Чтение онлайн

Наёмник посмотрел на учёных в халатах. Работали молча, сосредоточенно. Женщина у цилиндра записывала данные. Мужчина у микроскопа смотрел в окуляры. Никто не слушал разговор. Или слушал, но не комментировал. Привыкли.

— Ты можешь остановиться, — сказал легионер. — Прекратить эксперименты. Уехать. Отказаться.

— Могу, — согласился профессор. — Но не остановлюсь. Потому что если не я, сделает другой. Военные найдут учёного, который согласится. Менее талантливого, более жестокого. Результат будет хуже, жертв больше. Хоть я делаю это чисто. Быстро. Без лишних страданий. Это моё оправдание. Жалкое, но моё.

Лебедев встал, подошёл к столу, взял одну пробирку с сывороткой. Прозрачная, зеленоватого оттенка. Показал на свет.

— Десять миллилитров. Доза на одного человека. Превратит его в машину на пять дней. Потом в овощ навсегда. Цена флакона на чёрном рынке — десять тысяч долларов. Военные платят сто тысяч за партию из двадцати. Я получаю двадцать процентов. Четыре тысячи с флакона. Восемьдесят тысяч с партии. Хорошие деньги за то, чтобы играть в бога.

Поставил пробирку обратно. Посмотрел на Дюбуа.

— Скажи честно. Я монстр?

Легионер подумал. Вспомнил Тессалит, семьдесят погибших товарищей, Гарсию, истекающего от пули в пах, Андрея, раздавленного под бетоном. Вспомнил шестерых алжирцев, убитых в переулке за минуту. Двадцать пять зомби в госпитале. Тринадцать ножом. Вспомнил седьмой патрон в нагане, русскую рулетку, шесть щелчков подряд.

— Нет, — ответил он. — Не монстр. Просто человек, который делает работу. Грязную, опасную, хорошо оплачиваемую. Как я. Как все здесь.

Профессор усмехнулся, покачал головой.

— Вот и весь вывод. Мы не монстры. Мы профессионалы. Делаем работу за деньги. Мораль не наша забота. Чья тогда?

— Тех, кто платит.

— А если они аморальны?

— Тогда мир аморален. Всегда был.

Лебедев засмеялся коротко, без радости.

— Философ ты, Дюбуа. Легион научил думать?

— Легион научил выживать. Думать начал сам.

Профессор кивнул, достал сигареты, закурил новую. Дым синий поплыл к вытяжке в потолке.

— Послушай последнее. Это самое важное. Сыворотка, которую мы делаем, — не худшее, что есть в Зоне. Здесь артефакты, аномалии, психополя. Есть места, где реальность рвётся. Где время течёт неправильно. Где мёртвые встают без сыворотки. Зона живая. Она растёт. Медленно, но постоянно. Через десять лет достигнет Киева. Через двадцать Москвы. Через пятьдесят поглотит половину Европы. Военные знают. Учёные знают. Все знают. Но ничего не делают. Потому что не знают, как остановить.

Он затянулся, выдохнул.

— Моя работа — понять, как работает Зона. Как аномалии влияют на материю. Как психополе ломает мозги. Если пойму — может, найду способ остановить. Или замедлить. Или хотя бы защитить людей. Вот зачем я здесь. Не ради денег. Не ради науки. Ради будущего. Может, оправдание, может, правда. Хрен знает. Но я верю в это.

Дюбуа слушал молча. Впервые услышал от Лебедева не цинизм, а что-то похожее на надежду. Или отчаяние. Трудно различить.

— Ты веришь, что остановишь Зону?

— Нет, — честно ответил профессор. — Не верю. Но пытаюсь. Потому что если не я, никто не попытается. Военные хотят оружие. Политики хотят власть. Учёные хотят деньги. Никто не хочет спасать мир. Только использовать его, пока он жив.

Он затушил сигарету, встал.

— Экскурсия окончена. Видел, что хотел. Понял, что хотел. Теперь знаешь правду. Будешь молчать?

— Буду.

— Почему?

— Потому что это не моя война. Моя война там, — Пьер показал наверх, на поверхность. — В Зоне. Против зомби, мутантов, сталкеров. Твоя война здесь, в лаборатории. Против аномалий, времени, будущего. Каждый воюет своей войной. Вмешиваться незачем.

Лебедев кивнул.

— Солдатская мудрость. Правильная. Пошли наверх.

Вышли из лаборатории. Дверь закрыли, код набрали. Поднялись по лестнице. Коридор, выход на поверхность. Дневной свет ударил в глаза. Холодный, серый, ноябрьский.

Профессор остановился у входа в штаб.

— Спасибо, что посмотрел. Мало кто согласился бы.

— Не за что.

— Ещё увидимся. Может, на следующей вылазке.

— Может.

Лебедев ушёл в штаб. Легионер пошёл к казарме. Шёл медленно, думал. Подземная лаборатория, сыворотки, испытуемые, превращённые в монстров. Учёные, играющие в бога. Военные, покупающие оружие из людей. Зона растущая, поглощающая мир.

Всё это реально. Всё это здесь. Но его это не касается. Его контракт — охрана учёных, убийство нарушителей, выживание. Месяц работы, семь с половиной тысяч вперёд, семь с половиной после. Восемь дней осталось. Потом либо продление, либо отъезд.

Седьмой патрон в нагане напомнил о себе тяжестью на спине. Пока не выстрелил — работать дальше. Не думать про сыворотки, испытуемых, безумие. Не думать про игры в бога. Это не его уровень. Его уровень — прицел, спуск, цель.

Простая математика войны. Убей врага, останься живым. Всё остальное философия.

А философия в Зоне не спасает.

На двадцать пятый день Костя собрал группу на утреннем построении. Семь человек: он сам, Гриша, Саша, Женя, Витя-сапёр, Рашид и Дюбуа. Остальные на других задачах. Левченко дал задание — зачистка склада оружия в двадцати километрах от базы. Старый военный склад, советский, заброшенный. Разведка донесла, что там обосновалась банда сталкеров. Человек пятнадцать, вооружённые, опасные. Грабят конвои, убивают одиночек, торгуют артефактами на чёрном рынке. Задача — зачистить, взять документы если найдутся, вернуться.

Выехали в шесть утра. Два джипа, по грунтовке, через лес. Туман густой, видимость метров пятьдесят. Дозиметры щёлкали тихо, фон нормальный. Костя за рулём первого джипа, Гриша второго. Легионер в первом с Рашидом и Сашей. Все в бронежилетах, шлемах с черепами, оружие на изготовку. Автоматы, гранатомёты, снайперские винтовки. Боезапас полный.

Ехали два часа. Дорога петляла, ямы глубокие, грязь после дождя. Джипы буксовали, колёса крутились вхолостую. Костя ругался сквозь зубы, давил газ. Вырулили. Дальше лес гуще, деревья ближе, ветви цеплялись за борта.

Склад показался через час. Бетонный комплекс, три длинных ангара, забор ржавый, вышки покосившиеся. Ворота сорваны, валяются в грязи. Тихо. Слишком тихо.

Костя остановил джип за деревьями, метрах в ста от склада. Второй джип рядом. Все вышли, пригнулись. Командир достал бинокль, осмотрел склад.

— Никого не вижу. Ни дыма, ни света, ни движения.

— Может ушли? — спросил Гриша.

— Или прячутся. Подходим осторожно. Саша, Женя — справа, обход с фланга. Витя, проверь подходы на мины. Снайперы — позицию на возвышенности, контроль периметра. Остальные со мной, центральный вход.