Чтение онлайн

Солдаты были не против и согласно закивали.

Я, в общем-то, тоже был за, поэтому поинтересовался:

— Перкуссии готовы?

И вот началось исполнение. Я сразу отметил, что в этот раз коллектив подошёл к делу более серьёзно и действительно вложил душу в оживление данного шедевра.

Вот чего не отнять у армейской школы исполнения — так это подчинение всего наработанному ритму ударных, я аж облегчённо выдохнул, вспомнив, как с первым своим ВИА мучился, пытаясь выправить звук под паттерн барабана

Оба бойца, которые были поставлены на горловое пение, выдавали из себя нужный тембр. Барабанщик, стуча палочками по барабану, не сбиваясь, чётко и ровно неумолимо «качал» ритм. Сам же я, притоптывая, начал запевать песнь из маловнятных звуков. А перкуссионисты… перкуссионисты в такт стали нашёптывать своими перкуссиями и тоже притоптывать ногами.

В какой-то момент к нашему притопыванию присоединился и руководитель оркестра. Все мы сошлись на центре сцены и, образовав круг, приступили к вселенскому танцу судьбы.

Казалось, само мироздание подпевает нам, сгустив воздух вокруг таинства.

Но мы не обращали на это никакого внимания. Сейчас, здесь, на сцене ДК за тридевять земель от дома и ВДНХ, происходила встреча с истиной. Шаманизм. Волшебство. Магия. Всё сущее было пронизано оккультизмом. Свершался древнейший ритуал посвящения в викинги.

https://www.youtube.com/watch?v=ggT7Vj_5um8&t=143s Danheim Sigurbo?i — Runatal

Однако закончить до конца важнейшее для мироздания таинство мы, к великому сожалению, не смогли, ибо нам помешал переходящий в ультразвук задыхающийся безумный вопль:

— Какого?! Какого?!?! Какого хрена?!?!?! Что за хренотень происходит во вверенной мне военной части?!?!?!?!

Такое внезапное прерывание древнего ритуала сразу же вывело нас из нирваны в мир чистогана, и в буквальном смысле показало, что мир не только жесток, но и кто в этом мире хозяин.

— Вы чего, бойцы, совсем сбрендили?! Кто вам разрешил тут такое мундыкать?! Что это за музыка такая, — продолжил кричать на нас полковник, вместе со свитой из военных, направляясь в нашу сторону.

К тому времени, когда их делегация приблизилась к сцене, мы уже немного оклемались и, перестав быть викингами, построились в шеренгу.

Полковник, который очевидно был новым начальником воинской части, посмотрел на нас снизу вверх, а затем перевёл взгляд на обалдевшего от всего увиденного замполита и заорал тому на ухо:

— Какого хрена у тебя тут происходит?! Почему личный состав играет какие-то татаро-монгольские напевы?

— Товарищ полковник, это репетиция. Новобранец показывал оркестру свою новую композицию, которую он придумал, — вытянулся замполит, а потом, ни к кому конкретно не обращаясь, крикнул: — Кравцов! Подойдите ко мне!

В некоторых фильмах, некоторые военные, подзывают солдат просто: «Ко мне!». Такое приглашение подойти, лично меня всегда бесило, ибо человек, пусть даже подчинённый солдат, находящийся на службе, всё-таки не является животным, чтобы его так подзывать. А все разговоры, что, мол, язык военных краток и такая команда не является чем-то обидным, не выдерживают никакой критики. Ведь, как правило, после того как эта команда прозвучит и солдат подойдёт, командир обязательно начнёт давать какие-нибудь абсолютно не краткие указания.

Сейчас же, услышав адекватный призыв командира к подчинённому, моя свободолюбивая натура не стала сразу же посылать призывающего на все восемь букв, а вышла из строя и спрыгнув со сцены, встала по стойке смирно.

— Вот, товарищ полковник, это призывник который и придумал данную песню. А придумал он её, для… э-э… гм, — он запнулся, пробубнил себе под нос что-то невнятное, но уже через секунду нашёлся и громко заявил: — Для праздника! Для праздника он её придумал!

— Ах, для праздника?! Это для какого такого праздника?! Что за праздник следующий? Октябрьский? Ноябрьский? Не подойдёт! Да и вообще, к какому такому празднику подойдёт данное бормотание?! — зарычал полковник.

— Кравцов! — не сводя глаз с начальства, произнёс замполит, давая мне возможность самому выпутываться из сложившейся ситуации.

— К Новому году! — чётко отрапортовал я.

— Что, для Нового года? — опешил полковник, косясь на замполита, в очередной раз обалдевшего от моих слов.

Пришлось пояснять более детально.

— Данная композиция будет использована в новогодней пьесе-спектакле, который наш оркестр и мой взвод собирается поставить для новогоднего праздника!

— Что за новость?! Причём тут Новый год?! Сейчас только конец лета! А Новый год в конце декабря!

Пришлось вертеться как уж на сковородке.

— Так-то Вы правы, товарищ командир. Но, не во всём… Вы упустили из вида тот факт, что древние славяне справляли новый год первого сентября.

— Какие ещё славяне? Причём тут они и мы?

— И тут ваша правда — мало от них что у нас осталось. Вырождение на лицо… И, что характерно, с каждым годом в нас всего этого остаётся всё меньше и меньше, — согласился с ним я и заметил: — Но всё же родство душ, все дела…

— Какие ещё дела?! Что ты мне, понимаешь, несёшь?!?! Фамилия?!

— Рядовой Кравцов!

— Кто?! Кравцов?! — широко открыл глаза командир части. — Так ты же арестован, за драку!

— Никак нет!

В этот момент капитан, что стоял рядом с полковником что-то прошептал тому на ухо.

— Ну и что, что отпущен, — поморщился тот и кивнул в мою сторону, — но тех семерых-то он избил?! — и посмотрев на меня. — Избил?

— Тоже — никак нет! — чётко отрапортовал я.

— То есть как? Не ты?

— Не я! Я ни с кем не дрался.

— Ну, с теми, кто передрался между собой в сквере и перед казармами не дрался — ладно. А в казарме? Там же ты дрался с семерыми и всех их избил один!

— Эта притча, — улыбнулся я и, видя не понимание со стороны командования, пояснил: — Миф! Все человеческие общества любят придумывать саги и мифы о героях. Приходится признать, что не обошёл этот элемент человеческой культуры и нашу прекрасную воинскую часть.

— Что?! Какие мифы? Что ты несёшь? Ты, что, пьян?!

— Никак нет — не пью. А что же касается мифов о древних берсеркерах и богатырях, то вы видите, что он уже явно прижился в этих широтах. Да вы и сами это всё прекрасно знаете. Наверняка же все вы помните с детства народную мудрость и сказку, из которой появилась пословица: «Одним ударом — семерых!» Ничего не напоминает?