Чтение онлайн

Моро зашёл к Шраму вечером, присел:

— Хорошая работа сегодня. Твоё отделение отработало чётко, без потерь, выполнило задачу блокировки. Плюс информация твоя изначальная про горы помогла организовать операцию. Рекомендую на повышение, сержант как минимум, может старший сержант. Заслужил.

— Спасибо. Делал что положено.

— Делал больше чем положено. Разведка под прикрытием, бои, обучение новобранцов, снайперская работа. Универсальный солдат, ценный. Легион нуждается в таких.

Капитан ушёл. Шрам остался сидеть, смотреть на закат. Солнце садилось за горами Адрар-де-Ифорас, окрашивая их в красное. Горы мёртвые, пустые теперь, очищенные огнём и сталью. Девяносто четыре человека умерли там сегодня, похоронены в камне, останутся там навсегда. Ещё сотни, тысячи умрут в этой войне, с обеих сторон. Бессмысленная, бесконечная резня, без победителей, без проигравших. Только трупы, руины, память которая выветривается как песок в пустыне.

Но это его работа. Убивать врагов, зачищать крепости, выполнять приказы. Машина войны работает, винтики крутятся, кровь льётся. Остановить невозможно, да и не нужно. Легионер существует для войны, без войны он никто, бесполезен, выброшен.

Война даёт смысл. Страшный, жестокий, но смысл.

Приказ есть приказ. Пещеры зачищены. Боевики мертвы. Задача выполнена.

Завтра будет новая задача. Послезавтра ещё одна. Бесконечный цикл.

Легионер живёт, пока воюет. Воюет, пока живёт.

Всё просто. Всё ясно. Всё правильно.

Для машины войны. Для солдата без имени. Для Шрама.

Приказ пришёл в понедельник утром, через неделю после рейда по пещерам. Построение в актовом зале, вся вторая рота, плюс офицеры штаба, представители малийского правительства — двое в костюмах, вспотевшие, неуместные среди камуфляжа. Полковник Массон у карты, рядом майор малийской армии — худой, нервный, с погонами слишком новыми.

— Господа легионеры, — начал Массон, голос формальный, официальный. — Через четыре дня в городе Тессалит пройдут выборы. Первые свободные выборы мэра после освобождения от «Ансар Дин». Малийское правительство считает это символом возвращения демократии, важным шагом в стабилизации региона. Наша задача — обеспечить безопасность процесса. Защитить избирательные участки, предотвратить атаки боевиков, гарантировать что население сможет проголосовать без страха.

Пауза. Легионеры молчали, лица каменные. Некоторые переглянулись, усмехнулись еле заметно. Защита выборов — задача политическая, театральная, далёкая от реальной войны. Но приказ есть приказ.

Малийский майор выступил вперёд, говорил по-французски с акцентом тяжёлым:

— Тессалит освобождён месяц назад. Боевики отступили, но не сдались. Прячутся в окрестностях, ждут момента. Население напугано, многие не хотят голосовать, боятся мести. Но выборы необходимы, чтобы показать — демократия возвращается, терроризм не победил. Французская армия — гарант безопасности. Без вас выборы невозможны.

Шрам стоял в третьем ряду, слушал, лицо непроницаемое. Внутри крутилась мысль циничная, тяжёлая: всё это фарс. Выборы в городе где месяц назад шли уличные бои, где половина домов в руинах, где население травмировано, запугано. Кого они выберут? Кто захочет быть мэром города-мишени, который боевики попытаются вернуть при первой возможности? Марионетку правительства, которого повесят на столбе через неделю после ухода французов?

Но приказ есть приказ. Легион выполняет задачи политические так же как военные. Не спрашивая смысла, не оценивая целесообразность. Просто делает работу.

Леруа продолжал брифинг:

— Тессалит — город средний, восемь тысяч населения. Пять избирательных участков — школы, мечеть, административное здание. Мы распределяемся: по два отделения на каждый участок, плюс патрули по улицам, плюс снайпера на крышах, плюс резерв в центре. Выборы длятся один день, с восьми утра до шести вечера. Ночь перед выборами и ночь после — повышенная готовность, ждём атак. Разведка докладывает о возможной активности боевиков — минирование, снайпера, может штурм участков. Будьте готовы ко всему.

Моро показал на карту:

— Участок номер один — центральная школа, здесь ожидается максимальное количество избирателей. Защиту возглавляет Дюмон, два отделения, включая русских. Участок два — северная мечеть, Леруа командует. Остальные распределены. Снайпера — Шрам на водонапорной башне, обзор на весь город, координирует огонь. Вопросы?

Милош поднял руку:

— А если боевики используют гражданских как щит? Придут с толпой, смешаются, начнут стрелять?

— Действуем по обстановке, — ответил Леруа жёстко. — Идентифицируем угрозу, нейтрализуем точечно. Массовый огонь по толпе — только в крайнем случае, если альтернативы нет. Политики не хотят резни на камеру в день выборов, плохо для репутации. Но если выбор между нашими жизнями и репутацией — выбираем жизни. Ясно?

— Ясно.

Массон закончил:

— Выдвижение завтра утром, размещение в Тессалите к вечеру, подготовка ночью, выборы послезавтра. Срок операции — трое суток, потом возвращаемся. Удачи.

Легионеры разошлись, обсуждали тихо, скептически. Андрей подошёл к Шраму, спросил по-русски:

— Что думаешь? Правда пройдут выборы спокойно?

— Нет, — ответил Пьер коротко. — Боевики ударят, сто процентов. Может не в день выборов, может ночью до или после. Может заминируют подходы, может снайперский огонь, может смертники. Не знаю как, но ударят. Слишком важная цель символическая — сорвать выборы значит показать что французы не контролируют, что демократия не работает, что страх сильнее свободы.

— Тогда зачем вообще проводить? Зачем рисковать?

— Политика. Малийское правительство хочет показать успех, французское правительство хочет оправдать военные расходы, ООН хочет рапортовать о прогрессе. Все играют в театр, а мы декорации защищаем. Бессмысленно, но такова война — половина операций политические, не военные. Привыкай.

Виктор присоединился, усмехнулся:

— Защита выборов, блин. Во Владивостоке выборы тоже защищали, только там ОМОНом от недовольных, не от боевиков. Везде одинаково — власть хочет легитимность, народ хочет не голодать, а солдаты между ними, получают по обе стороны.