Чтение онлайн

Десять дней спустя, 27 августа, бомбардировщики США атаковали Ваттен. Бомбардировка была произведена в то время, когда огромное количество бетона только схватывалось. Фотографии миссии по оценке ущерба показали значительные разрушения, но отнюдь не полное уничтожение. Последовавшие бомбардировочные налеты 7 сентября превратили участок в "безжизненные развалины".

Пока следствие "Bodyline" было сосредоточено на программе Фау-2, начали прибывать сообщения еще об одном новейшем оружии. С конца июля в донесениях SIS все чаще и чаще упоминался беспилотный самолет. Эти донесения стали еще более убедительными после расшифровки 7 сентября радиограмм "Энигмы", упоминавших Flakzielgrat 76 (зенитный целеуказатель), ставший Фау-1 (V-1). 25 сентября в своем рапорте Р. В. Джонс доказывал, что надежное функционирование Фау-2 не помешает немцам продолжать разработку беспилотного самолета.

Через некоторое время после рапорта Джонса — вероятно, под конец октября — источники SIS донесли о шести участках в Северной Франции, представлявших собой бетонные полосы с рядами столбов, ориентированные на Лондон. Разведывательные миссии уже обнаружили строительные работы в районе Па-де-Кале, а миссия 3 ноября принесла подтверждение донесений SIS. К концу месяца CIU выявило в северной Франции 82 подобных участка. Фотографии показывали, что на каждом из участков имеется три длинных узких строения со слегка изогнутыми концами наподобие лыжи, лежащей на боку, а также плоская платформа. На протяжении платформы высился ряд стоек — вероятно, для возведения пандуса. Тем временем SIS добыла чертеж, изображающий 150-футовый пандус с уклоном в 15 градусов.

Анализ CIU позволил подкомитету "Арбалет" (Crossbow) [38] Объединенного комитета спецслужб прийти 4 декабря к выводу, что "накапливаются доказательства мнения, что лыжные участки предназначены для запуска беспилотных самолетов". И в самом деле, к началу декабря аналитики британской разведки смогли определить размеры Фау-1 путем анализа разведывательных фотографий, сделанных над Пенемюнде. Скорость, радиус полета и точность оценивали на основании расшифрованных протоколов испытаний с балтийских испытательных полигонов.

Чего фоторазведка выяснить была не в состоянии, а прочие источники не сообщили, так это темпов производства Фау-1 и даты их первого боевого применения. Поскольку угроза могла быть непосредственной, в декабре была предпринята кампания бомбардировок предполагаемых пусковых площадок. К первой неделе марта фоторазведка показала, что 54 из 96 обнаруженных пусковых площадок [39] понесли серьезный урон, на 9 ведутся ремонтные работы, а на 31 не видно никаких признаков ремонта.

Фоторазведка продолжала выявлять и контролировать участки производства и запуска Фау-1 и Фау-2, а заодно позволяла оценивать степень урона от бомбежек этих участков. Однако ни один из источников сведений, даже помогавших проводить прямые бомбардировочные налеты, не мог устранить угрозу со стороны Фау-оружия. Налеты Фау-1 на Лондон начались 13 июня 1944 года, через неделю после высадки союзных войск в Нормандии. Налеты Фау-2 начались 8 сентября.

Но своевременно выявленная угроза дала британцам время на поиск возможностей снизить урон хотя бы от одного из видов будущего грозного оружия. Полугодовая отсрочка между предупреждением и налетом Фау-1 позволила разработать методы уничтожения крылатых бомб истребителями. И хотя к 13 июня эти методы еще не были окончательно отработаны, истребители зарекомендовали себя хорошо даже в первые недели бомбардировок. Эта отсрочка дала время и на подготовку зенитных орудий к уничтожению подлетающих ракет, хотя первоначальные недоразумения привели к тому, что некоторые из бомб сбили над центральной частью Лондона.

Еще одной из принятых контрмер, упомянутой в главе 8, была дезинформация, переданная двойными агентами Британии абверу, о местонахождении целей для Фау-1. Поскольку не исключалась возможность, что Германия будет проводить фоторазведывательные миссии над намеченными районами, было неприемлемо, чтобы агенты подавали ложную информацию о местах падения бомб. Однако поскольку бомбы, как правило, не долетали до центра Лондона, двойные агенты передавали данные корректировки для бомб, залетавших дальше, чем остальные, но в тех случаях, когда происходили недолеты, что заставило немцев еще больше сократить дальность полета Фау-1, в результате снизив ущерб в центре Лондона.

Согласно одной из оценок, благодаря этому плану потери снизились на треть, то есть на 2750 человек меньше убитыми и на 8000 меньше тяжелоранеными. Впрочем, посылки, положенные в основу этого плана, были ущербными с самого начала, однако немцы просто-напросто проигнорировали данные, которые могли бы привести к его провалу. Согласно рапортам британской истребительной авиации, немцы не проводили фоторазведывательных миссий с 10 января 1941 года по 10 сентября 1944-го. Вдобавок некоторые Фау-1 были оборудованы радиопередатчиками, правильно указывавшими время между стартом и падением. Конечно, эти результаты противоречили донесениям двойных агентов. Но немцы настолько верили агентам, находившимся под контролем Британии, что возложили всю вину на неисправности радиопередатчиков.

Радиоразведка доказала свою полезность и в годы Первой мировой войны, и в годы между войнами. Но прошлые триумфы не гарантируют грядущих успехов, особенно в условиях военного времени, когда меры по соблюдению секретности ужесточаются как никогда. Державы, пострадавшие от взлома шифров противником, познали важность соблюдения мер секретности. Далее, методики шифрования чрезвычайно усовершенствовались. Вдобавок военная техника и стратегия сделали грандиозный шаг вперед со времени окончания Первой мировой войны, и войска передвигались куда быстрее, чем в прошлом. Ценность разгадки кодов и шифров была бы значительно снижена, если только дешифровка не производилась достаточно быстро, чтобы военачальники могли руководствоваться ее результатами.

Но данные электронной разведки, особенно полученные в результате дешифровки, сыграли важнейшую роль для некоторых из участников новой войны. Чтение вражеских посланий стало источником разведданных не худшего, если не лучшего качества, чем полученные от агента, внедренного во вражеский штаб. Кроме того, радиоразведка была каналом, через который в критические моменты можно было проводить дезинформацию противостоящих держав.

В начале войны все крупные участники боевых действий располагали учреждениями дешифровки, и на протяжении войны их опыт возрастал взрывными темпами. При вступлении в войну Соединенные Штаты располагали армейской разведывательной службой связи (Signal Intelligence Service, SIS) и OP-20-G ВМФ, делившими обязанности по военной, дипломатической и радио-разведке. В июле и августе 1942 года SIS последовательно переименовывали в Signal Intelligence Service (специальная служба связи), Signal Security Division (часть безопасности связи), Signal Security Branch (отделение безопасности связи), а затем в службу безопасности связи (Signal Security Service). В июле 1943 года она стала агентством безопасности связи (Signal Security Agency, SSA) и сохранила это название до конца войны. Но смена вывесок не повлияла на ее задачи, и к концу войны в ней было десять тысяч служащих, что не идет ни в какое сравнение с семью работниками, занятыми в этой службе в 1929 году.

В 1942 году для усовершенствования анализа данных электронной разведки было учреждено специальное отделение (Special Branch) армейской военной разведки (Military Intelligence Service). Новую организацию возглавил полковник Картер У. Кларк, офицер связного корпуса. Его заместителем стал выдающийся нью-йоркский адвокат Альфред Маккормак.

Как и в Соединенных Штатах, в Японии обязанности по военной, дипломатической и радиоразведке делили между собой ведомства армии и Военно-морского флота. В начале войны армейские операции по радиоразведке были возложены на 18-ю секцию Генерального штаба, в 1943 году переименованную в Центральное специальное разведывательное бюро; это агентство надзирало за всеми подразделениями электронной разведки, приписанными к сухопутным и воздушным армиям. Сбором данных военно-морской радиоразведки руководила секция специальных служб связи Генерального штаба ВМФ, а осуществлял его 4-й (связной) отдел штаба. Ведомства штабов делились на три секции (общую, связной безопасности и криптографических исследований), а деятельность по радиоперехвату осуществляли подразделения связи, расквартированные на ряде японских баз.

И хотя война привела к консолидации в Германии агентств, занимавшихся агентурной разведкой, она продолжала использовать те же семь подразделений радио-разведки, что и перед войной, — столько же подразделений радиоразведки, сколько имелось в США, Италии, Японии и Британии, вместе взятых. С гражданской стороны это были Pers Z Министерства иностранных дел, Forschungstelle (исследовательский пост) Министерства почты и Forschungsamt (исследовательская канцелярия) Геринга.

Связные разведданные собирали четыре военные организации: армейский главный пост связной разведки, B-Dienst ВМФ, радиоразведывательный батальон 350 ВВС и шифровальное ведомство главнокомандования вооруженных сил. Шифровальное ведомство, насчитывавшее в пору расцвета три тысячи работников, было военной организацией электронной разведки, проводившей широчайший диапазон операций, бросая силы и на военную, и на дипломатическую связь.