Чтение онлайн

– Давай, стреляй в меня. Хуже не станет.

В броске смахиваю пухлика шляпой. Назвался, так полезай в кузов! Добыча в корзинке. Стрела срывается с тетивы и беспорядочно мечется, рикошетя от всего подряд: потолок, зеркало, фарфоровый гном, солнечный луч... И вонзается снизу в соломенный конус. Ну и вопль! Благородный дон поражен в задницу. Но что-то надо делать.

– Не плачь, маленький, не плачь, голубчик... Саш, принеси из аптечки марлю, бинт и пластырь. Держись за мою руку... Можешь сам выдернуть стрелу?

– Больно, – скулит террорист.

– А дернешь, и заживет скоренько. Вы же неуязвимые. Поговори со мной. Почему ты сказал, что твои все врут?

– Потому что им на фиг не нужен ваш шоколад, они родиться хотят. А вы броней обвешались и живете поодиночке. Ничего, расслабитесь, тут всех и перестреляют.

– А ты почему торопишься?

– Мне давно пора твоим сыночком стать, а Анастасии Ивановне – внучком. Надоело по облакам болтаться.

– И мне надоело болтаться, – подхватывает вернувшийся Сашка. – Давно пора сыночком обзавестись.

– Вот значит, как обернулось! А кто заявил, что мне надо подрасти, а кто свинтил незнамо куда и не звонил, и не писал... – задыхаюсь от возмущения.

– Виноват, обещаю исправиться.

– Мы оба исправимся, – примыкает купидоша.

Ах так... Одной рукой прижав к себе горячее тельце, другой – резко выдергиваю стрелу. Гном жалобно взвизгивает. Сдергиваю штанишки, промокаю марлей прозрачную светящуюся жидкость – ихор? – сворачиваю тампончик, прижимаю...

– Саш, разверни пластырь.

– Не надо пластырь, – вздыхает страдалец и сосредотачивается, – скажите правильное слово и заживет.

– Люблю тебя, – мгновенно угадывает пароль мой умный мужчина.

– Люблю тебя, – я упрямая, но врать не стану.

Приподымаю марлю... Действительно, гладкая попка. Никаких следов, только марля светится. И в шляпе дырка. Золотая стрела истаивает на глазах, осыпая нас искрами, словно бенгальский огонь.

Я люблю вас.

Автор: Arven

Темная шляпка, откровенно скучая, тихо лежала на длинной полке. Рядом с ней находилась белая пластиковая табличка с надписью «Лот № 318». Однако шляпка не была одинока. Неподалёку от неё точно также лежали самые разные предметы – начиная от одежды и предметов обихода, и завершая книгами, картинами и нотами. Время от времени мимо полок пробегали распорядители, выбирали какую-то вещь и уносили в главный зал, где уже несколько часов длился аукцион.

Шляпка тихо вздохнула: сегодня она обретёт нового хозяина или хозяйку. Однако данный факт ничуть её не радовал, поскольку, насколько она разобралась в том, что происходило вокруг неё, все вещи, выставленные на продажу на этом аукционе, ранее принадлежали каким-то знаменитостям. А, следовательно, сейчас её купят не потому, что она так красива, не потому, что кого-то прельстит её форма или цвет, а потому, что ей, как и всем другим собранным здесь вещам, в своё время, выпала возможность украшать собой головку кого-то из тех, кого называют «сильные мира сего».

Как было хорошо раньше, когда её прежняя хозяйка купила её в магазине, прельстившись понравившимися ей формой и фасоном. Хозяйка носила шляпку просто потому, что та нравилась ей. Вот так просто и понятно – её носили только потому, что она радовала глаз своей владелицы...

Но всё изменилось в один момент: хозяйка погибла, и шляпка осиротела. И теперь, годы спустя, калейдоскоп жизни привёл её сюда – на аукцион Сотбис, где шла бойкая торговля вещами, принадлежавшими знаменитостям.

Внезапно в комнату вошли двое – мужчина и женщина. Женщина придирчиво осматривала полки, разглядывая все выставленные на продажу лоты. Дойдя до шляпки, она презрительно скривилась и, обращаясь к своему спутнику, поинтересовалась:

– А это, что за убожество? Такого ужаса я в жизни не видела...

Сверившись с каталогом, мужчина ответил:

– Насколько я понимаю, эта шляпка, принадлежала ранее принцессе Диане.

– Принцессе Диане? – пронзительно вскрикнула женщина. – Эта замечательная шляпка принадлежала леди Ди?

– Ну, если верить каталогу, то да.

– Какая прелесть!!! Насколько же она хороша!!! Я непременно должна купить эту божественную вещицу. Поспешим, поскорей, в зал.

С этими словами женщина проворно потянула своего спутника прочь из комнаты.

Шляпка вновь тяжело вздохнула. Буквально за несколько минут она из «убожества» превратилась в «прелесть». И только потому, что ранее ей посчастливилось быть купленной знаменитой «любимицей многих сердец» – Дианой, принцессой Уэльской...

Автор: Ми-ми

Он проснулся. Снова пахло скошенной травой. Нагретый воздух, пронизанный солнцем и ароматами таволги и луговых цветов, хранил неподвижную сонную тишину. С этого третий день начиналась летняя сказка. Он не спешил открыть глаза, наслаждаясь чувством полного счастья.

 К ощущениям добавились легкие шумы полдня. Луговые шмели сладострастно кружили над головками лугового клевера. В кустах на опушке пропела какая-то пичуга, замолкла, а потом самозабвенно завела нескончаемые трели... Да, еще слышался вдалеке нескончаемый зов кукушки, обещая вечную жизнь. Негромкий женский смех заставил его открыть наконец глаза, потому что начиналось самое интересное.

 Луг и окружающие его перелески были точно такими, как и представлялось, охватывая сочную летнюю луговину более темной зеленью деревьев и серебристыми стволами берез, светившихся в лесной тени. Это было прекрасной декорацией, готовой к началу того, что разыгрывалось перед ним три дня, смущая какой-то неизвестной целью действия. Вот, вот, началось. Он задохнулся в предвкушении, рука сжалась на шелковом покрывале, сминая его в волнении, словно готовясь отбросить, вскочить и слиться с этим летним волшебством.

На краю луга появилась девушка в легком белом платье и соломенной шляпе, большими полями затеняющей лицо. Придерживая шляпу, она легко скользнула из зарослей, радуясь простору, солнцу, полуденному теплу...

И начала кружиться, наслаждаясь свободой, молодостью, силой и гибкостью тела. Белая юбка завивалась вокруг ног, шляпа грозила слететь, и в какой-то момент отчаянной лихости девушка сорвала с головы шляпу и раскинула широко руки, взмахивая ею в такт слышимой только ей одной мелодии. Голова запрокинулась к небу, волосы разметались по плечам и радостный смех заглушил птичье пение. Это было так красиво, наполнено такой жизненной энергией, что в первый день он не замечал больше ничего.