Чтение онлайн

Арчи покоробила фамильярность Кокрана, то, что он назвал его по имени. Но он промолчал: ему было любопытно, что Кокран хочет рассказать.

— Я подслушал разговор Леона с братом Жаком. Жак пытался загнать его в угол. Все повторял, что Леон вроде бы как превысил свои полномочия. Произвел перерасход школьных средств. Так он и выразился: перерасход. И в этом замешаны конфеты. Что-то про двадцать тысяч коробок и про то, что Леон заплатил за них вперед наличными. Всего я не слыхал… Удрал, пока они не заметили, что я околачиваюсь поблизости.

— И что ты про это думаешь, Кокран? — спросил Арчи, хотя ему и так все было ясно. Чтобы расплатиться со школой, Леону требовалось по меньшей мере двадцать тысяч долларов.

— Я думаю, Леон купил эти конфеты на деньги, которые ему не разрешалось использовать. Теперь продажа идет плохо, и он не знает, что делать. А брат Жак почуял, что запахло жареным…

— У Жака котелок варит, — сказал Арчи, вспомнив, как поступил учитель, получив его анонимную подсказку насчет слов «окружающая среда». В тот раз он всласть поиздевался над всем классом, и в том числе над Оби. — Хорошая работа, Кокран.

Услышав похвалу, Кокран расцвел. Вдохновленный, он извлек из книги, которую держал в руках, несколько листов бумаги.

— Взгляни на это как-нибудь, Арчи. Это данные по продаже, прошлогодней и нынешней. Сейчас все хреново. И Леон, по-моему, задергался…

Но Кокран плохо знает Леона, сообразил Арчи теперь, слушая вибрирующий в трубке голос учителя. Леон проигнорировал коварный намек Арчи на финансы и возобновил свою атаку:

— Я полагал, у тебя есть влияние, Арчи. У тебя и твоих… друзей.

— Это не моя продажа, брат Леон.

— Напрасно ты так считаешь, ох, напрасно, — вздыхая, сказал Леон. Это был фальшивый вздох, его обычная манера. — Ты же играл в свои игры с этим новичком Рено. Нет уж, ты сам заварил кашу, тебе ее и расхлебывать.

Рено. Арчи подумал о его отказе продавать конфеты, об этом нелепом бунте. Вспомнил о торжестве в голосе Оби, когда тот рассказывал ему о поведении Рено: а ну-ка, Арчи, поломай голову. Интересно, как ты теперь выкрутишься. Что ж, Арчи не привыкать — он выкручивался раньше, выкрутится и на этот раз.

И он принял решение.

— Минутку, — сказал он брату Леону. Положил трубку и принес из своей комнаты листки, вынутые Кокраном из учебника по истории США. — У меня здесь кое-какие цифры по прошлогодней продаже. Вы знаете, что в прошлом году еле-еле продали все конфеты? Ребятам уже надоело торговать. Тогда для того, чтобы заставить их продать двадцать пять коробок по доллару за каждую, понадобилась куча разных наград и бонусов. А сейчас у них по пятьдесят коробок на душу, за которые они должны получить по два доллара. Вот почему продажа буксует, а не потому, что кто-то играет в какие-то игры.

Дыхание брата Леона заполнило трубку, точно на другом конце линии находился не школьный учитель, а анонимный извращенец.

— Арчи, — сказал он угрожающим шепотом, словно информация, которую он хотел сообщить, была слишком ужасной, чтобы говорить о ней в полный голос. — Мне плевать на твои фокусы. Мне плевать, кто виноват — Рено, или твоя подпольная шайка, или общая экономическая ситуация. Я знаю только, что конфеты не продаются. А мне нужно, чтобы они были проданы!

— И как же, по-вашему, этого добиться? — спросил Арчи, снова пытаясь выиграть время. Странно: он ведь знал, что Леон сейчас в рискованном положении, и тем не менее всегда оставалась опасность недооценить учителя. За ним по-прежнему стоял авторитет школьных властей, а за Арчи была только его сообразительность да горстка ребят, которые без него ровно ничего собой не представляли. Чистые нули без палочки.

— Возможно, тебе надо начать с Рено, — сказал Леон. — Я полагаю, его следует заставить сказать «да» вместо «нет». Я убежден, что для тех, кто хочет провалить продажу, он стал своего рода живым знаменем. Симулянты, недовольные — они ведь всегда собираются вокруг мятежников. Рено должен продавать конфеты. И ты, и твои Стражи — да, я произношу это название вслух, — Стражи должны поддержать наше мероприятие всеми своими силами…

— Это звучит как приказ, брат Леон.

— Ты подобрал верное слово, Арчи. Приказ — именно так.

— Не очень понимаю, о чем вы говорите, брат Леон.

— Я объясню, Арчи. Если на продаже будет поставлен крест, на вас со Стражами тоже будет поставлен крест. Поверь мне…

Арчи подмывало ответить ударом на удар, заявить Леону, что он знает о его финансовых проблемах, но ему не дали такой возможности. Леон, этот сукин сын, повесил трубку, и Арчи в ухо ударили гудки отбоя.

Извещение походило на записку о выкупе: буквы, вырезанные не то из газеты, не то из журнала. «сОбРАниЕ сТраЖей в дВА ТриДцаТь».Этот клоунский набор разнокалиберных букв выглядел по-детски забавным и нелепым. Но благодаря той же самой детской смехотворности в нем сквозило что-то не совсем рациональное, слегка угрожающее и издевательское. То, что было свойственно Стражам вообще и Арчи Костелло в частности.

Спустя полчаса Джерри стоял перед Стражами в бывшей кладовке. В зале по соседству то ли играли в баскетбол, то ли разминались боксеры, и из-за стены причудливым саундтреком доносились звуки глухих ударов, стук мяча и резкие свистки. В комнате собрались девять-десять членов организации, включая Картера, которого уже начинала раздражать эта игра в подпольщиков, особенно когда из-за нее ему приходилось пропускать бокс, и Оби, который на этот раз ждал встречи с нетерпением, гадая, как проведет ее Арчи. Арчи сидел за карточным столиком. Столик был накрыт платком цветов Тринити, то есть пурпурно-золотым. Точно в центре стола лежала коробка шоколадных конфет.

— Рено, — мягко сказал Арчи.

Джерри машинально выпрямился по стойке «смирно», расправил плечи, втянул живот, и тут же внутренне передернулся от отвращения к самому себе.

— Хочешь конфетку?

Джерри покачал головой и вздохнул, с тоской подумав о тех, кто сейчас на футбольном поле, на свежем ветерке, перебрасывается мячом в ожидании тренировки.

— А зря, — сказал Арчи, открывая коробку и вынимая оттуда конфету.

Он вдохнул ее аромат и кинул ее себе в рот. Нарочито медленно разжевал, с утрированным наслаждением причмокивая губами. За первой конфетой последовала вторая. За второй — третья. Теперь его рот был набит шоколадом, и горло пришло в движение: он сглотнул раз, другой.

— Восхитительно, — сказал он. — И всего пара долларов за коробку — сущие гроши.

У кого-то вырвался смешок. Короткий взлай, который тут же пресекся, точно с пластинки сняли иглу.

— Но ты же не знаешь об этой цене, правда, Рено?

Джерри пожал плечами. Но его сердце лихорадочно забилось. Он знал, что ему предстоит битва. И вот — началось.

Арчи потянулся за новой конфетой. Отправил в рот.

— Сколько коробок ты продал, Рено?

— Ни одной.