Чтение онлайн

Сергей подбежал к «Мерседесу», рванул на себя переднюю дверцу и отшатнулся.

Прямо на него вывалилось, наполовину свесившись из кабины, тело молодого, коренастого парня с застывшими, широко раскрытыми глазами на удивленном лице.

Эти глаза, казалось, смотрели прямо на него.

Геннадий отодвинул Сергея в сторону, сунулся в глубину кабины, быстро осмотрел убитого и шепнул:

— Ты его в ногу ранил…

— А что?

— Не пойму, навылет или застряла пуля.

— А какая разница? — спросил Сергей.

Они только что чудом убили направлявшихся к Лине и мальчику убийц, а Генка о каких-то глупостях рассуждает.

А тот лихорадочно думал о том, что «ТТ» уже зарегистрирован как вещдок, и если пулю извлекут из ноги убитого преступника, надо любыми путями избежать баллистической экспертизы.

Он действовал, словно автомат, в каком-то нервном запале, быстрее, чем успевал понять, для чего он это делает.

Бросил «Вальтер» с глушителем на землю, рядом с раскрытой дверцей машины, метнулся в подъезд, вынул из стиснутых пальцев альбиноса свой «Макаров», забрал у Сергея пистолет и сунул в карман, бегло окинув взглядом картину побоища.

— Теперь к Лине, — хрипло шепнул он и с невероятной для его комплекции скоростью взлетел вверх по лестнице.

Сергей никак не мог сосредоточиться, обрывки мыслей скакали в голове, путались, не желая связываться в ясную, логическую картину.

Вся перестрелка заняла несколько минут, а ему казалось, что прошли часы, — так велико было напряжение. Два оглушительных выстрела разорвали ночную тишину, но ни одна дверь не открылась, ни одно окно не зажглось в тесно прижатых друг к другу «хрущобах». Люди не могли не слышать их, но боялись стать невольными свидетелями. Боялись за своих детей, за свою безопасность. Если бы Лина с Ванькой кричали и звали на помощь, вряд ли эта помощь пришла бы — не сунулись бы в разборку опасливые соседи. Да и что они могли бы сделать против вооруженных бандитов? Закон джунглей — каждый сам за себя.

Сергей с ненавистью глянул на крепко запертые двери соседей. Он боялся, что они выглянут и заметят их, но еще больше презирал за то, что они не решаются этого сделать.

И только Лина… Ну конечно, разве она усидит на месте?

Сергей не успел еще стукнуть в дверь, как она уже приоткрылась, и Лина, на ходу натягивая куртку, готова была мчаться туда, где только что стреляли.

Геннадий вихрем ворвался в квартиру, заталкивая Лину обратно.

Она отпрянула, вскрикнув от неожиданности, и… увидела за его плечом лицо Сергея.

— Сереженька… Это ты?

— Тихо, — оборвал ее Геннадий. — Сейчас некогда. Слушай внимательно…

Он наспех обрисовал Лине ситуацию, совершенно выпустив из виду, что из комнаты, завороженно ловя каждое его слово, смотрит на них Ваня.

Ух ты! Дядя Сережа с Геннадием только что убили опасных преступников, которые собирались напасть на него и Лину…

— Я все поняла, — кивнула Лина. — Не волнуйтесь.

Она быстро поцеловала Сергея и крепко стиснула руку Геннадия. Он скривился от боли.

— Пока, — шепнул Сергей. — Скоро увидимся.

И они побежали вниз по лестнице, и Лина перекрестила их вслед.

Они мчались, петляя по дворам. Еще секунда, и сердце выскочит из горла.

Каждую секунду Сергей ожидал услышать позади нарастающий вой милицейской сирены. Вот так чувствуют себя преступники.

Геннадий хрипло дышал позади.

— Левее! — выкрикнул он на ходу. — Там трасса.

На пустом шоссе виднелись вдали зажженные фары приближающейся легковушки.

Они остановились на обочине и перевели дыхание. Геннадий призывно вскинул руку.

— Слышь, друг, подбрось до Профсоюзной. Двадцатка устроит?

Это было более, чем щедро, и водитель распахнул дверцу.

«Еще бы они не уходили безнаказанно… — тоскливо думал Геннадий, глядя на мелькающие одинаковые кварталы домов. — Ни одна сука не даст показаний. Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу. А эти… задницы неповоротливые! Мы уже давно тю-тю, а они еще даже наряд не выслали… И от нас потом требуют раскрываемость…»

«Как все просто, — думал Сергей. — Как просто убить и скрыться. Вот почему они с такой легкостью идут на это, уверенные в своей неуязвимости. И все им, гадам, сходит с рук».

Геннадий, морщась, растирал распухшую кисть руки.

— Болит?

— Боюсь, что связки порвал.

— Ничего, до свадьбы заживет.

— Была уже свадьба, — усмехнулся Геннадий. — Три месяца назад.

Сегодня он опять не попадет к «Мусику», не вдохнет сонное тепло ее тела. А с каким удовольствием он бы устроился рядом с ее жарким бочком, натянул одеяло до ушей и выбросил бы из головы все оперативные сводки, налеты, ограбления, убийства. «Не мое дело… Меня не касается… Пусть занимаются этим те, кому положено…».

Но он сам сделал свой выбор — и положено это ему.

— Мы теперь оба меченые, — Сергей протянул ему рассеченную шрамом ладонь, и они осторожно соединили руки в братском мужском пожатии.

На Профсоюзной они поймали другую машину, и через полчаса уже были в прокуратуре, в знакомом до боли кабинете Дементьева.

— Дяденька, помогите! — Ваня прерывающимся голоском кричал в трубку. — К нам ворвались! Здесь стреляли! Приезжайте скорее!

Он тоже решил действовать, как велел товарищ дяди Сережи.

Лина скинула куртку, наступила на нее ногой и с треском оторвала один рукав. Потом с силой царапнула себя по щеке, взлохматила волосы и выбежала в подъезд.

— Откройте! — истошно завопила она, колотя в соседние двери. — Помогите! Вызовите милицию!

Неужели они не слышали выстрелов?

Настороженная тишина за крепко запертыми дверьми.

— Он убежал… — всхлипнула она. — Позвоните в отделение… Их надо поймать…

Наконец замок щелкнул, звякнула цепочка, и в подъезд выглянул мужчина в спортивном костюме. Тут же начали открываться и остальные двери.

— Валя, слышала, стреляли?

— А я думала, мальчишки петарды пускают.

— Кошмар! Скоро из дома нельзя будет выйти!

Лину колотило от волнения, зубы клацали при каждом всхлипе.

Спортивный сосед внушительно говорил по телефону:

— Милиция? Примите вызов. Нападение в подъезде по адресу…

Сердобольная соседка совала Лине под нос кружку с водой.