Чтение онлайн

— Да вот пока вы сюда ехали, мы уже местные сплетни узнали у тех ребят, которых прислали охранять внешний контур базы, на усиление, так сказать.

— Какие сплетни? Крис, что еще? Говори уж… — Кире было не по себе, сказывалась и безмерная усталость, и груз проблем.

Крис снова хохотнул:

— Да инопланетник наш отличился. Прошагал со своими орлами полуголый, да еще и чумазый. А тут так не принято, ладно еще на тренировке где, но не перед дамами же.

Кира невесело улыбнулась, вспомнив, как Сталий без тени сомнения разгуливал с обнаженной грудью, не особо стесняясь даже Эйлы. Впрочем, вариантов же у него не было, куртка Тирлония пригодилась ненадолго, и после регенератора Сталий снова бегал, сверкая крепкими бицепсами. 'Впрочем, перед Эйлой он все же извинился. Значит, я для него по — прежнему близкий человек? Или наоборот, перестал видеть во мне объект, которому надо нравиться, и воспринимает наравне с остальными? Это было бы прекрасно в существующих обстоятельствах… Но его просьба… Эх, Сталий, мастер все запутать', — вздохнула про себя Кира.

Девушка ушла к себе в комнату с единственным желанием — выспаться в собственной кровати, зная, что твой сон охраняют надежные друзья.

Кира не смогла сразу точно сказать, выспалась ли она — тревога прозвучала, как всегда, неожиданно и не вовремя, прервав сон на том месте, где он едва перестал быть пугающим.

Девушке снилось, что она шла по полю, где из норок вылезали мыши, будто хотели поздороваться с ней. И в этом не было ничего удивительного ни во сне, ни наяву — животные любили ее и сами приходили поиграть. Кира с детства замечала, что самые неожиданные зверьки словно инстинктивно чувствуют в ней родственную душу и знают, что она не причинит зла. Но и играли они с ней удивительным образом — как с равной. Не мамы — бельчихи прибегали за угощением, а бойкие парни с рыжими хвостами и по — боевому поднятыми кисточками ушек стремились завоевать ее внимание: взбирались по брюкам, напрыгивали и кружились вокруг, словно приглашая поскакать по деревьям вместе с ними. А как-то она сидела у озера в своем родном Киеве, наслаждаясь коротким перерывом в делах во время недолгой стоянки на Земле, и вдруг среди осенней листвы возникло движение — к ней подбежал крупный черный полевой крыс. Он долго принимал изящные позы перед девушкой, а затем скользнул в прохладную уже поздней осенью воду, напоследок продемонстрировав и свои способности пловца. Так что в реальности у нее все обстояло со зверьем просто великолепно. Поэтому Кира и испытала шок, когда во сне мышки начали взрываться от одного ее взгляда. Ей это было неприятно, потому что мыши не причиняли ей зла, во сне они не были какими-нибудь космическими чудовищами — просто полевки. И она совершенно не хотела их убивать, но и не смотреть на них не могла — их было слишком много вокруг, да и тренированный взгляд привык реагировать на малейшее движение рядом. И когда во сне она ощутила, как от этого начинает раскалываться ее совершенно реальная голова, а сон превращается в тяжкий морок. После которого встаешь еще более усталым и издерганным, что-то вырвало ее из плена ночных кошмаров.

Резкий скользнул к ней в кровать неслышным клинком, окутал ее тело своим, успокоил поцелуми и шепнул:

— Спи, моя родная. Я с тобой.

И звук тревоги был не вовремя — она наконец-то нашла покой в надежных руках Резкого.

— Нападение, — раздался в рации голос Шанса. — Из космоса. Местные засекли целую флотилию. Определили, как щупальца.

— Поднимаемся, — приняла решение Кира. — Примем бой.

Она запросила Романа:

— Мы все на орбиту. Ты с миссией остаешься здесь. Если не вернемся, то, надеюсь, сумеешь отчитаться в Службе. Да и продержаться здесь осталось недолго. Наши, судя по расчетам, должны со дня на день появиться. Если ничто не задержало в пути.

— Без потерь вам, — ей показалось, что в голосе Романа что-то дрогнуло.

— Рина, при всем к Вам уважении, Вы член экипажа… — в очередной раз бубнит командир корабля.

— У меня научно — исследовательские задачи, — напоминаю ему, и этот диалог повторяется на всем протяжении пути.

Зачем я вообще оказалась на этом звездолете, переправляющем сотрудников СБГ, которые будут охранять дипмиссию на какой-то недавно присоединившейся дальней планете, с которой и система связи не налажена? Все просто: звездолет достаточно мощный, вместительный, вот и возникла возможность отправить несколько специалистов более глубоких областей науки, чем дипломатия и контактология. Мне предстоит самая банальная задача: выяснить, насколько санитарная безопасность этой планеты соответствует нормам Галактического союза, и можно ли с ними торговать, не боясь занести какую-нибудь неожиданную заразу, которая для местных в принципе не существует или они ее на десерт едят, а на какой из дружественных планет вызовет падеж бегающих огурчиков.

Решающим аргументом принять такое предложение для меня стали особые условия, касающиеся участников подобных миссий — солидная прибавка к зарплате за длительную и условно опасную командировку, за которую еще и дадут приличную премию по возвращении.

— Слетаете, развеетесь, — сказали мне в главке. — Заодно и отдохнете. Лететь несколько месяцев, Ваши задачи начнутся только на планете, там пробудете недельку, пока будет идти ротация. Сами знаете, пост сдал, пост принял, протокол. А Вы интенсивно мониторите ситуацию, собираете данные, на обратном пути обрабатываете. Времени у Вас тоже будет достаточно, чтоб неспешно все подготовить. Вы умница, в эффективности Вашего доклада я уверен заранее. И, конечно, будет служебная необходимость, можете и там остаться до следующей ротации. Первые выводы передадите с убывающей сменой, а остальное тогда довезете в подробностях.

— Постараюсь не подвести, — кивнула я как можно скромнее, чтобы в случае каких сбоев никто не сказал, что она, мол, била себя пяткой в грудь и уверяла, что сделает все лучше всех.

Видимо, что-то на берегу мы не дообсудили. И когда я, надев махровый халат и уютные тапочки с помпонами, расположилась в отведенной мне каюте, по мою душу приплелся медик.

— Катерина? Рад, — он энергично пожал мне руку. — А я тебя заждался после старта, вот, решил зайти сам, вдруг ты не нашла медотсек.

— Спасибо, но я неплохо себя чувствую. А так, на всякий случай, я взяла себе лекарства. Ну, голова иногда у всех болит…

Медик посмотрел на меня настолько удивленно, что мне в душу закралось подозрение — мы говорим явно о разных вещах. И действительно — оказывается, ему сказали, что я на время полета приписана ему в распоряжение, и должна помогать!

— Погодите-ка, милейший, — я села на койке, поправляя полы халата. — Вы хотите сказать, что я тут на положении медсестры?

— Ну, типа того, — улыбнулся он улыбкой именинника. — Младший медик. На всякий случай. Корабль же боевой. В принципе, мы не планируем ввязываться ни во что, задачи иные. И на планете я останусь со своими ребятами как штатный медик группы. А ты полетишь назад уже с их врачом.

— Меня не предупредили. И это же должно отдельно оплачиваться?

— Вы купили билет на этот корабль? — он стал очень официален.

— Нет, мне вручили приказ о командировке.

— Правильно. А не об отпуске. Вы не пассажир. Вы член экипажа. Вы медик. И случись стычка, авария, незапланированная посадка или стыковка, я пойду с ребятами. А Вы, великий санитар Рина, останетесь принимать раненых в санчасть. Кстати, Вы умеете?

Я искренне кивнула, вспомнив Криса.

Нельзя сказать, чтоб я была так уж привередлива. И к еде у меня особых требований нет. И та работа, которой я посвятила жизнь, не особенно располагала к вальяжности — более того, я и со своих подчиненных требовала жесткой дисциплины и приходить на работу вовремя. Но вот тут, на корабле, что-то сразу не сложилось. Возможно, сам факт, что это был боевой корабль Службы безопасности — мне слишком больно было вспоминать такое яркое и такое недолгое знакомство с Вайпером. И надо ведь такому случиться — то никого, то один за другим: Алек, Крис. И все оказались циничными подлецами, за моей спиной обштопывающими свои дела. А я? А я так, как за куст спрятаться и еще и удовольствие от меня получить.

Криспин исчез внезапно. Я пыталась связаться, а он этого не захотел.

Была и еще одна причина согласиться на командировку — все же красивые парни в самых крутых подразделениях этой СБГ. Но вот только не сложилось. Они были дружной командой, как оказалось, знающей друг дружку не первый год. Свои шуточки, свои прозвища. Я оказалась к этому не готова. И ведь знала ж, читала, слышала. Но вот так, вблизи? На корабле Киры меня тогда так и продержали в каюте.

— Так ты и есть Рина? — молодой парень обратился ко мне таким тоном, как будто я должна показывать в столовой фокусы или спеть, а они как раз собрались повеселиться.

— Катерина Петровна, — я вежливо улыбнулась в ответ. — А Вас как удобно называть?

Парень немного опешил, но быстро нашелся, перевел вопрос в шутку и все же представился, скороговоркой назвав имя и фамилию, а затем отчетливо, наслаждаясь произведенным на меня эффектом, представился:

— Скат.

— Ой. Он же плоский такой. Как одеяло с электрическим хвостом.

— И очень опасный, — лукаво подмигнул мне новый знакомый, а я с тоской подумала, что пару месяцев мне придется выслушивать эти шуточки ежедневно.

— А позывной? — не унимался Скат.

— Что? — и вот тут я вспомнила кое-что. Пару раз в переговорах Криса и Киры по рации и уже у них на корабле мелькало слово 'киви'. Я тогда еще очень удивилась, почему в перестрелке и погоне Крис с Кирой обсуждают фрукты. Каждый раз это было совеем не к месту. А уже позже, размышляя о Крисе, вспоминая все наши встречи и его ласки, я подумала — а не меня ли они так прозвали? По смыслу фраз оно так и получалось.

— Ах, ну да, — спохватился Скат. — Ты же гражданская.