Чтение онлайн

Взяв у него из рук коробку, я цыкнул:

– Да заткнись ты уже. Гэвин спит.

Дрю глянул мимо меня в сторону комнаты Гэвина.

– Отлично. У меня подарок для твоего маленького отродья, – сказал он с улыбкой и достал из заднего кармана футболку. Развернул ее передо мной, чтоб я мог надпись прочесть, и мне осталось только руками развести.

– Лучше не стоит. Боже мой, да Клэр тебя прибьет, – предостерег я.

Я бросил взгляд на часы, осознав, что Гэвина не слышно и не видно очень давно.

– Слушай, дети долго спят?

– Это ты меня спрашиваешь? Мне-то, блин, откуда знать? Ты когда его в последний раз проверял?

Я тупо уставился на Дрю.

Черт, мне полагалось его проверять? Он же спал. Что могло случиться, пока он спит?

Я повернулся и бегом рванул по коридору к комнате Гэвина, Дрю бежал за мной по пятам.

– Черт! От зараза!

Постель Гэвина была пуста, одеяло отброшено, словно он, проснувшись, скинул его с себя. Я ворвался в комнату, посмотрел за дверью, под кроватью и в шкафу.

– О, Иисусе. Я упустил его. Взял и потерял на пустом месте! – в панике вопил я, роясь в шкафу и доставая с самого низу кучи тряпичного клоуна.

А того мальца в «Полтергейсте» [76] разве не злой игрушечный клоун в шкаф засунул? Черт!

– Ты его не упустил и не потерял. Далеко уйти он никак не мог. У этого дома есть только один выход, и, чтобы добраться до него, малец должен был пройти прямо мимо тебя.

Дрю вышел из спальни, а я стоял там и крепился, чтобы не заплакать, вытрясая все потроха из глупого клоуна, который утащил моего малыша.

Клэр меня сразу возненавидит. Нашего сына поглотила Гиена Огненная, пока я смотрел какой-то тупой телесериал. Черт бы подрал все эти сериалы, от которых ни уму, ни сердцу, зато от жизни отвлекают исправно!

А что, если он заполз в вентиляцию и где-нибудь в стенах потерял сознание? Бог мой, он же мог в холодильник забраться и задохнуться. Разве тебе не говорили, чтоб ты холодильник канатом перевязывал? Или, погоди, такое советовали, только когда ты его при переезде на обочину выставил, так?

Черт! Ничего-то я не знаю!

– Картер! Я его нашел! – донесся из того конца коридора Дрюшкин крик.

Я вылетел из комнаты Гэвина в коридор и помчался к ванной, на пороге которой покатывался от хохота Дрю.

– Какого черта ты ржешь? – сердито рявкнул я и, оттеснив его, пробрался в ванную.

И там увидел… Гэвин сидит на краешке унитаза, а все лицо у него в каком-то белом дерьме.

– Гэвин, в чем это у тебя все лицо перемазано? Мамин макияж?

Малый отрицательно помотал головой и сказал, протягивая мне пустой тюбик:

– Не-а, это вот что.

Я посмотрел на тюбик: крем от пеленочной сыпи. Мой сын размазал по всему лицу крем от пеленочной сыпи. И когда я говорю «по всему лицу», я выражаюсь точно. Покрытой оказалась вся поверхность, включая губы.

Сзади подошел Дрю и глянул через мое плечо:

– Чел, он вымазал морду кремом, которым мажут попки младенцам. Знаешь, теперь мне придется звать твоего сына Задомордик, а?

– Закись, Длю, – сказал ему Гэвин.

– Сам заткнись. Это ты замарашка! У тебя что лицо, что задница – один хрен, – обиженно ответил Дрю.

Я отыскал в бельевом шкафу матерчатую варежку-мочалку и смочил ее под краном.

– Оба вы замолчите и перестаньте обзываться, – прикрикнул я на них и принялся оттирать белый налет с лица Гэвина. Из чего только они эту гадость делают, из цемента? Прямо шпаклевка какая-то. И чегой-то это полотенце вроде мятой пахнет?

Белое стало отходить, но на его месте вдруг оказалось голубое, тоже липкое и вязкое. Какого?.. Я поднял полотенце: оно все оказалось вымазано этим голубым. Я поднес ее к носу, понюхал.

– На этом полотенце зубная паста, – пробормотал я.

Дрю залез в бельевой шкаф и достал мне другое.

– Фи-иии, что за фигня? – скривился он, бросая полотенце на пол.

Я посмотрел на его руки, они все были перемазаны зубной пастой. Подойдя к шкафу, я взял несколько полотенец. Все они оказались в зубной пасте. А на полке, в самом дальнем углу, был заткнут пустой тюбик. Я обернулся и строго посмотрел на Гэвина.

– Ты зачем все зубной пастой перемазал?

– Я не знаю, – пожал он плечами.

Все ж на одной из полок, в самом низу удалось найти чистое полотенце и отмыть Гэвина. Дрю повел его играть в комнату, а я взялся отчищать всю эту мутоту из зубной пасты и пеленочного крема и загрузил все пропахшие мятой полотенчики в стиральную машину. Уже включив машину, я проходил мимо входной двери, когда вошла Клэр.

– Милая, ты уже дома, – расплылся я в улыбке.

Она засмеялась, подошла ко мне, обвила меня руками за талию.

– Скажи честно, это совсем уж по-девчачьи будет, если я скажу, как это потрясающе – переступить порог и увидеть, что ты здесь?

Я поцеловал ее в кончик носа:

– Ага, это ты промычишь так жалобно, как молодая телушка, домогающаяся дойки. Так что перестань-ка липнуть, а не то дело и впрямь может плохо кончиться.

Клэр ткнула меня в грудь и с усмешкой произнесла, прижимаясь ко мне всем телом:

– Я совершенно уверена, тебе понравится мой способ липнуть.

Я обнял ее за талию и прижал к той округлости, которая образовалась у меня сразу, едва Клэр в дверь вошла.

– Думаю, вы, скорее всего, правы, мисс Морган, – сказал я и наклонился, чтобы поцеловать ее.

– Луки плочь от моей женсины!

Я отвел губы от губ Клэр, и мы оба рассмеялись, услышав грозный окрик Гэвина.

– Гэвин, что это ты надел? – спросила Клэр, выскользнув из моих объятий, и подошла к сыну.

Тут за спиной Гэвина показался Дрю, растянувший в улыбке рот до ушей:

– А, ребят? Классная вещь! Нравится футболка, что я ему подарил?

Гэвин горделиво выпятил грудь и потянул за край футболки, чтобы Клэр смогла прочесть.

– «Болтаешься, как пятилеток?» – прочла она и очень недобро глянула на Дрю.