Шоколадные хлопья с ванильным молоком
Шрифт:
– Ха, ну да. Вообще-то у нас есть интернет, если ты помнишь еще, что это, и слухи расходятся быстрее, чем ты скажешь слово "привет", - напевает Купер.
Я вздыхаю, потирая затылок. Черт бы побрал эти СМИ.
– Кто еще знает об этой сумасшедшей?
– шиплю, скрежетя зубами.
Купер молчит минуту, потом перекладывает трубку на другое ухо. Если кто-либо другой о ней узнает - мне несдобровать.
– Только мы с Малеком, ну и половина нашей группы, - сдержанно высказывает он. Но голос его дрожит и не очень убедительный. Я задерживаю дыхание и бью кулаком по столу.
– А Монг? Он знает об этом конфузе?
– Боже, хоть бы не знал, хоть бы не знал, хоть бы не знал...
Купер затыкает Малека, что орет в трубку как малый ребенок, а потом слышу, как он запирает дверь.
– Монг пока ничего не знает, но мне кажется, что подозревает. Это пока, Шон. Не допусти ошибку, прошу. Я смогу сдерживать его и держать все в секрете, но секреты всегда выплывают наружу...
– Да, да... Я знаю. Быть осторожным и не высовываться, - пересказываю ему его же слова. Купер тяжело вздыхает.
– Это круто, что знаешь все правила. Теперь научись ими пользоваться. Будет лучше, если ты вернешься назад, пока никто ничего не узнал, - молит Куп.
Но что я буду делать там, с ними? Монг никого не слышит. Ему нужны от нас только деньги. А парни - не дети. У каждого своя жизнь. Мне нужен перерыв, хотя бы еще на неделю. Разве я много прошу? Купер окликает меня.
– Ты слышишь меня?
– Да, - киваю я, - мне пока рано возвращаться. Я в поиске вдохновения, чувак. Обещаю, буду осторожен... как всегда. Ну, ты же знаешь меня, Куп. Передай всем, что со мной все в порядке. Встретимся через семь дней.
Я отключаюсь, не давая право ему ответить. Мне не нужна поддержка. Не так. Я осматриваюсь по сторонам, пока не замечаю подходящую ко мне рыжеволосую бестию. Она причмокивает вишневыми губами, подавая мне стакан воды.
Я делаю один большой глоток, затем бросаю на стол чаевые и, хищно улыбаясь, подхожу к ней почти вплотную. Она, видимо, понимает мой намек и расправляет плечи.
– Ты свободна сегодня вечером?
– сипло спрашиваю, скользя по ее пышным бедрам.
Хло
Пытаясь расслабиться, я пытаюсь сомкнуть веки и провалиться в сон, но он не приходит. Сонливость как рукой сняло и теперь я должна мучиться от бессонницы, размышляя, что делать дальше.
Мне нравится это место. Мама часто рассказывала мне истории о своем детстве здесь. Она буквально выросла тут, пока не встретила отца.
С глаз начинают течь слёзы, когда вспоминаю прошлое. Я не убираю их, позволяя свободно теряться в подушке и на секунду оглушать меня. Я все равно в доме одна.
Шон ушёл, когда я поставила его на место. С его стороны было неуместно заигрывать со мной. Не так, как он это делал. Он же издевался над моими чувствами. Надо мной.
Я мысленно закатываю глаза, выдыхая, поворачиваюсь на бок, сильнее выбивая из подушке все ужасы, мысленно представляя, что это лицо Райдера. В глубине души я хочу его узнать, послушать его голос и, может быть, даже узнать о том, как он стал музыкантом. Наверняка, у него есть своя история. У каждого она есть.
Поток мыслей прерывает странный звук снизу. Я резко встаю и прищуриваюсь.
Я выбегаю на лестничную площадку, но замираю на полпути, когда замечаю две женские тени. Прячясь за стеной, краем глаза просто наблюдаю за происходящем. Дверь запирается на замок, слышу, как гулко стучит в груди моё сердце.
Мой рот приоткрывается. Я молю Бога, чтобы это был всего лишь сон. Я прикусываю губу и стону, когда перед глазами пробегает Шон. Он шатается из стороны в сторону, ухмыляясь двоим девушкам.
Девушка, стоящая ближе к ступенькам лестницы, приближается к Шону и медленно слизывает капельку пота с его шеи. Парень тут же хватает её за бедра, жёстко впивается ей в ею длинную шею, затем бросает на кожаный диван и его руки проскальзывают ей через тонкое кружевное платье.
Затем слышу, как оно с треском рвётся. Чёрт, пожалуйста, только не при мне.
Я закрываю глаза, но не могу уйти. Ноги приковывает на месте. Вторая девушка довольно улыбается, самостоятельно сбрасывает с себя платье, которое итак почти разорвано чуть ли не вклочья, а после присоединяется к Райдеру.
Заметив второго игрока, он улыбается шире, начиная поглаживать её груди поверх лифчика, его пальцы в одну секунду освобождают их и потом он преподает к ним, как голодный волк на свежее мясо.
Я начинаю дрожать, чувствуя, как пот стекает по моей спине. Я этого не выдержу.
Я шмыгаю носом и возвращаюсь обратно. Я закрываю дверь и кладу подушку на голову, пряча лицо. Чееерт.
Проходит еще пять минут, как мои уши заполняют довольные женские стоны. С гостиной взрывается звуки удовольствия и наслаждения. Я слышу каждый его толчок и зажмуриваюсь сильнее.
– Бог мой, Шон, ты такой большой!
– не сдерживается девушка. Не знаю, кто из двоих это говорит.
Мне плевать. Он никто для меня. Хотя на самом деле внутри пробуждается желание выйти к ним и раскрасить этим двоим их довольные лица. И напрочь стереть с лица Шона его самодовольную ухмылку. Их крики продолжаются какое-то время, пока все не стихает. Они смеются и перешептываются и снова скрип дивана возобновляется.
Да, ночка выйдет веселой...
Пометка: в следующий раз не садиться на диван. Никогда. Лучше я буду питаться, смотреть телевизор, либо читать, делая все это стоя. А может, сожгу его к чертям.
26 ГЛАВА
Шон
Когда я проснулся, за окном уже поступали первые лучи солнца, слышен был шум беспокойного моря где-то позади дома. Унюхав запах нечто сверхвкусного - в этом доме ещё никогда так вкусно не пахло - я потянулся и осмотрелся.