Чтение онлайн

Иногда по воскресеньям бывают тут ярмарки; люди с ближайших деревень собираются в церковь. Там на кладбище нередко можно увидеть сцены, которые наводят тоску на душу. Вот вдова с малыми детьми у деревянного креста, стоящего на могиле её мужа, а там сирота у надгробия родителей изливают свою скорбь такими голосами, что разрывается сердце. Приблизьтесь к ним и прислушайтесь к их словам — они завидуют умершим, эти слёзные сетования тронут и каменное сердце.

После молебна все собираются где-нибудь близ корчмы; тут же появляются несколько жидков [25] с лентами, иголками и разными безделушками для украшения одежды; раздаётся узнаваемый звук белорусской дуды. [26] Прямо под открытым небом начинаются танцы; молодой хлопец и сивый дед, охмелённые горелкой, пляшут до поту, их радость часто переходит границы пристойности. А скорбевшие плачки, [27] что недавно заливались слезами над могилой мужа и отца, пляшут под звонкую мелодию дуды, припевая:

Или так:

Песни простого люда часто, как в словах, так и в мелодии, несут что-то меланхоличное. Даже свадебные песни, в которых молодым желают счастливой жизни, проникнуты чувством грусти, будто не доверяют они будущей судьбе в этой юдоли плача… Однако сами свадебные обряды отличаются рыцарским задором; жених, прежде чем явиться на порог родителей невесты, приучает своего коня не бояться огня и бросаться в пламя. После таких приготовлений, собравшись ехать к своей наречённой, он и его дружина надевают красные шапки, повязывают на грудь красные платки и мчатся через горы к дому, где их ожидают панна невеста и собравшиеся гости. Но перед воротами их останавливает полыхающая огнем солома, удалые кони жениха и дружины перелетают через неё, однако и тут ещё в глаза коням бросают горящие пучки соломы, не давая заехать в открытые ворота; всадники одолевают все преграды; молодой жених со склонённой головой входит в хату, садится за стол, звучит песня «Баслоў Бог вяселя iграць», [31] молодых благословляют, и начинается свадебный пир. Во время застолья тоже происходят разные необыкновенные происшествия.

Белорусы, как и иные народы, помнят ещё некоторых своих мифических богов. Когда в поле цветёт жито, русалки с длинными распущенными волосами качаются на берёзах и поют песни. Их смех отзывается в глубине лесов и наводит страх на собирающих грибы или ягоды. [32] Лесной бог — господин диких чащоб; чтоб взор человека не смог его приметить, он в своих владениях принимает разные обличья: коли идёт лугом, уменьшается так, что его не видно в густой траве; шествуя через бор, равняется с самыми высокими соснами. Он покровитель зверей и лесных птиц. Рассказывают, что видели огромные стаи белок, которых лесной божок перегонял из одного бора в другой; он делал это, чтобы спасти их от огня, ибо предвидел, в какой стороне вспыхнет пожар. [33]

Праздник Купалы известен почти всем славянским народам. В Беларуси 23 июня, [34] после захода солнца справляют Купальню, или Свято Купалы; ночью ищут клады; самый счастливый тот, кому посчастливится сорвать цветок папоротника; взору его открыты закопанные в глубине земли сокровища, и он может взять столько золота, сколько сам захочет. Женщины вместе с молодёжью обоего пола ожидают восхода солнца возле костров из смолистых поленьев, распевая песню:

И иные подобные песни звучат в поле, покуда солнце не заиграет на небе.

Ночь Купалы в той части Беларуси полна необычайных событий. По мнению простого люда вся природа в эту ночь веселится. Рыбаки рассказывают, что поверхность озер покрывается серебристым, будто лунным, блеском, и хоть небо ясное и воздух тих, сияющие волны ударяют в берега, рассыпаясь брызгами, которые светятся в воздухе, будто звёзды. Это прекрасное, чарующее видение будит на заросших камышом берегах диких уток и других водных птиц, которые, привлечённые дивным свечением вод, летают туда-сюда над сияющим озером.

Деревья в лесу тоже могут переходить с одного места на другое; шумом своих ветвей они переговариваются между собой. Рассказывают, что один человек бродил такой ночью по лесу, нашёл цветок папоротника и видел не только сокровища, спрятанные в земле, но и необычайные чудеса в природе. Понимал он речь каждой твари и слышал, как дубы, пришедшие из разных мест, встав в круг, шелестом своих ветвей вели беседы, вспоминали, словно боевые ветераны, свои богатырские подвиги и давние заслуги. Липы и берёзы, собравшиеся там же, хвалились своей красой; среди них было несколько гостей из соседних парков, классически подстриженных и стройных; эти судачили о кокетстве дворовых девчат и своевольствах паничей, свидетелями которых они не раз бывали; а задумчивые сосны и ели с укором слушали эти сплетни. Видел он стоящие над речкой вербы, которые, вглядываясь в зеркало вод, спрашивали друг у дружки, какие уборы им к лицу. Эти чудеса продолжались аж до восхода солнца.

Восход солнца после такой бессонной праздничной ночи тоже бывает необыкновенным. Все люди, что веселятся в поле, кончают песни да пляски и в молчании обращают взоры к небу, будто смотрят на сцену, где в вышине, на пылающем просторе горизонта, должно явиться необычайное видение. Восходит солнце, поднимается над горами да лесами и на глазах всего люда рассыпается в небе на крохотные сверкающие звёздочки. Затем вновь сливается в единый огненный шар, окружённый множеством радужных колец, и мерцает, вращаясь вокруг своей оси. Это явление повторяется многократно — так солнце играет ежегодно 24 июня.

Кроме описанных чудес, существуют ещё травы, которые жители тех мест считают волшебными. Разрыв-трава может чудесным образом действовать на железо, она будто бы разрывает замки и сокрушает кандалы узников; если во время сенокоса найдёт на неё коса на лугу, то тут же расколется на несколько кусков. Пералёт-трава, или летучее зелье; рассказывают про неё, что обладает она способностью переноситься с места на место, её радужный цветок необыкновенно ярок и красив, а во время полёта ночною порой блестит, будто звёздочка. Счастлив тот, кто сорвёт её, не будет он знать преград в своей жизни, все его желанья будут неизменно сбываться, ибо травка эта — зелье счастья. Люди в этом мире мечтают о счастье, представляя его в разных образах. Греки и римляне поклонялись слепой Фортуне, которая, вращая вечное колесо, возносит людей под облака и вновь бросает в бездну. Белорусский же народ вообразил себе некую летучую травку, в погоне за которой не один человек сбился с пути и не вернулся в свою родную хату. И я, разыскивая её в дальних краях, покинул родную сторонку, где прошли самые лучшие дни моей жизни, и теперь в северной столице, [35] глядя на театр большого мира, читаю книгу, которая иногда смешит, а порой заставляет лить слёзы, — это книга людских сердец и характеров.

Мой дядя [36] пан Зав'aльня, [37] довольно состоятельный шляхтич на огороде, [38] жил в северной дикой стороне Беларуси. Его усадьба стояла в очаровательном месте; к северу, недалеко от дома, разлилось Нещердо, большое озеро, похожее на морской залив. В ветренную погоду в доме слышался шум вод, а в окно было видно, как покрытые пеною волны вновь и вновь поднимают вверх и бросают вниз рыбацкие лодки. К югу — зеленели низины, покрытые кустами лозы, и пригорки, поросшие берёзами и липами; на запад простирались широкие луга, а речка, [39] бегущая с востока, пересекала эти окрестности и вливалась в Нещерду. Весна там необычайно прекрасна, когда разольются по лугам воды, а воздух над озером и в лесах зазвенит голосами птиц, вернувшихся из тёплых краёв.