Чтение онлайн

Что же касается беседы Евгения Иванова с военно-воздушным атташе советского посольства в Великобритании Анатолием Белоусовым, провести которую перед новой встречей с Полом Риччи рекомендовал генерал Павлов, то на ней и ее последствиях следует остановиться отдельно.

— Белоусов уже был в курсе моих контактов с англичанином, когда я обратился к нему за помощью, — вспоминал Иванов. — Очевидно, резидент накануне информировал его об этом.

Друзья-коллеги расположились в «табакерке», в подвале посольства. Толя в тот вечер был настроен весьма серьезно.

— Женя, — сказал он по-деловому, — то, что я тебе расскажу, санкционировано руководством. Так что не удивляйся, что информация, которую тебе разрешено засветить в беседе с твоим англичанином, касается нашей системы ПРО.

— Противоракетная оборона — это же совсекретные сведения? — удивился Евгений Михайлович. — Вы что же, решили меня предателем выставить перед англичанином?

— Скорее хвастливым болтуном, — серьезно отвечал Анатолий Белоусов.

— Понятно, — усмехнулся в ответ Иванов. — Так какую дезу я должен слить о нашей ПРО?

— Тебя не проведешь, Михалыч, — заметил Белоусов и перешел к изложению специально подготовленной для передачи Ивановым дезинформации.

Речь шла о советском противоракетном комплексе «Даль». В натовском словаре он проходил под кодовым названием «Гриффон». Над этим комплексом в Советском Союзе работало конструкторское бюро Семена Алексеевича Лавочкина. Сам конструктор, как известно, скончался в 1960 году, так и не успев довести свое детище до ума. Предполагалось, что система комплексов «Даль» должна была закрыть противоракетным зонтиком весь северо-запад страны. После московского это был второй комплекс ПРО в СССР. Работы велись с размахом. Еще до завершения испытаний противоракет на огромной территории вокруг Ленинграда готовились площадки для «Дали». Однако серии проведенных испытаний показали, что ожидаемых результатов от разработанного комплекса так и не удается получить. Никакие доработки и изменения помочь не могли. «Даль» оказалась, извините за каламбур, слишком далека от выполнения возложенных на нее задач. На ней пришлось поставить крест. Но знать об этом не должен был никто.

В ход пошла операция по дезинформации, разработанная в стенах ГРУ. С 1963 года в течение целого десятилетия все военные парады на Красной площади завершали эскортируемые мощными тягачами противоракеты «Даль» — гордость советского военно-промышленного комплекса. Десятки площадок на северо-западе Советского Союза были превращены в выставки-дезинформации о якобы успешно действующей системе ПРО. Резидентурам ГРУ за рубежом были даны команды из Центра обеспечить утечки информации об эффективно работающем комплексе «Даль».

Свою лепту в эту игру внес и Иванов. Понимая, что Пол Риччи работает на британские спецслужбы, он постарался максимально естественным образом обеспечить санкционированную Центром утечку секретной информации. Изобразить из себя подвыпившего болтуна, пытающегося поразить своего английского друга достижениями отечественной оборонки, не составило для разведчика большого труда.

Уже десятилетия спустя, когда были рассекречены материалы этой операции, стало известно, что дезинформация ГРУ достигла поставленной цели. Западные разведки поверили в наличие действующей системы ПРО на северо-западе Советского Союза. В итоге Пентагону пришлось принимать дополнительные меры противодействия. Американскому бюджету это стоило, по оценкам специалистов, ни много ни мало 30 миллиардов долларов — дополнительных и ничем не оправданных расходов.

Перед отъездом Иванова на Родину Пол Риччи подарил ему на память свою книгу. Она долгие годы хранилась у Иванова дома на видном месте в библиотеке. Книга называлась «Летчик-истребитель». На ее титульном листе автором на память была оставлена следующая надпись: «Дорогому Юджину, с которым мы сражались бок о бок — я в авиации, а он на флоте».

Евгений Михайлович сохранил также и подаренный ему Полом Риччи армейский нож. Выходя в поздний час на беспокойные московские улицы, он частенько брал этот клинок с собой. На всякий пожарный случай, как он сам говорил. И вспоминал при этом своего лондонского знакомого.

Уже после смерти Евгения Иванова и Пола Риччи стало известно, что англичанин никогда не работал редактором «Санди таймс». Газета была лишь прикрытием для выполнения главной — разведывательной — миссии бывшего летчика-истребителя. В действительности Пол Риччи трудился на благо английской контрразведки. Он был пущен в дело тогда, когда шефу «МИ-5» сэру Роджеру Холлису стало ясно, что от Стивена Уарда в его контактах с помощником советского военно-морского атташе в Лондоне желаемых результатов ждать никак не приходится.

В 1994 году один из наиболее известных английских историков разведки Найджел Уэст, он же Руперт Аллисон, рассказал в интервью Второму немецкому телевидению ZDF, в чем на самом деле состояла суть операции британской контрразведки против советского разведчика.

— Целью «МИ-5», конечно же, была вербовка Иванова, — подчеркнул Найджел Уэст. — Для этого существовало два варианта возможных действий. Первый состоял в том, чтобы подкупить советского разведчика, то есть предложить ему в случае согласия на работу на нас хороший заработок и приличную пенсию, а также соответствующие условия жизни в Великобритании.

Что думал по этому поводу сам Иванов, хорошо известно от него самого.

— Из людей, работавших на «МИ-5», никто даже не пытался предложить мне изменить Родине, — говорил он. — Побаивались, наверное, моего ответа. За такие речи любой провокатор мог бы от меня и по физиономии получить.

Похоже, Найджелу Уэсту было известно об этом из свидетельств, отмеченных им в архивных материалах «МИ-5».

— Иванов действительно был «крепким орешком». Купить его вряд ли было возможно. Поэтому у секретной службы существовал и второй вариант — подставить Евгения Иванова, загнав в хорошо подготовленную ловушку, а затем шантажировать полученным на него компроматом. Это тоже был не идеальный вариант. Общеизвестно, что тех, кого шантажируешь, не заставишь работать на противника качественно.

В случае с Евгением Ивановым у «МИ-5» не сработал ни один из заготовленных вариантов. В итоге дело Профьюмо стало черным пятном в истории британской контрразведки.

В работе с Полом Риччи активно сотрудничали друг с другом офицеры ГРУ из двух родственных атташатов — Анатолий Белоусов представлял ВВС, а Евгений Иванов ВМФ страны.

— Наш дуэт с Толей назвали «морской авиацией», — вспоминал Иванов. — Мы действительно неплохо работали вместе. Иногда «авиация» помогала мне. Случалось, и помощь «флота» была необходима нашим «асам». Я иногда подстраховывал Толю в одном из лондонских пабов, где у него был важный контакт. Каждый раз для посещения этого паба мы совместно разрабатывали сценарий, чтобы встреча Толи с его «источником» прошла гладко.

И вот однажды «морская авиация» разработала следующий план операции.

Рядом с домом Иванова у Холланд-парка жила соседская кошечка. Звал ее Женя по-русски Муркой. Каждое утро они приветствовали друг друга: Евгений Михайлович — уходя на работу, а Мурка — вылезая из подвала на прогулку и мяукая вслед Иванову. И вот в один черный день Евгений узнал от домохозяйки, что его любимая Мурочка погибла, попала под проезжавшую машину. Тогда Иванов вместе с другом — соседом Анатолием Белоусовым, тоже большим любителем всякой живности, — решил устроить Мурке поминки.