Чтение онлайн

– Что именно за магия там творится? – мрачно спросил Илберт. – Какие энергетические каналы задействуются?

– К сожалению, точно это определить невозможно, – развёл руками Оберон. – Невозможно, – с напором повторил он, отвечая на недоверчивые взгляды агентов. – Это не просто набор стандартных действий. В Эвендейле создаётся что-то совершенно новое. Кто-то отчаянно экспериментирует, не боясь неудач и не гнушаясь никакими методами, по-настоящему заботясь лишь об одном: чтобы о его деятельности никто не заподозрил. На наше счастье, именно эта часть его плана провалилась. Но поскольку речь идёт о новых энергетических каналах и, вероятно, новых целях, разобраться в деталях только по тем отзвукам, которые нам удаётся засечь, совершенно нереально. Однако можно с уверенностью сказать, что используется магия, направленная на разрушение.

– Кто в наше время способен на такое? – спросила я. – Таких сильных Одарённых и до Смуты на пальцах можно было пересчитать, и все они либо погибли в боях, либо были казнены.

Сама я пользоваться магией умела и пользовалась, но только по мелочам. Создать подслушивающее устройство, заживить рану, но никак не открывать новые каналы, расширяя сферу действия искр. Не могла я и убивать при помощи магии, обращая свою энергию в огненные шары, ибо мой дар – восстанавливающий, а не разрушающий.

– Стало быть, не все, – сделал напрашивающийся вывод герцог. – Или же речь идёт о новом самородке, о ком-то, кто десять лет назад был ещё слишком молод, чтобы принимать участие в боевых действиях, а может, просто раскрыл в себе силу позднее.

– Есть ещё одна деталь, – добавил Оберон, и по его хмурому взгляду мы поняли, что эта деталь чуть ли не хуже всего остального, сказанного до сих пор. – Нам удалось определить, что в этих экспериментах используется тёплая кровь.

Какое-то время мы молчали, переваривая информацию.

– Стало быть, всё совсем серьёзно, – заключил Тео.

– Совершенно верно, – кивнул Дайон. – Именно поэтому мы здесь и собрались. Формально, конечно, всё это – внутренние дела Эвендейла. Но если эксперименты увенчаются успехом и у кого-то в соседнем графстве появится доступ к новому уровню ворожбы… Полагаю, все помнят, как это бывает, и понимают, что результаты с лёгкостью могут докатиться и до нас.

– И тем не менее всё это происходит на территории Эвендейла, – задумчиво проговорила я. – А там правит Раймонд Ковентедж. Почему бы не связаться с ним и не изложить наши опасения? Его эта информация должна обеспокоить в первую очередь. Следует ли нам лезть на чужую территорию?

Герцог бросил на меня быстрый взгляд из-под насупленных бровей.

– Я знаю, ваша светлость, – поспешила добавить я, – что отношения между Эвендейлом и Левансией несколько натянуты. Но не настолько, чтобы мы не смогли сотрудничать в таком важном деле.

– Всё это было бы справедливо, – нехотя признал Дайон, – если бы не ещё одна деталь. Дело в том, что центром магической активности является именно замок Ковентеджа.

Илберт присвистнул.

– М-да… – протянула я. – Крутой поворот.

– Стало быть, есть вероятность, что в играх с магией замешан сам Ковентедж? – озвучил наши мысли Тео.

– Именно так, – кивнул герцог. – Мы не можем напрямую переговорить с эрлом и рассказать ему о наших разведданных. Потому что не исключено, что таким образом мы откроем свой единственный козырь главному врагу. Именно поэтому было принято решение отправить в Эвендейл агентов, которые внедрятся в замок Ковентеджа и сумеют разведать обстановку на месте.

Уточнять, кем именно будут эти агенты, мы с Тео не стали. Я откинулась на спинку кресла и приготовилась слушать, запоминать и задавать вопросы. Дело наклёвывалось любопытное.

– Тогда, может, имеет смысл официально направить в Эвендейл какую-нибудь ревизорскую комиссию? – предположил Тео. – С полномочиями, позволяющими расследовать всё досконально, не шифруясь и невзирая на лица?

– Это было бы неплохо, – признал Дайон, – но я не имею над Ковентеджем никакой власти и, соответственно, послать подобную комиссию не могу. То есть послать-то могу, но и граф будет иметь полное право послать её… обратно. Конечно, – принялся пояснять герцог, – по сути Ковентедж – всего-навсего граф…

На этих словах я с трудом сдержала улыбку и увидела, что примерно так же отреагировало большинство из присутствующих. Ну да, всего-навсего. Для Дайона как для герцога такая формулировка естественна. На контролируемой им территории графов хоть пруд пруди, и все находятся под его началом. Но вот из моих присутствовавших на совещании коллег обладателем хоть какого-то титула являлся исключительно Илберт, да и тот всего лишь безземельный дворянин. В нашем ведомстве смотрели исключительно на способности и заслуги; титулы не интересовали никого. И принц запросто мог бы оказаться здесь под началом простолюдина. Кто не готов мириться с таким раскладом – пожалуйста, двери открыты, счастливого пути к любому другому роду занятий.

– Однако, хотя он и граф, – продолжал Дайон, делая вид, что не заметил нашего веселья, – но его земли не лежат на территории ни одного из герцогств. Поэтому он подчиняется только напрямую королю. И именно это делает Ковентеджа эрлом. По рождению и по размерам принадлежащих ему земель – граф. Но с точки зрения социальной иерархии – практически герцог. Так что официально проверять и контролировать я его не могу. Разве что пойти на него войной, в которой победа безусловно останется за мной. И если другого выхода не будет, я пойду на эти крайние меры. Однако предпочитаю обойтись без них. Тем более может оказаться, что эрл не имеет к происходящему никакого отношения.

– Уже есть список подозреваемых? – осведомился Тео.

– Есть список людей, к которым следует особенно внимательно присмотреться, – поправил Дайон. – За магическими экспериментами может стоять любой человек, имеющий доступ в замок и периодически там бывающий, а таких по меньшей мере сотня. Однако существуют наиболее вероятные кандидаты, которых вам предстоит разработать в первую очередь. Руаж, приступайте.

Феррант кивнул, извлёк откуда-то из-за спины папку с документами и передал сидевшему к нему ближе всех Илберту первый лист. Тот коротко взглянул на портрет и передал бумагу дальше по кругу.

– Раймонд Ковентедж, эрл Эвендейла, – принялся комментировать изображение Феррант. – Тридцать два года, вдовец. Жена умерла во время Смуты.

– Она принимала участие в сопротивлении? – удивилась я.

– Насколько нам известно, нет. Она умерла от лихорадки.

Я кивнула. В таком совпадении не было ничего удивительного. Где война, там и болезни, а также нехватка лекарей и лекарств. В эпоху Смуты по королевству одна за другой прокатились несколько эпидемий.

– Сам эрл возглавлял силы сопротивления на своей территории, – продолжал вещать Феррант. – Проявил себя как отважный воин и неплохой командир. Однако также был замечен в склонности к неоправданному риску. Впрочем, его стратегия поведения себя оправдала, а победителей не судят. Поговаривают, что после кончины жены его характер испортился. Но, впрочем, сведения довольно противоречивы: одни отзываются о нём чрезвычайно положительно, другие – с изрядной долей критики. По фактам: властен, смел, вспыльчив, порой несдержан. Но графством в целом управляет неплохо. Временами излишне увлекается охотой, вином или женщинами, но всё это не в той степени, чтобы шокировать высший свет. В определённом смысле нелюдим: отшельником не живёт, но плохо сходится с новыми людьми (кратковременные связи с женщинами не в счёт) и не держит при себе большого двора. В какой-то степени это облегчает нам задачу.