопредставление. Может быть, будь ЕбДык один, его бы уже таскали за космы, но две зеленых образины по бокам действовали на окружающих похлеще ведра с ледяной водой. Поэтому глотки драли, но незримую границу даже не пытались переступать. Нахрен оно надо – шажок лишний сделаешь и кранты. Вон, остатки одного идиота уже лежат на общем обозрении: комок жеванной одежды и сапоги с огрызками ног. И ведь схарчили буквально за пять секунд, суки!..

– Предлагаю изгнать наглеца из королевства, раз и навсегда! – гремели одни.

– И семью его тоже! – вторили другие.

– И всех, кто посмел с ним эти дни яшкаться! А то вздумали, мерзавцы! – обличали третьи.

Устав слушать вопли со всех сторон, ЕбДык поднял руку и в зале наступила тишина. Все же хорошо, когда у тебя у ног две зверушки, внушающие почтение. Вон как можно митингом руководить. В обычном случае еще бы неделю выслушивал да в рожу получал.

– Знаете, что-то устал я одно и тоже талдычить... Мою семью к ногтю? Так ведь нет никого давно. Отца с матушкой схоронил, братья разъехались. Точнее – их отсюда выжили. Друзей-товарищей быстрее по отрядам наемников найду, кто для вас, толстожопых уродов деньги на чужбине зарабатывает. Так что все, кто глотку дерет, это из богатеньких, кому и так хорошо. А вот с кем из работяг общался, так неожиданно выплыло, что не я один готов с родным домом попрощаться. Только держит мастеров, что не нужны гномы особенно нигде. Везде мы чурки коротконогие, о кого любой начальничек мечтает ноги вытереть...

– Так зачем приперся?

– Потому что я нашел себе дом. Настоящий дом, без дураков. С хозяином, который заботится о своих подданных, в обиду их не дает, за их интересы радеет. Кто больницы для людей построит, учителей наймет, армией от любых дурных соседей прикроет. И вот туда я любых желающих приглашаю. Не вас, мироедов проклятых, а нормальных гномов, кто с утра до вечера горбатится и света белого за паршивый грош не видит.

Столпившиеся в задних рядах мастеровые тихо зашумели. Это самые наглые и к трону приближенные могут яйцами звенеть и чужого посла обещать на виселице вздернуть. Тем, кто в шахте корячится или за станком без отдыха – им другое интересно. Ведь не просто так пришел ЕбДык. Дары привез. Про свои похождения рассказал. Цены озвучил. А когда про стандартную ставку налоговую в десять процентов произнес, так бородатое общество лишь взвыло. Потому как сейчас приходилось половину отдавать и большую часть сделанных товаров в казну по фиксированной цене сдавать. А куда денешься, если кругом враги и любого гнома в той же империи с удовольствием до нитки оберут. Оглянуться не успеешь – как уже в рабстве или на каторге молотом щебенку долбаешь.