Чтение онлайн

В салоне на жестких сиденьях уже ерзал задом не только Чукча: прокурор, который поначалу строил из себя невозмутимого человека, видавшего и не такое, вроде бы подремывающий, тоже стал поглядывать в иллюминатор и на часы. Спокойнее всех, пожалуй, выглядел Кукушка - читал какой-то детектив, - но вот и он отложил книгу, устало потянулся, расправляя могучие плечи. Все это Валентин видел лишь мельком - внимание было сосредоточено на приборах, но и поведение пассажиров его волновало не менее: в салоне не просто пассажиры, в салоне его враги, безжалостные, смертельно опасные. Чукча и Кукушка - убийцы, прокурор - не лучше. Если Тоня солгала Валентину и назвала Перекосову его фамилию, он знает, с кем летит, и уж постарается как-то отплатить своему сопернику - мстительные люди не менее жестоки и их изощренные методы непредсказуемы...

Наконец стрелка часов перевалила тройку - в полете они ровно час. Чукча подошел снова сзади и потыкал пальцем вниз - пора снижаться.

Летчик показал ему два пальца и изобразил ноль - ещё двадцать минут. Крикнул, перекрывая шум двигателей:

– Встречный ветер!

Чукча хмурый и неудовлетворенный вернулся на свое место А как он взбеленится и что предпримет, когда узнает, что сели не там, где надо? Схватка может произойти сразу, и Валентин предусмотрел и такой вариант. Смерти он не боялся. С того дня, как его уволили из военной авиации, душа будто опустела и многое стало ему безразличным. А после встречи в колонии с Антониной он и вовсе перестал всему и всем верить и считал жизнь никчемной. Но и погибать от рук таких ублюдков, как Чукча, он считал унизительным. Нет, они не имеют права поганить нашу землю, и он ещё поборется с ними.

До места посадки оставалось минут пятнадцать лету. А надо сесть пораньше, километров за десять от землянки, чтобы случайно кто-то из их шайки, оставшийся в живых, не наткнулся на неё и не укрылся там. Кроме, разумеется, самого Валентина.

Летчик незаметно выключил обогрев лопастей, и сразу они стали обрастать ледком, тяжелеть; мелкие кусочки отскакивали, били по обшивке, как осколки снарядов.

– Что случилось?
– тут же позади возник Чукча.

– Отказала антиобледенительная система!
– крикнул Валентин.
– Надо садиться, иначе свалимся.

Он подвернул ещё вправо, снижаясь буквально по сантиметру, чтобы не зацепить за верхушки деревьев и увидеть речушку-переплюйку, которая должна послужить ориентиром.

Высотомер показывал уже сто метров, а облака все не кончались, и снег все сыпал и сыпал. Иванкин стал делать круг за кругом, ещё осторожнее проглядывая и прощупывая землю.

Нет, не зря в эскадрилье его называли летчиком-локатором: и без системы слепой посадки он разглядел сквозь космы облаков, сыпавших тучами снега, вначале темный лес, а затем и речку-переплюйку, которая, к счастью, ещё не замерзла и тоже темнела извилистой лентой.

Валентин подвернул к самой опушке и приземлил вертолет у могучих разлапистых елей.

Троица оживилась и, едва лопасти винта остановились, высыпала наружу. Здесь было относительное затишье, но слышно было, как ветер гудит в вершинах деревьев, видно, как, перебрасывая поверху снег, швыряет его на луг и несет, тянет по скату к речушке.

– И куда ты нас завез?
– с настороженной и недоверчивой усмешкой спросил у спустившегося на землю Валентина Чукча.

– Не дотянули километров двадцать. Может, чуть более, - твердо ответил Валентин.

– Откуда такая уверенность?
– усомнился Чукча.

– От верблюда, - оборвал Иванкин, давая понять, кто здесь хозяин положения и что он не потерпит вмешательства в его летные дела.

Чукча, не привыкший к такому с ним обращению и уполномоченный на борт старшим самим начальником охраны, будто поперхнулся грубостью пилота и не мог какое-то время вымолвить ни слова. Лицо его наливалось гневом.

– Ну ты, летун, поосторожней на виражах, а то в штопор сорвешься, - не сказал, а прошипел наконец.
– Ты забыл, кем я послан?

– Да хоть самим Богом или чертом. Но пока находишься на борту вертолета, я здесь командир, и ты будешь выполнять все мои команды.

– А мы уже на земле, а не на борту, - усмехнулся Чукча.
– Так что полномочия твои кончились.

– Тогда можешь продолжать путь пешком. Не возражаю, - стоял на своем Иванкин.

– Он прав, - пришел вдруг на помощь пилоту прокурор.
– Пока он не доставит нас к месту назначения, он капитан судна и наш командир. Не надо спорить. Лучше объясните, что будем делать дальше?

– Уже темнеет. Придется ждать утра.

– Ты что? Нас ждут сегодня!
– повысил голос Чукча.

– Сегодня не получится. Видишь лед на лопастях? Мы не поднимемся.

– Давайте обколем его.

– Попробуй. Думаешь, это так просто? И бессмысленно: через пять минут лопасти снова обледенеют и мы грохнемся в тайге. Кроме того, надо определиться, где мы сели.

– Тоже мне хваленый летчик, ас, а завез куда, сам не знает, продолжал возмущаться Чукча.
– Определяйся, а мы обследуем вокруг, может, где какая деревушка рядом.
– Он позвал Кукушку и, взяв его под руку, повел вдоль речки, что-то говоря ему чуть ли не на ухо, в чем-то убеждая. Кукушка, похоже, возражал. Валентин догадывался, что предлагает напарнику Чукча, и, если бы он был уверен в месте своего нахождения, что действительно осталось двадцать километров, он сегодня бы разделался с летчиком и прокурором.

Валентин не случайно умолчал, что и завтра они не смогут продолжить полет - топлива в баках осталось на донышке. Надо продержаться до утра .

– Значит, нам придется заночевать в вертолете?
– подошел к Валентину прокурор.

– Придется, - согласился Валентин.

– А почему вы не воспользуетесь рацией? Вы связывались с Комсомольском-на-Амуре? ^

– Связывался. Но слишком большие помехи, ничего не разобрать. И высота полета у нас была малая... Да и что в такую погоду можно сделать? Только ждать.

– Может, действительно где-то поблизости есть селение?
– Вряд ли. Во всяком случае, на карте не отмечено. Чукча и Кукушка вернулись через полчаса, когда уже начало темнеть.

– Ну, определил, куда нас завез?
– вернулся к своим начальническим манерам Чукча.

– Определил, - холодно ответил Валентин.

– Покажи на карте.

Летчик полез в кабину и расстегнул на всякий случай кобуру пистолета от этого уголовника всего можно ожидать, хотя рискнуть идти в ночь неизвестно куда может только недоумок. Да и груз надо тащить: шестьдесят килограммов золота, продовольствие. Посмотрел вначале карту сам и подобрал похожую по конфигурации местность. Вышел, ткнул пальцем.
– Примерно вот здесь.

– Примерно, - передразнил Чукча - А речка где?!

– Такие речушки на карту не наносят. И это не речка, протока.

Чукча долго рассматривал карту, сломанной веточкой измерил расстояние до Тугура.

– Да тут по прямой более тридцати километров, а если петлять?

– На Дальнем Востоке сто километров - не расстояние, как и сто рублей - не деньги, - пошутил Валентин.

– Ну, для таких летунов, - съехидничал Чукча.
– Посмотрим завтра, - и замолчал, поняв, что сказал лишнее.