Чтение онлайн

– Ну же, – поторопила меня мадам Арамис, – ступайте, бал вот-вот начнется. Ах, чуть не забыла!

Женщина присела в реверансе:

– Академия Заотар приветствует мадемуазель Катарину Гаррель в своих стенах.

Я присела в ответ, и обе мы понимали, что исполняем нелепый обряд.

Меня подтолкнули от портала, с этой стороны имеющего вид нарисованного на стене камина. Куда?

Мадам Арамис отодвинула в сторону решетчатую дверку:

– Это портшез, мадемуазель, ну же, входите.

Я шагнула в обитый деревянными шпалерами короб, присела на скамью, положив саквояж на колени. Что теперь?

Решетка вернулась на место, отделив меня от новой знакомой, короб вздрогнул и стал подниматься наверх. Изо всех сил сдерживая панику, я смотрела, как исчезает с глаз чуланчик с женщиной в сером платье. Портшез? Тогда где носильщики? И почему он движется по вертикали? Надеюсь, в этом учебном заведении существуют подробнейшие инструкции для первогодков, иначе…

– Укажите пункт назначения, – потребовал тот самый дребезжащий голосок.

– Простите?

Голосок вздохнул:

– Где именно ты сейчас хочешь оказаться?

Я подумала, что больше всего хочу домой к своим старикам, но вслух произнесла:

– Зеленый этаж, северный коридор, спальня Катарины Гаррель.

Голосок – кажется, он был все-таки женским – хихикнул:

– Какая точность! Достаточно только этажа, – и продолжил другим тоном: – Будет исполнено.

Портшез скрипел, за золоченой решеткой медленно двигалась поверхность каменной кладки стен.

– Простите, мадам, – нарушила я молчание. – Как мне к вам обращаться?

Мне не ответили, портшез остановился, дверца отъехала в сторону.

– Информасьен, – провозгласила моя невидимая спутница, – поездка окончилась.

Я вышла в обширное фойе, обернулась. Портшез находился внутри полой решетчатой колонны в центре. Когда Информасьен – я решила, что это ее имя, – задвинула дверцу, о том, что колонна используется для перемещения между этажами, можно было только догадываться. Магия!

Фойе было круглым, от него в разные стороны отходило восемь одинаковых коридоров. Какой же из них северный? Спросить было не у кого, уточнить направление по расположению дневного либо ночных светил не представлялось возможным. Поэтому я повернула в ближайший, рассудив, что рано или поздно мне попадется либо окно, либо живой человек, и стала по очереди пытаться открыть попадающиеся по дороге двери. Все они были снабжены мудрическими надписями, которые мне ни о чем не говорили.

Досадный пробел в образовании, можно даже сказать – прискорбный. Отчего он произошел? Ответ на этот вопрос я знала прекрасно. Маменька запретила моим учителям хоть немного развеивать мое невежество в вопросах магии.

– Мы общинники, девочка, – объяснял мне месье Ловкач, – нам нельзя колдовать.

А Розетта однажды предположила, что мадам Шанталь готовит меня в жены какому-нибудь отпрыску богатой, но не родовитой фамилии. Тогда я недоверчиво фыркнула, но подумала, что горничная вполне может быть права. Образованная молоденькая простолюдинка под покровительством маркиза де Буйе могла рассчитывать на приличную партию. Меня готовили к браку, но в один момент все поменялось. Почему? Хотя бесполезно искать логику и последовательность в действиях столь легкомысленной особы, как моя недобрая родительница.

Наконец, когда я углубилась в коридор почти до половины, дверь под моей рукой поддалась. Заглянув через порог, я увидела чудесно обставленную гостиную с мягкими креслами на гнутых ножках и низким круглым столиком, сервированным к чаепитию. Шторы на высоком панорамном окне были раздвинуты и колыхались от наполненного ароматом трав сквозняка. Снаружи был прекрасный сад, а в комнате пухлый Купидончик виконт Эмери де Шанвер, если я правильно запомнила, уплетал за обе щеки кремовые пирожные. Заметив меня, мальчик смутился, но привстал с кресла и вежливо поклонился:

– Кажется, я имел счастье видеть мадемуазель во время экзамена?

Я представилась:

– Катарина Гаррель, ваша милость.

Виконт повел измазанной кремом ручкой:

– Прошу, мадемуазель Катарина.

Я присела в кресло. Есть хотелось просто до обморока, а еще больше – пить. Решив, что в стенах учебного заведения светский протокол соблюдать не обязательно, я пододвинула к себе фарфоровую чашку на блюдце и стала наливать чай. Но только это был не чай, а вязкая коричневая жидкость, цветом отдаленно походившая на кофе, а запахом…

– Шоколад? – спросила я, принюхавшись.

– Самый модный напиток в столице, – подтвердил мальчишка и отхлебнул из своей чашки. – Попробуйте, мадемуазель.

Еще до того, как я допила первую порцию волшебного напитка, было решено, что питаться я отныне буду только им. Пряный, с едва заметной горчинкой – кажется, в него добавляли также мед и специи. Великолепно!

Через четверть часа мы с Эмери подружились. Купидончик происходил из знаменитой семьи волшебников и об устройстве Заотара знал гораздо больше моего.

Мэтр Картан? Нет, он не преподаватель, всего лишь секретарь ректора; в принципе, его следует называть месье. Мадам Арамис? Кастелянша, от нее зависит многое. Информасьен? Местное привидение, доносит до студентов и учителей академии нужную информацию, управляет магическими портшезами. Разумеется, безвредна. Иначе синьор Дюпере не позволил бы ей находиться в Заотаре.

О другом моем знакомом призраке юный виконт тоже слышал. Барон де Дас! Вот он как раз вредина, обожает подстраивать разные пакости.

Мы перешли на «ты» – мой преклонный возраст несколько компенсировал высокий титул собеседника, к тому же, как мне сообщили, в академии все студенты были на равных. Ну, или так должно было быть.

Эмери был счастлив, что поступил. Маменька возражала, умоляла обождать, но он настоял и со всем справился. Теперь он студент, даже Арман выдержал экзамен в тринадцать, а Эмери всего десять. Арман? Это его старший брат. Папенька будет доволен.

Малыш болтал, жевал сладости, а меня стало клонить в сон от сытости: шоколад я закусила дюжиной тарталеток с сыром. А еще ведь какой-то бал!