Чтение онлайн

Служба радиоперехвата, учрежденная до войны, с самого начала войны дала французам преимущество. Выяснение позывных позволило им распознавать передачи штабов армий, большинства кавалерийских дивизий, некоторых армейских корпусов и пехотных дивизий. Кодированные сообщения быстро расшифровывали, опираясь на упоминания их содержания открытым текстом. На протяжении четырнадцати дней французские службы перехватили около 350 сообщений только от кавалерийских корпусов, находившихся под командованием генерала фон дер Марвица. Эти сообщения не только выдали планы передвижений и развертывания корпусов Марвица, но и раскрыли те же сведения касательно 1-й армии фон Клюка на севере и 2-й армии фон Бюлова на юге.

После битвы при Марне Франция и Германия пытались обойти друг друга с севера, совершив ряд маневров, получивших название «гонки к морю». Если бы Германия выиграла эту гонку и захватила контроль над французским побережьем вплоть до реки Соммы, она избежала бы опасности нападения с фланга, отрезала бы британцев от портов и захватила базу для будущих атак с подводных лодок и с воздуха против британцев в попытке прорвать надвигающуюся морскую блокаду.

Французские службы радиоперехвата обнаружили переброску 6-й и 7-й немецких армий с Южного фронта на самый север и в сектор Эсна соответственно. Деятельность французских и британских служб позволила выявить формирование новой 4-й немецкой армии в Бельгии и предупредить о ее наступлении 18 октября — как раз вовремя, чтобы ее сумели остановить у реки Изер во Фландрии. Дальнейшие радиоперехваты выявили попытки переформированной 6-й армии прорваться к Ипру. В результате эта попытка не удалась, и в ноябре 1914 года перемещение линии фронта на запад было остановлено.

Германия, павшая жертвой несоблюдения мер секретности радиопереговоров на Западном фронте, с выгодой использовала недостаток мер секретности у русских в первые дни войны на Восточном фронте. Русские надеялись обхватить с флангов и ликвидировать все германские войска в Восточной Пруссии, а затем двинуться на Берлин. Согласно русскому плану 1-я русская армия генерала Павла Ренненкампфа должна была двигаться в глубь Восточной Пруссии. В то же самое время 2-я армия генерала Александра Самсонова направилась бы на юг к точке северо-западнее Танненберга. Если бы поход обеих армий удался, они взяли бы немецкие войска в «котел».

На марше русские армии общались между собой и с главнокомандованием по радио. Но их шифровальщики и радиотелеграфисты не отличались при передаче сообщений ни быстротой, ни аккуратностью. Убогие процедуры шифровки и неспособность достойным образом использовать даже эти простые шифры вынуждали их передавать сообщения снова и снова. Количество ошибок было так велико, что даже адресаты, располагавшие правильными ключами, испытывали невероятные трудности, расшифровывая эти сообщения.

Чтобы облегчить бремя, русские телеграфисты прибегали к ряду упрощений, сплошь являвших собой образцы скверной шифровальной практики. Некоторые сообщения передавали открытым текстом. В других шифровали только важные слова и фразы. В некоторых случаях, когда выяснялось, что подразделение, которому сообщения были переданы новым шифром, этим шифром не обладает, это сообщение передавали снова в старом шифре.

Радиопереговоры русских прослушивали операторы на немецкой радиостанции в Торне. Начальник станции приказал радистам, подолгу просиживавшим без дела, заняться прослушиванием вражеских переговоров. Перехваченные сообщения мотоциклисты доставляли к командующему фронтом и будущему начальнику Генерального штаба Паулю фон Гинденбургу.

Основная цель русских была выяснена не благодаря радиоперехвату, а благодаря добытому документу. На теле русского офицера, погибшего в бою 20 августа 1914 года, был найден приказ, излагавший цели русских. Почти тотчас же были перехвачены радиосообщения русских, упоминавшие о приближающейся атаке.

После кровавого сражения с 1-м немецким корпусом армия Ренненкампфа направилась к месту встречи с войсками Самсонова. Но радиоперехват помог немцам обратить сложившееся положение против наступающих русских войск. Расшифрованные радиограммы русских показывали, что Ренненкампф задержался, чтобы пополнить убывающие запасы боеприпасов, провианта и фуража, вроде бы не стремясь развить свой успех, и не будет представлять угрозу по крайней мере до 26 августа. Генерал Эрих Людендорф, заместитель начальника Главного генерального штаба, решил пойти на риск и направить большую часть 8-й армии против 2-й русской армии, чтобы разбить ее до того, как Ренненкампф осознает, что ему противостоит лишь мизерная, рассеянная воинская группировка. Оставив на месте только кавалерийскую дивизию и бригаду пехоты для прикрытия своих маневров, Людендорф приказал остальной части армии погрузиться в поезда, доставившие их в Танненберг, и перейти в наступление на 2-ю русскую армию.

Перехваченные русские радиограммы, также переданные открытым текстом, полностью раскрыли организацию и место назначения армии Самсонова. Таким образом, прибыв 25 августа в Генеральный штаб 1-го корпуса, генерал фон Гинденбург был полностью информирован о планах 2-й армии.

27 августа немцы перешли в наступление. В последующие четыре дня они наносили удары по русским войскам, руководствуясь данными радиоперехвата. Радиоперехваты за двадцать седьмое число сообщили, что русские ожидали или получили подкрепление, а также позволили узнать боевую задачу 15-го русского корпуса. Двадцать девятого ряд перехватов показал, что русские намереваются обойти Кёнигсберг с юга. На следующий день перехват выявил планы уничтожить железные дороги и телеграфные линии к западу от линии Кёнигсберг-Растенбург.

К 31 августа 2-я армия Самсонова была окончательно разбита. Два корпуса были уничтожены практически целиком, три понесли серьезный урон, остатки армии отступили. Погибло около 30 тысяч русских солдат, а еще 90 тысяч было захвачено в плен.

Воздушная разведка сыграла значительную роль, предупредив немцев об атаке британцев 1 июля 1916 года, с чего и началась битва при Сомме. Признаки наступления Антанты немецкая воздушная разведка обнаружила в районах позади линии фронта; новые барачные поселки засекли еще в феврале. А с марта плотность заградительного огня против разведывательных самолетов над важными секторами увеличилась. Аэродромы Антанты и количество самолетов возрастали с апреля, а с мая на фотографиях позиций Антанты появились новые коммуникационные ходы и новые артиллерийские батареи. Воздушная разведка немцев не могла ответить только на один существенный вопрос: когда же Антанта перейдет в наступление. Ответом послужила затяжная артиллерийская подготовка.

Через два дня после первой атаки, очищая захваченную территорию, британская пехота стремилась обнаружить с помощью аэрофотосъемки и уничтожить вражеские артиллерийские батареи. Стратегическая рекогносцировка выявила поезда, доставлявшие немецкое подкрепление на станции снабжения. 12 июля наблюдатель стал свидетелем начала артиллерийской подготовки перед немецким контрнаступлением, засек местоположение вражеских батарей и вызвал ответный огонь британцев, оказавшийся результативным.

Окопная война продолжалась еще два месяца, но визуальная и фотографическая разведка позиций немецких батарей к концу июля была весьма ограничена из-за плохой погоды. Как только погода улучшилась, сразу же начали проводить спешные и интенсивные рекогносцировки с целью внесения поправок в карту огневых точек противника. Регулярно проводившаяся тактическая разведка и короткие вылазки сыграли, по-видимому, значительную роль.

Маневренная война возобновилась в середине сентября и продолжалась еще два месяца. Ко времени ее окончания 13 ноября 1916 года потери каждой из воюющих сторон достигли сотен тысяч — 450 тысяч у британцев, 340 тысяч у французов и 530 тысяч у немцев.

Радиоразведка сыграла в морских боевых действиях ничуть не меньшую роль, чем в сухопутных. Несомненно, самой известной радиоразведывательной организацией в период Первой мировой войны в Британии была Комната 40. Согласно официальной версии о происхождении и назначении Комнаты 40, в день вступления Британии в войну контр-адмирал Генри Коливер (по прозвищу Dummy — Болван), начальник морской разведки, получил серию кодированных сигналов (как он полагал, вражеских), перехваченных радиостанцией Адмиралтейства. Коливер заметил сэру Альфреду Эвингу, начальнику Управления военно-морского обучения, весьма квалифицированному радиотелеграфисту, увлекающемуся кодами и шифрами, что «вероятно, в ближайшие месяцы образованию будут придавать куда меньше значения», так что Эвинг мог бы, пожалуй, посвятить свою энергию работе с перехваченными радиограммами. Эвинг согласился [1] .

Вскоре объем поступающих радиограмм возрос. 5 августа британский военно-морской флот перерезал подводные кабели Германии, вынудив ее либо передавать сообщения по радио, либо полагаться на иностранные кабели, которые могли и прослушиваться. В сентябре на Ханстентонской станции береговой охраны был создан первый из четырнадцати постов прослушивания, организованных в военное время.

Но Эвинг обнаружил, что не способен тягаться с немецкими шифровальщиками, и обратился к военно-морским колледжам в Дартмуте и Осборне. Колледжи предоставили в его распоряжение ряд добровольцев, самым одаренным из которых был Алестер Дж. Деннистон, игравший в шотландской олимпийской команде по хоккею на траве и учившийся в Сорбонне и Боннском университете. Не менее одаренным был также Дилвин Нокс по прозвищу Дилли, который был на два года моложе тридцатитрехлетнего Деннистона.