Чтение онлайн

– Не могу сказать. Это было бы....

– Нерационально, - раздраженно закончил Уно.
– Я знаю о "Людях Моро".

От подобного признания очкарик даже отвлекся от наблюдения и серьезно посмотрел на мальчика. Во взгляде сквозило удивление, мол, как только организация смогла глянуть на кого-то кроме него. Поправив очки, Лонни сухо ответил:

– Тогда ты должен знать, что делать. Они дают четкие инструкции.

– А если я провалил их задание?

Брови очкарика удивленно взлетели вверх, словно он услышал самую большую во всем мире глупость.

– Тогда ты упустил свой шанс. Значит, ты недостоин быть человеком А, это ведь логично, - с нотками раздражения ответил Лонни.
– Почему люди не умеют следовать логике - всем бы жилось проще.

– Разве нет другого способа?
– с надеждой спросил Уно, стараясь не обижаться на тон.

– Нет. Через "переходное здание" не пройти - столько атлантов не обезвредить, да и никто не знает, сколько внутри дежурит. Через стену не перелезть - во-первых, не поднимаешься так высоко, во-вторых, там ползают диггеры, в-третьих, сверху купол неизвестно из какого материала, - со скучающим видом стал загибать пальцы очкарик.

– Купол?
– растерялся Уно.

– И на тебя обратили внимание "Люди Моро"?! Пора усомниться в их разумности. Конечно, там есть купол, как и на внешних стенах. Неужели ты думал, что люди А захотят дышать выбросами с заводов? Как у них может быть чистый воздух, если нет купола?

Растерянно открыв рот, Уно хотел бы придумать объяснение, но его не было. Мальчик удивился, как он только сам не додумался до такого простого вывода.

– Но, может, есть еще пути? Ты же умный...

– Умный, - довольно кивнул Лонни, которому польстило признание.
– Поэтому и знаю, о чем говорю. Да и даже, если пробраться, то неужели ты думаешь, что тебя там не поймают? Не пройдет и минуты как тебя схватят. Так что все, упустил свой шанс. Донельзя нерациональный поступок.

– А какое задание дали тебе?
– расстроенно спросил Уно.

– Смотри уже, - вновь поправил очки Лонни и кивнул в сторону своего дома.

К крыльцу неспешно подходила женщина лет тридцати - кислотно-желтые волосы развевал задувающий ветер, и локоны мешали разглядеть лицо, но интуиция подсказывала мальчику, что это мама очкарика. Можно было увидеть сходства в осанке и резких, грубоватых движениях. Да и идеально белый костюм явственно намекал, что она не залетная гостья на улице Зеленых крыш.

Ничего не понимая, Уно посмотрел на побелевшего Лонни - взгляд в эту секунду у него был точно такой же как у зрителей в "Подполье", когда те смотрели на новых бойцов, готовых разорвать друг друга.

– Давай, мама, - одними губами прошептал очкарик.

Внутри Уно что-то сжалось от кошмарного предчувствия. Да, именно так люди смотрели, ожидая чьей-то смерти. Нет, не так - когда, желали чьей-то смерти.

– Ты что творишь?!
– дрогнувшим голосом воскликнул рыжеволосый мальчик.

– Рациональный поступок, которого и ждут "Люди Моро".

Фраза была сказана так сухо и равнодушно, что Уно дернулся как от пощечины. В его голове не укладывалось, как можно желать смерти матери?! Ради чего? Ради прихоти глупой организации?!

Женщина ступила на нижнюю ступеньку, и тут же раздался щелчок, а затем дребезжание, как от быстро накручивающейся лески. Уно захотел крикнуть, но было слишком поздно: железный навес над крыльцом резко рухнул. С грохотом вся конструкция обвалилась, погребая под завалом мать Лонни. Пыль поднялась столбом, так что ничего нельзя было рассмотреть, а от вибрации земля под ногами заходила ходуном. Не раздумывая, под радостный вскрик очкарика, Уно понесся к дому.

Кашляя и прикрывая рукой лицо, мальчик вслепую попытался добраться до заживо погребенной женщины. Ладонь натыкалась на острые углы, но сквозь ткань Уно не мог понять, что нащупал. Чихнув, он скинул перчатки и вновь зашарил перед собой. Глаза слезились от пыли, а рукой мальчик ощущал лишь холодный металл. Чуть не споткнувшись и порезав ладонь обо что-то острое, он вдруг нащупал мягкие волосы.

Пыль потихоньку осела, и Уно смог разглядеть, что женщину накрыло куском железного навеса - ярко-алая кровь покрывала все. В исступлении посмотрел на ладонь, мальчик понял, что она красная не только от его крови.

Не жалея сил, мальчик схватился за часть обрушившейся конструкции, и потянул на себя. Она была очень тяжелой, и Уно чуть не прикусил язык от напряжения, когда наконец она поддалась, но тут резкий толчок в плечо сбил мальчика. Руки дрогнули, и железка рухнула обратно.

– Куда ты лезешь?!
– зло прошипел очкарик, во взгляде которого не осталось ничего человеческого.
– Сам провалился и меня за собой тянешь?!

Красная пелена появилась перед глазами Уно, и он, не раздумывая, заехал Лонни в нос. Щуплый мальчик со вскриком, схватившись за лицо, упал на землю.

– Больно?! А знаешь, как больно ей?!

Мальчик вновь подхватил кусок железной крыши, но в этот раз адреналин помог, и она поддалась быстро. Показалось залитое алым, бледное лицо матери очкарика. Прямо в середине лба виднелась кровавая гематома, а глаза женщины были плотно закрыты. Упав на колени, Уно руками попытался зажать рану и не в себе закричал:

– Помогите! Вызовите врача! Срочно!

Он не знал, есть ли рядом люди и услышал ли кто его крик, он не мог оторвать взгляда от белоснежного лица, а из глаз помимо воли потекли слезы. Будто не чужой человек умирал у него на руках, а самый близкий на свете. Подскочив, Уно стал освобождать тело, раскидывая все железки. Он оцарапывал кожу, но не чувствовал боли и даже усталости. Только разгребал завалы, мысленно крича непонятно кому: "Помоги!".

Слезы застилали глаза, но мальчик уже не раздумывал, почему ему так больно и страшно. Он просто знал, что это правильно - это истинные и единственно верные чувства, а не та пустышка, что подсовывали люди А.

Освободив тело, Уно схватил одну из перчаток и зажал, хлещущую кровью рану, положив голову женщины себе на колени. С губ срывалось тихое: "Не умирай", а слезы все не хотели останавливаться.

– Это не твое дело!
– несся издалека крик Лонни.

Но мальчик лишь замотал головой, не отпуская рук: раньше он тоже думал, что смерть Юки - не его дело, но лишь теперь понял, что не может быть чужих дел, когда речь идет о смерти. Ему было плевать, что подумают окружающие и как окончательно разочаруются люди А. Он будет только рад, если они разочаруются - если такая у них "мораль", то он знать их не хочет! Смерть - это страшно. Теперь он знал, почему нужно плакать, когда умирает кто-то из близких. Наверное, только взрослые могли это понять, вот Уно больше и не чувствовал себя ребенком. Детство кончилось.

Зашумели люди, кто-то оттащил мальчика от тела, а он, вытирая слезы грязным рукавом, то ли шептал, то ли кричал: "Помогите... Спасите ее!". Ничто не могло заставить мальчика отвести взгляд от лица женщины.

Рядом бегал Лонни, кидая озлобленные взгляды, на замершего Уно и что-то бормоча. Наконец, женщину унесли, и толпа стала расходиться. Ничего не понимая, мальчик отошел подальше и упал на щебенку. С ужасом смотря на измазанные в крови руки, он отчетливо чувствовал, как внутри нарастает ненависть. Ненависть к людям А, которые превратили людей в монстров. Из-за которых умерла Юки, Сара и, возможно, еще мать очкарика. Да еще тысячи людей во всей Таксонии! Они превратили людей в убийц! Ради их желания все убивали! Они создали эту систему... и они должны были поплатиться.