Чтение онлайн

Пока Финн мог терпеть, они оставались под водой. Затем Эмбер вынырнула, и вслед за ней появился Финн, хватая ртом воздух.

— Ты говорил, что тебе маловато приключений, — сказала она.

Но улыбка ее была слабой, а лицо немного бледным.

— Ты в порядке? Он тебя не задел?

Финн протянул к ней руку, но Эмбер отстранилась, избегая его прикосновения. Он нахмурился, раздосадованный ее сдержанностью больше, чем следовало.

— Вперед, — сказала Эмбер и энергично поплыла к берегу.

Финн проверил, нет ли над ними Прадо, и молча последовал за ней. Мерзавец пилот уже давно исчез — его парашют маячил над холмами в южной части острова.

Чуть поодаль качались на волнах разноцветные лодки. Место, где приземлились беглецы, было пустынным, в нескольких сотнях метров от огороженной зоны купания. Они поплыли к пляжу и, как только ноги их коснулись дна, заспешили к берегу то вброд, то вплавь.

Тяжело дыша, Финн выполз из воды на песок.

— Куда дальше? — спросил он, молясь про себя о кратком отдыхе.

— Мне и здесь нравится, — сказала Эмбер.

Она рухнула на песок и повернула лицо к вечернему солнцу. Финн улегся рядом, с удовольствием ощущая всем телом прохладный влажный песок. Уставившись в безоблачное небо, он протянул руку и нашел пальцы Эмбер.

И к его огромному облегчению, она не отстранилась.

Ей надо было встать, добраться до материка и связаться с Брэндоном. Надо было запустить машину, способную, в конечном счете, остановить Дрейка и его безумный план.

Но она не могла. Не могла пошевелиться и едва дышала. Совершенно измученная, в жару лихорадки, она могла только лежать, вдыхая соленый морской воздух и подставив тело солнечным лучам, вбиравшим в себя ее лихорадочный озноб. Эмбер надеялась, что не совершила ошибки, отпустив Прадо перед прыжком в океан. По правде говоря, этот тип был мелкотой. Учитывая свое плачевное состояние — не говоря уже о привязанном к ее спине человеке, — она должна была сконцентрироваться на том, чтобы остановить Дрейка, а не рисковать своей задницей из-за какой- то мелкой сошки.

И теперь она просто лежала, впитывая в себя ласковые солнечные лучи. Сердце ее глухо стучало, и голова была как в тумане. Финн крепко держал ее, и, как бы ей ни хотелось отнять руку, она не могла этого сделать. Всего-то нужно было сделать небольшое усилие, и сил у нее хватило бы. Но ей нужна была его поддержка. Да, нужна, и она слишком больна, чтобы противиться этому желанию, о котором впоследствии наверняка пожалеет.

Поэтому Эмбер продолжала держать его за руку, а когда он сжал ее пальцы — неуверенно, но все же ободряюще, — она ответила пожатием. А потом, не в силах больше выдерживать, погрузилась в благословенную темноту.

— Эмбер, Эмбер, очнись.

Голос Финна. И его рука у нее на плече.

Она заморгала, почти ничего не видя из-за заполнившего голову тумана. Ее плечи пронзало уколами боли; она дрожала от озноба, хотя тело пылало как в аду.

— Сколько? — спросила она, с трудом произнеся это слово. — Сколько времени я была без сознания?

Борясь с болью и тошнотой, она повернула голову и увидела, что они уже не на берегу, а на твердой металлической скамье.

— И где мы, черт побери?

— В Лонг-Бич, — ответил Финн.

Из всех возможных ответов этот ну никак не приходил ей в голову.

— Каким образом? — спросила Эмбер, пытаясь уразуметь происшедшее. Но не могла. Она знала лишь, что организм ее подвел. Сколько могла, она сопротивлялась лихорадке и инфекции, но как только адреналин ушел, ее телом завладела болезнь. — Когда?

— Только что. На пароме. В бумажнике Прадо я нашел пару сотен и принес тебя сюда. Чуть ли не все на пароме считают, что тебе поможет бутылка текилы.

Пожав плечами, он запустил пальцы в волосы. Налитые кровью глаза, осунувшееся лицо свидетельствовали об усталости и тревоге. Один этот жест говорил о многом. Этот человек был совершенно изможден и выбит из колеи. Но он заботился о ней.

— Я…

— Не говори ничего, — оборвал ее Финн. — Я не знал, что еще предпринять. Тебе нужен был отдых, но нам надо было двигаться, так что гостиница не годилась. На самом деле тебе нужно в больницу, однако я подумал, что, если привезу тебя туда, ты оторвешь мне голову.

— И не ошибся на этот счет. — Эмбер слабо улыбнулась. — Холодно, — сказала она. — Так холодно.

— Знаю. — Он привлек ее к себе, обнял за плечи. — Одеял у нас нет. Но солнце теплое, одежда наша высохла, и я не собираюсь отпускать тебя.

— Спасибо, — сказала она, надеясь, что этого объяснения достаточно, ибо ничего другого ей не оставалось.

Встретившись с ней взглядом, он кивнул, явно довольный.

— Не за что. Но нам необходимо отсюда выбраться, и поскольку я не знаю, куда еще идти, то отвезу тебя в гостиницу и позову своего приятеля-врача.

— Нет, — с трудом произнесла Эмбер, еле шевеля спекшимися губами и распухшим языком. — Можно позвать кое-кого получше…

— Самолет разбился, сэр. Теперь это груда искореженного металла, и они оба погибли.

Дрейк смотрел вниз, сконцентрировавшись на бумаге, из которой складывал фигурку. Оригами не давало ему сойти с ума. И сохраняло Белцеру жизнь. Потому что, не будь руки Дрейка заняты, ему вряд ли удалось бы побороть желание вытащить пушку и пристрелить сукина сына.

Белцеру повезло.

Дрейк согнул бумагу, делая клюв цыпленка. Суть состояла в том, что, сколько бы Белцер ни испытывал его терпение, Дрейк питал к этому идиоту слабость. Временами парень бывал исключительно тупым, но отличался собачьей преданностью. А это для Дрейка имело значение. И большое.

— Есть известия от Прадо? — спросил Дрейк, когда Белцер, наконец, прекратил свои бессвязные речи.

— Нет, сэр.

— Нет, сэр, — передразнил Дрейк. — И каков был данный Прадо приказ?