Чтение онлайн

– Нет, я Мэйси. Я же сказал, что это визитка хозяина квартиры, где собрание. – Он покачал головой, будто говоря этим, ну совсем парень ошалел. – Ну мне пора. Послезавтра этак часов в семь приходите, – и мужчина, еще больше ссутулившись, быстро зашагал прочь.

Льюис наверное с самой широкой и глупейшей улыбкой на земле стоял по среди ночной улицы, осмысливая и принимая всем своим существом новость, которая вдруг поменяла всю вселенную вокруг него. Магия существовала, черт побери! И он вроде бы как тоже был маг.

Он радостно вздохнул и зашагал было обратно к кафе, но вспомнив, что его сейчас там ожидает: гневный сосед и печальное зрелище уничтоженных надежд, остановился. Нет, возвращаться ему туда совсем не хотелось. Да и надо ли?

Он задумался, где бы ему переночевать. Вернуться обратно в родительский дом, откуда он сбежал, он не мог. И не только потому, что он страшно разругался с отцом. Теперь когда кафе, купленное на родительские деньги сгорело, он даже представить боялся, что будет, когда он встретится с отцом.

Можно было бы заявиться к одному из друзей по университету. Но он вспомнил своих богатых щеголеватых друзей, что продолжали учиться на юридическом и отказался и от этой идеи. Хорошо что в кармане еще была мелочь, а значит на дешевенькую гостиницу на одну ночь ему хватит. А там уж видно будет. Главное теперь его серую жизнь осветила новая взошедшая над ним звезда – магия, и он собирался следовать только ее курсу.

15 дней до апокалипсиса

Брун наблюдала, как двое стекольщиков вставляют огромное окно витрины бакалейной лавки. Рядом с ними суетился, мешаясь под ногами, маленький толстый хозяин. Наверное, решил не дожидаться, когда Льюис ему заплатит за ремонт. А может Льюис уже все оплатил? Хотя Брун все утро поглядывала на кафе, ожидая его увидеть там, но его сегодня видно не было.

– Брун, хватит считать ворон. Ты слышишь, что я говорю? И ты, Мэри, отвлекись от своих брошюр. Я вас позвала, чтобы серьезно поговорить.

Брун развернулась на диване и посмотрела на старшую сестру Амелию, которая в своем длинном платье футляре, и забранными на вверх темно-каштановыми волосами была похожа на дивную статую Афины. И похожа на нее она была не только тем, что была такая же статная и с правильными римскими чертами лица, но к сожалению и тем, что обладала бесчувственностью статуи и как Афина ужасным властолюбивым характером, так что не только красота, но и царственность древнегреческой богини меркла на ее фоне.

– А чего тут слушать? – пожала плечами Брун. – Ты как всегда обвиняешь нас в том, что денег нет, а мы только и делаем, что покупаем лишние побрякушки.

– Говори за себя, – Мэри поверх своих круглых очков посмотрела на Брун. Небольшого роста, крепко сбитая и в очках, она была похожа на учительницу начальных классов. А возможно так казалось потому, что она вечно таскалась с какими-то бумагами, вот и сейчас весь стол перед ней был завален брошюрами, которые она перебирала.

– А ты на свою идиотскую революционную деятельность как будто и цента не тратишь, – хмыкнула Брун.

– Идиотскую?! Если бы у тебя была совесть… – начала возмущенно Мэри, но Амелия ее быстрей перебила:

– Давайте вернемся к нашей проблеме. Вы заметили, что уже три дня как от нас сбежала кухарка?

– Так вот почему еда стала такая ужасная, – нахмурилась Брун. – Ты совсем не умеешь готовить.

– Сковородки к твоим услугам, – поджала губы Амелия. – Но дело не в том, что нет служанки и дом приходит в запустение. Все что осталось от нашего наследства это только жалкие центы на наших счетах в банке. Давно уже следовало подумать, где нам брать деньги.

– И что ты предлагаешь? – спросила её Мэри. – Только не говори как тетя Сильвия, что нам поскорее надо найти мужей да побогаче, так как младшей, – она кивнула на Брун – уже двадцать лет, а она все скачет как малая деточка.

– На себя посмотри, – сказала Брун. – Возишься со своими бумагами хотя тебе двадцать пять. Лучше бы кавалера нашла в своем революционном обществе… Хотя постой, – Брун вдруг захохотала, – а не из-за этого твоего нервного революционера Колина ты и терпишь все эти бумажки?

– Что за чушь ты говоришь!

– Брун, Мэри, успокойтесь! Сколько можно ссориться! – воскликнула Амелия, тогда как Брун с Мэри отпустили еще по паре колкостей в адрес друг друга. – При чем тут замужество? Сейчас не девятнадцатый век. Уже двадцать третий год двадцатого века. Женщины вольны заниматься чем они хотят. Если это не против закона, – она зыркнула недовольно на Мэри. – Так что к чертям замужество. Я нашла выход получше.

Амелия сделал театральную паузу и, поймав нетерпеливые взгляды младших сестер, торжественно произнесла:

– Мы откроем здесь отель!

Мэри покорно вздохнула, она быстро поддавалась мнению старшей сестры, только если это не касалась революционной деятельности, потому что знала, что Амелия как каток, лучше уйти с её пути и дать ей действовать. Брун же была слишком независима. Она тут же возмущенно воскликнула:

– Что? Ты хочешь, чтобы по нашему милому, родному дому разгуливали всякие проходимцы и чужаки?

– Так дом хотя бы останется нашим, – ответила ей Амелия.

Амелия щелкнула пальцами, и из соседней комнаты в гостиную шурша по полу, а потом и по ковру вползла большая коробка, из нее торчал ворох бумаг.

– Эта счета по дому, – сказала Амелия. – Мы их не платим уже пятый год. И моей магии на всех сотрудников налоговых, водных и прочих служб уже не хватает. Наш дом вот-вот заберут за долги!

– Лично я не против твоей идеи, – буркнула Мэри и уткнулась в свои брошюры.

– Но одной табличкой «Отель» на двери не обойдешься, – заметила ехидно Брун.

– Конечно, – кивнула Амелия, – нужен архитектор…

– Архитектор? – воскликнула Брун, вскочив с дивана. – Так ты к чертям решила дом разнести?

Амелия молча указала ей на коробку со счетами, мол выбирай. Брун от бессилия зарычала, замычала, а потом воскликнула:

– Ну и где ты на него денег возьмешь? Тем более, я так понимаю, это будет не простой архитектор, а маг-архитектор!

– Займем у тети Сильвии, – спокойно заявила Амелия.

Брун скептически фыркнула.

– Нашла у кого.

– Вот поэтому ты пойдешь со мной, – безапелляционно заявила Амелия.

Брун знала, что тетка всегда благоволила к ней, так как жалела. Потому что мать Брун бросила полугодовалую Брун и мужа и сбежала с каким-то заморским генералом. Так что отец Брун остался с тремя дочерьми на руках, (двое старших были от предыдущего брака) и пытался каким-то образом воспитывать Брун, что ему совсем не удавалось, хотя в этом ему помогали или няньки или Амелия с Мэри.