Чтение онлайн

— Может всё-таки ночи дождёмся? Реально проще будет.

— Не будет. Скоро здесь половина базы соберётся. Варан сказал, из Загона посылка идёт, и сдаётся мне, что в ней не только коробки привезут. Короче, делаем всё быстро и тихо.

Прежде чем выйти на улицу, я перекрестился и спрятал автомат под плащ. Приоткрыл ворота, выглянул. Территория была покрыта снегом. Лёгкая позёмка катилась от КПП к административному зданию, припорашивая следы автомобильных покрышек. Слева несколько человек с лопатами чистили дорожку вдоль периметра. За забором поднимались сосны, стройные и заснеженные, словно часовые на посту. Давно не видел таких картинок, соскучился.

Я прошёл немного вперёд, поглядывая в сторону КПП. Вроде бы никого. Постовые, убоявшись морозца спрятались в помещении.

— Красота какая! — выдохнул у меня за спиной Коптич.

— Не туда смотришь.

— Помалкивай, шлак, — взвизгнул он, пихая меня стволом под рёбра. — Шнеллер! Бистро, бистро! Найн разговаривайт! Найн!

Его шутливый настрой был совершенно не в тему.

— Не переигрывай. И ствол подальше держи. У меня к тебе ещё за свалку претензии остались, так что не порти себе карму лишними шутками.

— Да ладно те, Дон. Ну было, и чё? Вспомни зато, как мы по Развалу бежали. Это ж я тебя всему научил. Про багетов рассказал, про язычников. Я ж тебя сразу почуял, как только ты в камере на меня наступил. Помогал постоянно, крапивницей подкармливал. А ты «карма», «шутки»…

В ушах загудело. Подспудно я начал осознавать, что Коптич суперклассный чувак, ещё немного и поцелую. Под дозой его дар работал на порядок сильнее, а Алиса из-за холода не могла пока установить блокировку.

— Ещё слово, Коптич, и наша группа на одного пассажира станет легче. Соображаешь, о ком речь?

Дикарь усмехнулся и кивнул.

— Молодец, а теперь идём.

Я взял Алису под руку и повёл её к администрации. Коптич и Хрюша двигаясь следом изображали охранников.

На парковке возле подъезда стоял джип. Я шепнул Алисе:

— Уходить придётся на этом. Водить умеешь?

— Умею. В Золотой зоне таких хватает.

Ну да, Алиса водитель тот ещё, а то, что в Золотой зоне бензиновых механизмов в избытке, я собственными глазами видел. Другое дело, что на Территориях с правилами дорожного движения не знакомы, в лучшем случае придерживаются правой стороны, а здесь без подобных знаний далеко не уедешь. Слава Великому Невидимому, ехать нам недалеко, до ближайшего посёлка.

Над укрытием из мешков по-прежнему торчал ствол пулемёта. Металл заиндевел, дуло смотрело в небо. Пулемётчик прохаживался рядом, на нас внимания не обратил.

Дежурный на внутреннем посту оказался более любопытным.

— Коровин, где шлак подобрал? Тебя не за ним посылали. И девочка какая… Э, да ты не… А Коровин тогда…

Он потянулся за прислонённым к стене автоматом. Слишком медленно. Я перехватил руку, вывернул. Хрустнули пальцы, но заорать он не успел, я вогнал нож ему под рёбра.

— Грязно работаешь, Дон, — скривился Коптич.

— Как умею. Бери его за ноги.

Мы подтащили труп ко входу в подвал, открыли дверь и сбросили вниз. Тело скатилось по ступеням и застыло. Из глубины послышался вздох, потом тяжёлый грудной кашель, потянуло человеческим смрадом. Всё так знакомо…

— Закрывай, — морща нос прошипел Коптич. — Вонь как из ямы.

— Это и есть яма. Её преддверие.

Мы поднялись на второй этаж. Перед кабинетом Широкова я прислушался к интуиции. Серые кляксы были разбросаны по всему зданию. Дальше по коридору их было особенно много, они даже сливались в густую вязкую массу, и шевелились, словно куча опарышей, видимо, казарма. В кабинете были двое. Я помнил расположение предметов, кляксы находились возле стола. Слышались голоса, похоже, у Широкова совещание, или принимает отчёт командира полевой группы.

Я осторожно подёргал ручку. Заперто изнутри. Постучал. Ноль реакции. Постучал сильнее. По ту сторону прозвучал мат, потом ударило что-то тяжёлое, звякнуло стекло. Странная реакция. Обычно на стук открывают, а не кидаются всякой хренью. Я надавил на дверь плечом и без особого напряжения взломал.

Широков действительно принимал отчёт, только не у командира группы. На столе лежала женщина, ноги согнуты, руки разбросаны, из одежды лишь майка цвета хаки, да и та задрана до самого подбородка. Широков завис практически параллельно столу, опираясь ладонями о его края. Позиция, чтобы оказывать сопротивление непрошенным гостям, мягко говоря, не вполне удобная. Широков и не стал. Он замер с выражением изумления и гнева на лице.

Коптич глумливо хмыкнул:

— Сдаётся мне, нас тут не ждали.

Женщина поднялась на локтях, открыла рот и тут же отхватила от дикаря прикладом в лоб. Грубо, но эффективно, лишний шум нам ни к чему.

Широков, словно до сих пор не понимая, что происходит, прогундосил:

— Какого хера? Вы кто такие?

Узнал Алису и побледнел.

— А-а-а-лиса Вячеславовна…

— Здравствуй, Гидравлик, — девчонка присела на корточки перед батареей, прижалась к ней грудью и проговорила блаженно. — Вот и встретились.

Минуту все молчали. Коптич рассматривал голую натуру на столе и, пожалуй, был не прочь заменить возле неё Широкова. Я взял стул, приставил к стене, сел. Алиса медленно наливалась теплом. Щёки порозовели, чернота ушла из глаз полностью.

— Где девочка? — не отрываясь от батареи спросила она.

Широков стоял, по-прежнему опираясь о столешницу. Скулы напряглись, губы подрагивали. Он как будто собирался с силами, чтобы произнести речь, и наконец, собравшись, вместо речи вывалил на нас тонкий скулёж:

— Сука ты, сука… как ты сюда… здесь и сдохнешь… все сдохните… Шлак, шлак…

Странно было видеть здоровенного мужика, подвывающего подобно истеричной бабе. Лучше бы за револьвер схватился или штаны подтянул, а то стоит с голой жопой и плачет.

— Не отдам её, не отдам. Слышите? — он задышал быстро и часто. — Давай так: я адрес называю, где её держат, а вы… — и снова запричитал. — А-а-а, всё равно не отпустите.

Он вдруг оскалился.

— Убьёте меня — никогда её не получите. Никогда! Ха, ты теперь беречь меня должна. А убьёшь, она тоже умрёт. Умрёт, умрёт, умрёт! Я! Я только знаю, где её держат!

Алисе надоело его слушать. Она развернулась к батарее спиной и проговорила равнодушно:

— Дон, твой дар нам сейчас очень бы пригодился.

Я и сам подумывал, что пора потратить часть нанограндов. Глубоко вдохнул и сосредоточился на переходе. Давно этим не занимался, месяца полтора. Ждал осложнений, но переход прошёл легко. Сначала я почувствовал страх и ярость Широкова. Увидел перед собой раздвинутые ляжки помощницы, осознал стыд за выставленный на всеобщее обозрение скукожившийся до микроразмеров срам. Потом ощутил осторожное покалывание в голове и…