Чтение онлайн

Выход из кризиса заключался в усилении роли банковских институтов в финансово-денежном секторе и в экономике в целом. Рациональная денежная система как система финансового капитала несовместима ни с монополией Центрального банка, ни с политической властью олигархов.

Важнейший компонент рыночных реформ – полная взаимная конвертируемость долларов, рублей и финансовых активов на уровне всех субъектов. Долларизация служит внешней стоимостной мерой национальной валюты в условиях крупных сдвигов в экономике, углубленных спадом. Полная внутренняя конвертируемость – это мощный антиинфляционный фактор, так как сбалансированность долларовых и рублевых оборотов в этом случае начинает опираться на спонтанную тенденцию к равновесию.

Итак, третий финансовый кризис вылился в реструктуризацию банковской системы. Он явился кризисом инвестиционной системы в целом. Кризис 1998 г. включал кризис государства как глобального инвестора; кризис международного финансового капитала как кредитора российских реформ; кризис банковской системы, оказавшейся неспособной совместить стабилизацию валютного курса рубля.

Как и в январе 1994 г., год спустя вновь произошло изъятие из обращения части наличных денег, выпущенных в декабре под обслуживание сезонно возросших доходов населения. Правда, в 1995 г. уменьшилась не только налично-денежная масса, но и (впервые с начала реформ) денежный агрегат М (М), в котором наличность составляет примерно треть. Да и сам масштаб сокращения наличных денег оказался гораздо значительнее, почти 13 %. В результате этого темп роста налично-денежных средств за весь I квартал 1995 г. оказался отрицательным. Однако в силу отмеченных выше факторов во II квартале как М, так и денежная наличность возрастали с гораздо более высоким ежемесячным темпом, превышающим 10 %, что не могло не вызвать беспокойства управительства, поставившего своей целью доведение инфляции до уровня в 2 % в месяц уже в середине года.

С ноября 1994 г. по апрель 1995 г. темпы роста потребительских цен превышали темпы роста денежной массы, взятые с трехмесячным лагом. Темп роста оптовых цен в промышленности опережал темп роста (с лагом четыре месяца) агрегата М в течение еще большего промежутка времени: с октября 1994 г. по май 1995 г. Как следствие, происходило ускорение оборачиваемости денег и снижение реальной денежной массы. Заметим, что и здесь наблюдается прямая аналогия с 1994 г., когда после прохождения некой равновесной точки под влиянием снизившихся инфляционных ожиданий спрос на деньги (в реальном выражении) начал расти.

Необоснованная антиинфляционная политика в течение 1992–1997 гг. выразилась в «зажиме» денежной массы, привела к глобальному росту неплатежей, массовому распространению суррогатов денег, повышению роли бартера в хозяйственных связях. Эти процессы только с первого взгляда представляются техническими: на самом деле за ними скрываются глубокие провалы в организации нормального производства и обращения товаров. Необходимо также отметить потерю Центральным банком эмиссионного дохода, который мог бы образоваться при нормальном росте денежной массы и в свою очередь смягчить проблему государственной задолженности. Натурализация хозяйственных связей, резко уменьшая налоговую базу, позволяла предприятиям снижать налоговые платежи, а то и вовсе их избегать. Уровень цен в сделках, по которым осуществлялся бартер, производились зачеты, применялись суррогаты денег, значительно выше, чем в условиях нормального денежного обращения. Это и рассматривалось как форма зафиксированной инфляции.

Созданная за годы реформ ситуация глобального денежного голода в реальном секторе исключала его нормальное развитие. У предприятий недоставало оборотного капитала, ограниченность свободных денежных ресурсов резко повышала процент, т. е. плату за их привлечение, поэтому кредит был недоступен предприятиям. Суррогаты денег не могли выполнять функцию накопления и сбережения, предприятия теряли возможность сформировать хоть какие-то инвестиционные ресурсы, они утрачивали не только ресурсы для расширения производства, но и стимулы к этому. В конце концов, в результате такого метода подавления инфляции произошло падение производства и еще большее падение капитальных вложений.

Усилились неблагоприятные тенденции в динамике распределения денежных доходов населения. Если в 1994 г. реальные располагаемые доходы увеличились на 18,9 %, то в январе-июле 1995 г. они упали на 7 %. Прежде всего это было связано с сокращением реальной заработной платы. Номинальная средняя заработная плата в Российской Федерации упала с 354,2 тыс. руб. в декабре 1994 г. до 302,6 тыс. руб. в январе 1995 г. и затем возросла в мае до 430 тыс. руб. При этом реальная заработная плата в первые пять месяцев 1995 г. составляла примерно лишь 70 % от ее уровня в аналогичный период прошлого года. По расчетам Министерства экономики средняя заработная плата, начисленная в апреле 1995 г., составляла в ценах 1991 г. только 27 % от размера средней заработной платы последнего дореформенного месяца. Такого резкого снижения ее реального содержания не было еще за весь период реформ.

Величина прожиточного минимума возросла со 179 тыс. руб. в среднем (202 тыс. руб. для трудоспособного населения) в январе до 274 тыс. руб. (312 тыс. руб.) в июне. Если в 1994 г. средняя оплата труда с учетом дополнительных выплат социального характера могла обеспечить около 2,5 прожиточных минимумов, то в июне среднедушевые денежные доходы 31 % населения (более 46,5 млн человек) были ниже прожиточного минимума. Правительство признало, что такого масштабного падения реальных доходов не наблюдалось уже в течение двух лет.

Преобразования в политической и экономической жизни России, появление разнообразных форм собственности повлекли за собой существенные изменения в процессах формирования, распределения, перераспределения и использования личных доходов населения. С переходом к рыночной экономике значительно возросла роль частного предпринимательства и неформального сектора экономики. Последний является частью сектора домашних хозяйств и представлен так называемым некорпорированными предприятиями, которые ни с юридической, ни с экономической точки зрения неотделимы от их владельцев. Эти предприятия, как правило, не оформляются в установленном порядке, основаны на неформальных отношениях между участниками производства и производят услуги полностью или частично для собственного потребления домашних хозяйств. В России неформальное производство получило распространение в сельском хозяйстве (например, мелкие фермерские хозяйства, личные подсобные хозяйства населения), в строительстве, торговле, в сфере услуг(частный извоз, услуги по репетиторству, юридические услуги и др.). Все это не могло не привести к изменению структуры денежных доходов населения. Если к концу 1980-х гг. основным источником доходов была заработная плата (она составляла в среднем до 80 % совокупного и 90 % денежного дохода семьи), то теперь все большее значение стали приобретать доходы от собственности и индивидуальной предпринимательской деятельности.

Так, если в 1995 г. оплата труда составляла 37,8 %, в 1996 г. 40,7 %, в 1997 г. 38,6 %, то доходы от предпринимательской деятельности и другие доходы 42,6, 39,7, 40,7 % соответственно.

В 1995 г. имела место некоторая стабилизация экономики, хотя общее падение уровня промышленного производства к концу 1995 г. составило 51 % от уровня 1990 г. Особенно сильным оно было в отраслях, ориентированных на конечный спрос населения (в легкой промышленности – 83 %, в пищевой – 56 %), в отраслях, сопряженных с инвестиционным комплексом (в машиностроении – 59 %, в лесной и деревообрабатывающей промышленности – 59 %, промышленности стройматериалов – 58 %). Меньшим оказалось падение производства в отраслях, имевших рынки сбыта за пределами страны (в топливной и энергетической – 32 %, в цветной металлургии – 21 %, в черной металлургии – 42 %). В металлургии с начала 1994 г. наблюдался устойчивый рост (в черной – 13 %, цветной – 11 %), как и в нефтехимии (19 %), в которой уровень падения к началу 1994 г. составлял более 60 %. Изменение динамики было связано с отменой количественного регулирования экспорта и снижением уровня экспортных пошлин. Позитивным моментом развития экономики стало устойчивое повышение доли услуг в ВВП: с 33 % в 1992 г. до 53 % в 1995 г. В 1996 г. вновь начался спад в тех отраслях, где в прошлом году появились первые признаки роста, – в черной и цветной металлургии, нефтехимии. Ухудшилось финансовое состояние предприятий. В целом по России число убыточных предприятий составило 43 %, а в отдельных отраслях – 60–80 %. Одним из основных неплательщиков оставалось государство.

К 1997 г. объем реального ВВП сократился примерно на 40 %, промышленного производства – на 50 %; причем это падение, во-первых, приобрело устойчивый характер, а во-вторых затронуло все ключевые отрасли народного хозяйства.

Продукция машиностроения (основы современного индустриального развития) уменьшилась в 3 раза, причем практически сошел на нет выпуск вычислительной техники, приборов и средств автоматизации. Размер и характер спада в машиностроении отчетливо демонстрировали, что российская экономика находится в фазе прогрессирующей деиндустриализации. Немногим лучше являлась ситуация в химической и нефтехимической, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, в индустрии стройматериалов; не менее чем двукратное падение и здесь являлось правилом, а не исключением. Полностью была разорена легкая промышленность: производство тканей, например, в 1996 г. сократилось по сравнению с 1991 г. до 20 %, а обуви – до 14 %. Несмотря на опорную для нынешней экономики роль топливно-энергетического комплекса, дающего до 40 % дохода государственного бюджета и половину прибыли от экспорта, эпидемия спада затронула и эту группу отраслей: нефтяная промышленность за годы реформ снизила добычу черного золота и газового конденсата более чем на 100 млн т.

В ходе реформ неуклонно падало производство в агросфере. За пять лет объем продукции сельского хозяйства сократился более чем на треть. Особенно сильно пострадало животноводство, производство продукции которого снизилось на 40 %, спад в растениеводстве превысил 20 %. Капиталовложения в сельское хозяйство, а также внесение минеральных удобрений упали не менее, чем в 5 раз.

Самая поразительная и уникальная черта экономической системы – это величайшая степень независимости реального сектора от денежных потоков и ценовых сигналов. В декабре 1997 г. специальная комиссия провела детальное обследование 210 крупнейших промышленных предприятий, задолженность каждого из которых по платежам в бюджет превышала 1 трлн руб. В среднем по обследованным отраслям он составил 27 %, колеблясь от 5 % в атомной энергетике до 63 % в винно-водочной промышленности. В машиностроении, черной металлургии и угольной промышленности на неденежные формы оплаты приходилось до четырех пятых совокупного дохода отрасли. Остальные доходы были представлены бартером, дву– и многосторонним клирингом, а также прочими неденежными формами расчетов.