Чтение онлайн

– Во всяком случае, он мог бы еще на одну ночь остаться у меня...
– вдруг решила Маша.

– Ты спятила?
– поинтересовался Ники.

– Не забывай, он мне спас жизнь.

– Мне показалось, его вырубили в самом начале, - с сомнением заметил Ники.

– Откуда ты знаешь, тебя ведь там не было? Такой грохот стоял, когда он дрались! Я посмотреть боялась, но все слышала. Не думаю, что какой-нибудь бритоголовый охранник справился лучше. И потом, он не полез ко мне под юбку, как это сделал бы иной...

– А вот это уже плюс, - согласился Ники.
– Правда, единственный плюс, смею заметить.

– Но ты согласен, что он мог бы быть моим телохранителем?

– Я бы не стал доверять твое тело никому, - возразил Ники. Но у Маши уже загорелись глаза.

– Послушай, - она дотронулась до плеча Николая.
– Тебе ведь понравилось у меня? Ты мог бы пока пожить...

– Тебе просто хочется иметь мужика в качестве кошки, - заметил Ники, но Маша отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

– Холодильник, правда, у меня по большей части пустой...

– Можно выдрессировать его ходить на рынок, - подсказал Ники.

– Но я неплохо готовлю, и голодным ты не будешь, - Маша, хотя и обращалась к Николаю, с вызовом посмотрела на Ники.

Сыщик не ответил, продолжая думать о чем-то своем.

– Только не угощай его своим салатом из тунца, - подсказал Ники.
– Иначе тебя обвинят в жестоком обращении...

– Провидение, - вдруг сказал Николай.

– Что?
– переспросили Маша и Ники почти одновременно, может, Ники чуть раньше.

– Я оказался в вашей компании неслучайно, и кому-то надо, чтобы я оставался среди вас. Поэтому меня и лишили, - он любовно оглядел загаженное помещение, последней обители. Но скажите, зачем? Зачем, я вас спрашиваю, - он возвысил голос до крещендо, и в этот момент стал похож на римского трибуна, - Зачем, когда в ящике стола лежит целый рулон туалетной бумаги, эти варвары нагадили посреди комнаты и подтерлись моей любимой книжкой "Колобок"?

УЧИЛ ЛИФЧИК ШЛЯПУ

– Ники, - спросила Маша, когда он довез их до дома, - почему ты никогда не остаешься у меня ночевать?

– Храплю во сне, - усмехнулся он.

– Нет, серьезно?
– попросила Маша.
– По-моему, сейчас как раз такой случай...

– Ты же нашла себе телохранителя, - он продолжал язвительно улыбаться.

– Но ты сам натолкнул меня на эту мысль.

– Я?!
– улыбаться он перестал.

– Конечно. Как начал расписывать - мы его на вокзале бросим, он там вшей наберется, - Маша хихикнула.

– Не знал, что у тебя доброе сердце, - серьезно заметил Ники.

– У нее жалостливое сердце, - вставил Николай.

– А ты помолчи, - отрезала она.
– Что-то ты чересчур много рассуждаешь для телохранителя. Ники, останься, а?
– попросила она.

– Не сегодня... Я приеду утром. И смотри, - он погрозил пальцем, непонятно кому из собеседников, сел в машину и захлопнул дверцу.

– Загадочная личность, - пробормотала Маша.
– Всегда ближе к ночи куда-то спешит.

– Одно из двух, - веско сообщил Николай, - или он оборотень, который в полночь при Луне превращается в стра-ашного волка.

– Ну да, кино смотрела, - отмахнулась Маша.
– Или Золушка, а с боем часов его "Пежо" превращается в тыкву.

– Может быть, и так. Но я имел ввиду другую альтернативу.

– Какую?

– У него ночная работа.

– Сторож, что ли?
– с иронией спросила Маша.
– Да у него одни золотые часы "Омега" знаешь, сколько стоят?

– Почему, сторож?
– пожал плечами.
– В Москве есть масса заведений, которые работают по ночам. Казино, ночные клубы со стриптизом...

– Может, он игрок?
– предположила Маша.

– Игрок, еще какой игрок, - поддакнул Николай.

– Но лучше бы он оказался Золушкой, - вздохнула Маша.
– Так спокойнее.

* * *

– Я жива, и никто меня за ночь не удавил, - сказала Маша, открывая глаза. Солнечные зайчики на потолке двигались в такт трепету листьев старого тополя, который рос под окном. Казалось, это зайчики шелестят, а не листья под ветерком.

Тут Маша почувствовала, что пахнет горелым.

– Пожар!
– завопила она, и в чем была, кинулась на кухню. А была на ней только золотая цепочка на щиколотке.

– Завтрак, - возразил Николай, который нарядился по этому случаю в передник.

– Нет, пожар, - Маша топнула босой ногой по линолеуму.
– Стихийное бедствие.

– Омлет с сыром, - упорствовал Николай.

– Ты случайно не на дровах его жарил? У меня ведь газовая плита имеется.

– Не нравится, я сам съем, - обиделся Николай.

– Ладно, чего уж там, - Маша посмотрела на его расстроенное лицо и смилостивилась. Потом опустила взгляд пониже, на маленький передник с медвежонком, который опоясывал его бедра.
– Ого, - озадаченно сказала она. Пойду, пожалуй, что-нибудь на себя наброшу.

* * *

– Если вечером не злоупотреблять, по утрам голова варит совершенно по-другому, - заметила Маша.

– Можно еще гулять перед сном, - согласился Николай, раскладывая омлет по тарелкам.

Он сначала поджарил на сковородке взбитые до бела яйца, добавил перец и соевый соус, потом одну половинку образовавшегося круга посыпал тертым сыром и живописно расположил оливки с анчоусами, которые обнаружил в холодильнике. Правда, оливки пришлось мыть: они немного заплесневели. Затем сложил омлет пополам, так, что образовался этакий пирожок с начинкой.

Николай считал, что если он умеет чего-нибудь в этой жизни, так это готовить омлеты.

– Чего это там зеленое внутри?
– подозрительно спросила Маша.

– А ты попробуй. За последствия я отвечаю.

– За свои последствия я привыкла отвечать сама, - пробормотала Маша.

– Так что ты там про голову говорила?
– напомнил Николай.

– А-а... Я сейчас в состоянии распутать нашу историю. Ну, не распутать, но найти выход, - поправилась она.
– К тебе приходил заказчик и просил найти человека по фотографии?