Чтение онлайн

========== Пропасти. ==========

– Сколько вы не виделись?

– Больше двадцати лет.

Кристиан и Макс сидели в ресторане отеля, Джоанна вышла, как это говорится у женщин, попудрить носик.

– За такое время многое могло измениться. – Макс посмотрел на Кристиана. Таким потерянным он еще никогда его не видел.

– Могут измениться обстоятельства, - Кристиан поднял глаза на Макса, - но, чтобы вот так изменился человек… Это был его голос, его глаза, но вместе с тем, - Кристиан покачал головой, - это был совершенно другой человек. Понимаешь, оболочка та же, а вот внутри…

– Понимаю, - кивнул Макс, – но не торопись с выводами. Очень часто то, что мы видим, мы выдаем за то, что есть на самом деле. Мы все ошибаемся, совершаем поступки, за которые потом самим стыдно. Но если бы мы сами и наши любимые и друзья не давали нам шанса, в мире были бы одни одиночества. Вы были друзьями. Это то, что не забывается, не проходит с годами. И даже, если нам кажется, что все осталось в прошлом, это не так. Настоящая дружба – она не может быть проходящей, она вечна. Она живет, пока живем мы. Она живет в нас. И, если бы тебе было все равно, ты бы так не переживал сейчас. Если вы снова встретитесь, дай ему шанс. Ему и себе. Потому что ты теперь уже не сможешь жить, делая вид, что все по-прежнему. Потому что это не так. И так уже не будет.

Кристиан молча слушал Макса и понимал, что тот прав. Тоже самое ему сказала и Джоанна, когда он ей рассказал о встрече в клубе. Он не ожидал, что его, пережившего и прошедшего за последние двадцать лет столько всего, выбьет из колеи встреча со старым другом. Он словно снова оказался восемнадцатилетним мальчишкой, но сейчас он не знал, что ему делать с собой прежним. Как объяснить и как объясниться. Странное ощущение…

– Извините, что долго. – Джоанна села рядом с Кристианом, посмотрела на него. – Макс, - повернулась к другу, - ну, что мне с ним делать? И такой он последние несколько часов.

– Ничего не сделаешь, - пожал плечами Макс. – Я понимаю, что отчасти это ваше общее прошлое, но в данной ситуации только они вдвоем могут либо сделать пропасть между ними еще больше, либо проложить мосты. Ты ничего не сделаешь, это должен быть их выбор.

– Ладно, - тряхнул головой Кристиан, - хватит обо мне. Что у тебя? Как дела?

– Идут, - усмехнулся Макс. – На саммите делаю доклад по Ближнему Востоку.

Кристиан присвистнул.

– Три месяца ночевал в управлении. Не люблю соваться в политику, неблагодарное это дело, но в данном случае иначе не получилось. Ты знаешь, если я что-то делаю, то копаю, пока не разберусь.

– И что накопал? – нахмурился Кристиан.

– Ничего хорошего. – Макс откинулся на спинку дивана. – Хуже всего, когда от амбиций и жажды наживы страдают люди, потому что политики никак не могут поделить между собой пирог.

– Пирог – это?

– Нефть Ближнего Востока. Все указывает на то, что, если арабы и Пакистан начнут упираться, Америка пойдет на все, даже на войну, лишь бы ухватить самый лакомый кусочек. Извини, Джоанна. – Макс посмотрел на нее.

– Если я американка, это не означает, что я оправдываю все, что творит моя страна, - сказала Джоанна, кладя голову на плечо Кристиана. Тот приобнял ее.

– Понимаешь, - Макс вздохнул, – все указывает на то, что все эти последние провокации и теракты, руки всего этого растут из-за океана. Все это понимают, но никто не решает осадить зарвавшихся янки. Еще раз прости.
– Макс посмотрел на Джоанну, та не встревала в их мужской разговор, понимая всю его серьезность. – Конечно, один в поле не воин, но я попробую, по крайней мере, донести всю опасность и недальновидность такого подхода к проблеме. Хотя мне уже намекали, что не стоит открывать ящик Пандоры.

– Это слишком серьезные обвинения.
– Кристиан посмотрел на Макса.

– Я отвечаю за каждое слово. Ты меня знаешь. Либо я говорю все, как есть, либо я вообще ничего не говорю. Но это не меняет сути дела. Я могу не сказать, но я же все равно это знаю.

– И не сможешь молчать. Тебе угрожали? – спросил Кристиан.

– Пока только намекали. И советовали.

– Понятно… - Кристиан вздохнул, - но ты намерен все равно все сказать, как есть.

Макс молча кивнул.

– Когда твое выступление?

– Послезавтра, на второй день саммита.

– Будь добр, - взгляды друзей пересеклись, - не забудь бронежилет.

Макс снова кивнул.

– На открытии завтра будешь? – спросил его Кристиан.

– Да, конечно. Скорее всего, даже увидимся. Хотя тебе, наверное, не до разговоров будет.

– Ну, почему, пока будут фотографироваться да обмениваться дежурными любезностями… - усмехнулся Кристиан.

– Вот именно за эту фальшь и театральщину я не люблю политику, - вздохнул Макс. – Я человек конкретики, расшаркивания и натянутые улыбки не для меня. Если так пойдет дальше – вернусь в разведку. Там, по крайней мере, все четко и ясно. Где друг, а где враг. Ладно, - Макс посмотрел на Кристиана и Джоанну, - пора отдыхать. Завтра непростой день, всем надо быть в форме.

Друзья попрощались, и Макс уехал.

– Ты думаешь, что все и правда так серьезно, и Максу может угрожать опасность? – Джоанна повернулась к Кристиану, когда тот, выключив большой свет и оставив лишь маленький ночник на прикроватной тумбочке, залез к ней под одеяло.

– Крутясь во всем этом, я за последние годы начал кое-то понимать. – Кристиан обнял Джоанну, прижав к груди.
– Я, как и Макс, терпеть не могу политику. По сути это просто большая прачечная. И тут ты либо пачкаешься, либо пытаешься что-то изменить. Третьего не дано.

– А изменить что-либо, не разворошив улей, невозможно. – Джоанна обняла Кристиана.

– Именно. – Кристиан гладил ее руку. – Макс не легкомысленный юнец, рисковать не будет, но все же надо будет постараться быть поближе к нему послезавтра. Президент обязательно будет на его выступлении, в зале мне делать нечего, надо будет пробраться к сцене.

– Сам только не лезь на рожон. – Джоанна подняла голову и посмотрела на мужа.

– Я просто присмотрю за ним.

– Ваши «просто присмотрю» почему-то почти всегда заканчиваются неприятностями.

– Джоанна, - Кристиан поцеловал ее волосы, вздохнул, - может, послать все, а? Президент недавно сказал, что не будет в следующем году баллотироваться. Может, вернуться к обычной жизни, как все простые люди. Вставать в семь утра, проводить в офисе положенные восемь часов, по выходным выбираться…

– Ты сейчас кому сказки рассказываешь? – прервала его Джоанна, посмотрела на него.

Кристиан усмехнулся. Она права… Как все - это не про него. Кристиан посмотрел на жену. Да, завтра надо быть в форме, но ничто так не придавало ему сил и энергии, как она. Она словно подпитывала его. Он наклонился и поцеловал ее, рука медленно опускалась вниз. Она без лишних слов откинулась на спину, обхватив его руками за плечи. Он прижал ее к кровати всей тяжестью своего тела, наклонился и поцеловал ее шею чуть ниже мочки уха, она вздрогнула, рукой медленно провел по бедру вниз, она задрожала. Губами найдя ее губы, он чувствовал, как просыпается ее тело. Одной рукой прижал ее руки к кровати над головой, другой приподнял со спины за талию и резко взял, чувствуя, как она покорно принимает его, его власть над ее телом. И в этой ее покорности было столько нежности, что он задыхался от любви к ней. Своей слабостью она наполняла его той силой, что помогала жить. Жить ради нее.