Чтение онлайн

– Вот псих, - хмыкнул водитель.

* * *

Несколько раз Маша спотыкалась, и только чудом не расквасила себе нос. Она плакала и шла по переулку между двумя частями зоопарка.

Ники пропал, а Николай так и не приехал с деньгами, чтобы расплатиться...

В темноте кричали звери в клетках. А может, ей это только казалось, потому что в голове и так стоял надоедливый шум, а глаза никак не хотели смотреть в одну точку.

– Москва по ночам как вымирает, - сказала Маша вслух.

Ей захотелось услышать собственный голос помимо цокота собственных каблуков.

– Если закрыть глаза, ты в джунглях, - добавила она, и на самом деле закрыла глаза и остановилась опираясь на кирпичную стену.
– Только в джунглях хищники по ночам выходят на охоту, а здесь все хищники сидят в клетках, - она хихикнула.
– Лишь я, гордая дикая кошка вышла на охоту, - она продолжала стоять, не открывая глаз, и говорить, словно декламируя. Ей казалось, что она сочиняет стихи.
– Бесшумно, как тень, я скольжу по прерии, и только стая гиен сопровождает меня, в надежде урвать кусок добычи. Господи, зачем мне все это?

За спиной она услышала звук шагов, приглушенный, как будто кто-то крадется.

Попыталась открыть глаза и обернуться, но только еще крепче вцепилась в ограду.

– Пойдем, - вдруг услышала она за спиной странный гнусавый голос, словно кто-то говорил, засунув в ноздри вату.

И обладатель этого голоса крепко взял Машу за руку чуть повыше локтя.

* * *

– Вы мне сделаете больно?
– еле слышно произнесла Маша.

– Непременно, - ответил гнусавый голос, явно веселясь.
– А еще брошу на съедение гориллам. Ну, иди.

Маша сделала шаг и сломала каблук.

– Иди же, - нетерпеливо приказал незнакомец, держа ее за плечо так, что Маша не могла оглянуться.

Маша сбросила туфли: сначала со сломанным каблуком, потом целую.

"Порвутся колготки", - подумала она, ступая босыми ногами по асфальту, и сама удивилась, как сейчас может думать о колготках.

– Сюда, - рука на плече заставила ее остановиться, а потом толкнула в сторону ограды.

Там была полукруглая застекленная ниша. Маша чувствовала, что ноги ее не держат и уперлась руками в прозрачную преграду.

"Пусть это побыстрее кончится", - подумала Маша, понимая, что у нее нет воли сопротивляться.

Плечо отпустили, и теперь она почувствовала, как чужие руки скользнули по талии, потом резким движением подняли наверх юбку.

– Знаешь, зачем я это делаю?
– продолжал гнусавый голос.
– Поясню, а то вдруг сама не додумаешься. Это для того, чтобы ты не вздумала кому-нибудь рассказать о том, что сейчас услышишь, - руки опустились на бедра, и, оттянув резинку стянули вниз деталь нижнего туалета.
– Ты же не захочешь, чтобы все покатывались со смеху, узнав, что тебя изнасиловали в зоопарке?

Как бы в подтверждение своих слов он сам захихикал, а Маша так закусила губу, что почувствовала солоноватый вкус крови.

– А теперь запомни, - голос стал твердым, как закаленная до синевы сталь. Ты должна сделать вот что...

– ...Я не буду, я не смогу, - пролепетала Маша, когда гнусавый закончил свой инструктаж. С какой стати...- слабым голосом возмутилась она.

Ударом колена он заставил ее поставить ноги шире.

– Сейчас будут цветочки, - прогнусавил насильник, и она почувствовала, как он трогает ее руками в резиновых перчатках.

– А если ты не сделаешь того, о чем я попросил, заметь, вежливо попросил, узнаешь - что такое ягодки...

– Нет, нет, - зашептала Маша.

И вдруг, в темноте вольера, который был там, за стеклом, Маша встретила взгляд дикой волчицы, которая с ужасом и ненавистью смотрела на них.

– Милая!
– непонятно кому взмолилась женщина, глядя в эти глаза.
– Спаси меня!

И зверь бросился на стекло, разбивая в кровь морду.

Последнее, что запомнила Маша, сползая на землю, это две оскаленные пасти, разделенные оградой. И нельзя было определить, какая из них принадлежит зверю.

МЕССИДОР

(дарящий жатву)

– А-а-а!
– раздался душераздирающий крик.

Несмотря на боль, Николай догадался, что кричал на сей раз не он, а совсем другой человек.

– Что, жжет?
– спросил Тот, Кто Пытал, у другого, находящегося в том же помещении. С завязанными глазами Николай не видел их лиц, только один раз, в щелку под повязкой увидел белую брючину.
– Горячо, да? А ему было каково? Он сказал все, что знает, не вижу смысла продолжать допрос.

– Прекрати портить моих людей, - возмутился владелец белых брюк, и голос у него был какой-то внушающий уважение.
– На хрена ты прижег сейчас утюгом моего парня? Что это вообще за дикарские штучки - пытать раскаленным железом? Достаточно двух ма-аленьких таблеток...

– Когда тебе прижигают тело железом, ты признаешься во всем.

– Может, ему пивную бутылку в очко засунуть?
– предложил еще один присутствующий, в котором Николай распознал "бомжа".

– Люди делятся на две категории. Одни сознаются сразу, другие - никогда, заявил Тот, Кто Пытал.

– Может, все-таки, попробовать бутылку?

– Те, которые сознаются сразу, что-то знают, - не обращая внимания на предложение, продолжал Тот, - Другие не знают ничего. Есть боль, которую нельзя терпеть. А есть другая боль, при которой сознаются во всем, что ни попросишь. Хочешь, чтобы он со всем согласился? Какая будет от этого польза? Что же касается, как ты их назвал, ма-аленьких таблеток, - с видимым удовольствием передразнил Тот, Кто Пытал, - то имей ввиду - в этом случае человек только отвечает на конкретно поставленные вопросы. Он уже не способен думать самостоятельно. Значит, надо точно знать, о чем ты собираешься спросить. В данном случае у нас нет возможности задавать конкретные вопросы, потому что мы попросту не знаем, о чем спрашивать. А вот боль - она стимулирует инициативу. Дозированная боль. Человек сам думает, чтобы ему такое сообщить, чтобы прекратить пытку...

– Тебе виднее, ты специалист в пытках.

– Не в пытках, в допросах, - поправил Тот.

– Бутылка из под "Баварии", 0,33, - упрямо предлагал "бомж".

– Убери отсюда этого мудака. Если ему надо инстинкты удовлетворить, пусть лучше сам себе засунет...

– Что ты предлагаешь?
– перебил собеседник, чей голос звучал наиболее солидно.

– Начнем с самого начала. Тебе позвонил неизвестный и сказал, что Сынок в Москве. И назвал адрес. По этому адресу мы нашли этого придурка.

– Да, примерно так и было, - согласился Внушительный.

– Но ведь он - не Сынок? И - он не врет, он не живет в этой квартире. Там обосновались две девушки... вернее, уже одна. Похоже, нас кто-то опередил и активно убирает всех свидетелей. Вот только свидетелей - чего?

– Кто бы мог подумать, что в деле окажутся замешаны мелкие сявки, брезгливо заметил обладатель белой брючины.

– Вот, вот именно, кто мог подумать?
– даже по голосу чувствовалось, что Тот, Кто Пытал, сейчас улыбается.
– И поэтому я предлагаю вернуться к самому началу, - он сделал ударение на предпоследнем слове.