Чтение онлайн

Но я всё равно ввалился туда, ибо деваться больше некуда. Ширина метров пять, в глубину около десятка. Холод жуткий, под ногами ледяная вода, но по крайней мере я защищён с трёх сторон скалами. Вынул нож — пусть подходят, ублюдки!

Минут через пятнадцать услышал характерный всплеск воды, матерок и клацанье железа по камню. Интуиция подсказывала, что вся орава преследователей находится в пределах тридцати-сорока метров. Они выстроились двумя колоннами. Одна встала по ручью — это их мат перекрывал шум воды — другая прижалась справа к стене. На штурм идти не спешили, переговаривались, причём настолько громко, что я разобрал несколько фраз:

— … сначала. А потом резко…

— Не вздумайте… покажется курортом!

Что и кому там покажется, значения больше не имело. Терять мне нечего, ибо потерял всё, спасибо тебе, Алиса! Наногранды можно сушить до последнего карата. Неплохо бы устроить прощальный подарок. Что ж… Создал образ вулканической лавы, выплеснул его… И заорал от боли! Не имея конечной цели, образ вернулся назад и едва не сжёг мои собственные мозги. А-м-м-с-а-а… Шкала нанограндов опустилась почти на четверть. Мля…

— Что, шлак, обжёгся? — раздался насмешливый голос, и следом грянул общий смех. Когда он стих, тот же голос продолжил. — Какой же ты глупый. Глупый шлак! Тебе никто не объяснял, что у образа должен быть получатель? Жаль, что ты башку не сжёг себе полностью.

Он говорил уверенно, и я ощутил его — проводник, тот самый, которого не удалось добить в доме бабушки Кэтэвани. Зато сейчас удалось оценить его дар, такой же как у проводницы редбулей. Он предугадывал каждое моё действие. Но это требует большого расхода нанограндов, так что долго он свой дар использовать не сможет.

— Музыкант, у него только нож, другого оружия нет.

— И что с того? Забыл, чего он натворил час назад? На тебе тоже его отметина осталась.

— С каких пор ты зашлакованных бояться начал?

— А ты смелый? Ну иди тогда, покажи, как ты зашлакованных не боишься.

— Не моя обязанность показывать. Так что вперёд, оправдывай зарплату.

Музыкант выругался. Идти в тупик на рандеву со мной ему не хотелось. Если б просто пристрелить, другое дело, а тут живым брать надо. Но проводник прав, зарплату оправдывать придётся, иначе самому можно шлаком стать.

— Ладно, где он там?

— Иди по ручью, не промажешь.

Минуты две слышалось только пыхтение и невнятные переговоры. Потом под ноги мне что-то плюхнулось. Через секунду новый всплеск. Я присмотрелся: сквозь воду просвечивал тёмный цилиндр. Свето-шумовая граната! Я развернулся, прикрыл ладонями глаза, открыл рот. Взрыв — в ушах словно колокол раскололся. Сначала резкий звон, а потом тишина. В спину ударила волна и меня бросило в ручей. Обдирая руки и колени о срезы камней, я подполз к водопаду и, по-прежнему ничего не слыша, кроме колокольного звона, поднялся.

Вода падала сверху, билась о голову, затекала за ворот, но выбираться из-под холодного душа я не торопился. Перед глазами мельтешили фигуры, а холод помогал сфокусироваться и прийти в себя. Две секунды, три… По ручью медленно продвигались вараны. Впереди Музыкант, за ним ещё несколько человек. Я чувствовал их страх, хотя, казалось бы, под дозой ничего не боишься. Но их страх был вызван рациональностью. Приближаясь, они понимали, что я имею серьёзный шанс убить их, не всех, лишь одного или двух, но никто этими двумя становиться не желал.

Они остановились в пяти метрах от меня.

— Дон, давай по-хорошему. Тебя никто не тронет. Толкунов хочет поговорить, твоя жизнь ему не нужна.

Музыкант впервые назвал меня по имени, до этого только шлак, шлак. И уровень самоуверенности значительно снизился. Было время, когда он грозился порвать меня голыми руками, что ж, пусть продемонстрирует.

Я фыркнул, сплёвывая воду.

— У нас с тобой по-хорошему не будет никогда. Моя семья на твоей совести. Хотя какая совесть у шакала.

— У меня был приказ.

— А у меня долг…

Я сконцентрировал всю силу, какую только мог, и рванулся вперёд. Выбросил руку с ножом. Лезвие из пластин язычника чиркнуло по разгрузке, разрубая магазины и ткань. В воду посыпались патроны. Музыкант едва успел качнуться назад, не будь на нём бронежилета, тут бы и сдох, сука.

Я полоснул ещё, целясь по открытому горлу. На этот раз Музыкант успел подставить автомат, и нож прошёлся по цевью. Боец слева ударил меня прикладом. Удар так себе. Я видел его, но даже не пытался отбить. Шагнул вперёд, довернул корпус, и боец по инерции пролетел мимо и с головой ушёл под воду.

Стоявший справа варан махать прикладом не стал, направил ствол мне в живот, надавил спуск. Короткая очередь в закрытом пространстве тупика прозвучала лишь немногим тише взрыва свето-шумовой гранаты.

Музыкант выкрикнул:

— Не стрелять, дебилы!

Ну а мне было похер, пусть бы и стреляли. Я как никогда чётко воспринимал исходящую от варанов опасность и заранее уходил с её пути. Стрелок едва только направил автомат, а я уже стоял с боку. Нож легко вошёл ему в шею, разрубил гортань, перерезал артерию. Кровь брызнула мне в лицо. Тёплая. Она раззадорила силу, и я ощутил внутри себя всплеск первобытной жажды убийства. Они добыча! Моя добыча! И не важно сколько их — каждым станет трофеем.

Теперь я понял, что чувствует багет, когда начинает рубиться с язычниками. Он не воспринимает боль, не ведает страха, просто двигается. И я тоже двигался: влево, вправо, прыжок. Нож вошёл Музыканту под мышку. Я намеренно целил туда, да ещё довернул, проворачивая клинок в ране. В отличие от меня он воспринимал боль во всех её проявлениях, и когда болевая волна достигла сознания даже не смог закричать. Вылупился на меня, надул щёки и упал на колени.

Музыкант на коленях передо мной — приятное зрелище.

Но почивать на лаврах рано, впереди ещё полторы сотни противников. Колонна варанов сплотилась, раздался одинокий гневный крик:

— По ногам!..

Вода в ручье вскипела от пуль. Я видел движение каждой из них и уворачивался. Стремительно скакал от стены к стене, совершая в воздухе кульбиты и рубил, рубил, рубил! Большая часть ударов приходилась по бронежилетам, по каскам, а то и вовсе в пустоту. Вараны не мальчики для битья, на полигоне Передовой базы они тренировались не ради галочки, их подготовка изначально была настроена на борьбу с такими, как я. Но кого-то задеть удалось.