Чтение онлайн

— Эй, белый, играешь?

— Во что? — спросил легионер.

— Покер. Техасский холдем. Ставки небольшие, по пятьдесят така. Для развлечения.

Пьер усмехнулся. Пятьдесят така — полдоллара примерно. Карманные деньги. Но в легионе его научили одной полезной вещи — в карты можно играть везде, с кем угодно, и выигрывать почти всегда. Не потому что он шулер. Просто математика, психология, наблюдательность. Легионеры много времени убивали за картами в казармах. Выживали сильнейшие игроки.

— Сяду на пару раздач, — сказал он, доставая из кармана пачку местных денег. Координатор выдал вчера жалованье за Дакку — пятьсот долларов. Обычная ставка для боевой операции. Кровавые деньги. Но деньги.

Сел на ящик, бросил в банк сто така. Парень со шрамом сдал карты. Две в руку Пьеру — дама и десятка пик. Неплохо. На столе открылись три карты — флоп. Туз пик, валет пик, девятка червей. У Дюбуа собиралась комбинация на стрит-флеш, если придёт король или восьмерка пик. Шансы небольшие, но есть.

Ставки пошли по кругу. Пьер поднял до двухсот така. Один индус вышел, остальные поддержали. На столе открылась четвёртая карта — тёрн. Король пик. Легионер посмотрел в свои карты, не показав эмоций. Стрит-флеш от девятки до короля. Лучшая комбинация на столе, почти гарантированная победа. Если кто-то не собрал флеш-рояль, но это маловероятно.

Парень со шрамом поставил пятьсот така, уверенно. Видимо, у него туз с чем-то хорошим, может, две пары или сет. Пьер поднял до тысячи. Двое вышли, остался только шрам. Он задумался, посмотрел на легионера, пытаясь прочитать. Дюбуа смотрел ровно, без эмоций. Лицо каменное, как учили в легионе. Не показывай противнику ничего.

Шрам поставил ва-банк — три тысячи така. Тридцать долларов. Для местного контрактника немалые деньги. Пьер уравнял. Открылась последняя карта — ривер. Двойка треф. Ничего не меняет.

Шрам открыл карты — туз червей и туз бубен. Сет тузов. Сильная рука. Он улыбнулся, потянулся к банку. Дюбуа положил свои карты рядом — дама и десятка пик. Стрит-флеш.

— Извини, брат, — сказал легионер, сгребая деньги.

Шрам застыл, посмотрел на карты, выругался на бенгали. Остальные засмеялись. Один хлопнул Пьера по плечу.

— Везучий ты, белый. Или шулер?

— Везучий, — ответил Дюбуа. — Просто везучий.

Они играли ещё час. Легионер выигрывал чаще, чем проигрывал. Не каждую раздачу — это вызвало бы подозрения. Но достаточно, чтобы его стопка росла. Математика работала. Он знал вероятности каждой комбинации, читал противников по мелочам — как дёргается палец, когда блефуют, как расслабляются плечи, когда уверены в картах. Мелочи, но из них складывалась картина.

К концу часа у него было семь тысяч така — семьдесят долларов. Парни проигрались, но без злобы. Армейская игра — выиграл сегодня ты, завтра кто-то другой. Шрам пожал ему руку.

— Хорош играешь, легионер. Приходи ещё, отыграемся.

— Приду, — пообещал Пьер, складывая деньги в карман. Не для себя выигрывал. Для Жанны. Обещал шоколад — надо искать, а шоколад дорогой.

На следующее утро легионер пошёл в город. Рынок в центре Силхета — большой, шумный, пахнущий специями и рыбой. Ряды лавок, навесы, торговцы орут, зазывая покупателей. Пьер ходил между рядами, искал кондитерскую. Нашёл три — во всех только местные сладости. Рашагулла, сандеш, прочая дребедень из молока и сахара. Вкусно, но не то. Жанна просила бельгийский шоколад.

Зашёл в четвёртую лавку, в переулке, захудалую. Вывеска облупленная, внутри темно, пахнет пылью и сыростью. Хозяин — старик в грязной рубашке, сидел за прилавком, что-то читал. Поднял глаза на Пьера.

— Чего надо?

— Шоколад есть?

— Есть. Местный, индийский.

— Бельгийский?

Старик усмехнулся.

— Бельгийский? Здесь? Ты шутишь, белый?

— Не шучу. Очень надо. Заплачу хорошо.

Старик почесал бороду, задумался.

— Был у меня один. Давно, лет пять назад. Турист оставил, не забрал. Лежит где-то в подсобке. Может, испортился уже.

— Покажи.

Старик ушёл в подсобку, долго копался, ругался. Вернулся с пыльной коробкой. Плоская, квадратная, золотая упаковка. Логотип — Neuhaus, брюссельская марка. Пьер взял, осмотрел. Срок годности истёк два года назад. Но упаковка целая, не вскрытая.

— Сколько?

— Две тысячи така.

— Много. Он просрочен.

— Бельгийский шоколад, белый. Редкость здесь. Хочешь — бери, не хочешь — уходи.

Дюбуа достал деньги, отсчитал две тысячи. Двадцать долларов за просроченный шоколад. Дорого. Но плевать. Жанна будет рада. Старик завернул коробку в газету, отдал.

— Удачи тебе, белый. Кому бы ни давал — она оценит.

Легионер вышел из лавки, сунул шоколад в карман куртки. Теперь командование.

Координатор в Силхете был майор британской армии, фамилия Коллинз. Кабинет на втором этаже базы, небольшой, завален картами и бумагами. Майор — мужик лет пятидесяти, седой, с усталым лицом. Встретил Пьера стоя, пожал руку.

— Мистер Дюбуа. Капитан Кёлер говорил, что вы хотите доложить важную информацию.

— Да, сэр. Касается ситуации в Дакке.

— Слушаю.

Пьер рассказал. Про разговор с брахманом, про легенду о патриархе, про магический вирус и связь между гулями. Про то, что убийство создателя ветви может уничтожить всех гулей разом. Говорил чётко, без эмоций, как докладывают в армии. Факты, гипотеза, логическое обоснование.

Майор слушал, не перебивая. Когда Дюбуа закончил, майор сел за стол, сложил руки.

— Понимаю. Интересная теория. Основана на легенде и словах старика, который, возможно, спятил от возраста. Никаких доказательств.

— Доказательств нет, сэр. Но если теория верна — это шанс закончить эпидемию в Дакке одним ударом.

— Если. Большое если, мистер Дюбуа. А если неверна? Мы потеряем людей, ресурсы, время. Гули продолжат резать город.

— Риск есть. Но что мы теряем, проверяя? Город уже пал. Миллионы мертвы. Хуже не будет.

Майор помолчал, постучал пальцами по столу.

— Кого вы видите в качестве цели? Этого Хафиза?

— Хафиз или Лидер. Хафиз создавал гулей, значит он либо патриарх, либо инструмент. Лидер давал знания, возможно он истинный создатель. Рахман — агент Лидера, может знать, где его найти.