Чтение онлайн

— Угрожаешь, бродяга? — голос Тарасова понизился.

— Предупреждаю. Вы, конечно, герои, но нам тоже надо выполнить свою задачу любой ценой. Поэтому либо вы пропускаете нас и возвращаетесь, так у вас есть шанс выжить. Либо все погибаете тут. Если хотите, можете подумать, посоветоваться.

— Так и сделаем. А кто, в случае чего, будет лично служить гарантом нашей безопасности?

— Я, — просто ответил Шрам.

В спину упирался ствол «Абакана», это весьма действовало на нервы. Было не больно, конечно (пластины брони, вшитые в многострадальную «Севу» спокойно приняли бы и удар ножа, и падение на камни), но психологически близкая смерть вовсе не радовала. Ведь стоило бойцу спецназа нажать на курок, и очередь из автомата в упор не задержит никакой кевлар. А ведь он непременно нажмет, если хоть что-то покажется ему подозрительным. Ситуация сложилась настолько напряженная, что нервы у обеих сторон звенели не хуже натянутых струн.

Шрам стоял с заведенными за голову руками, а за ним, как за живым щитом, укрывался Тарасов и внимательно наблюдал за ситуацией. Рядом был лично Лебедев, снявший свой шлем. Его вспотевшая лысина мокро блестела от пота. Мимо же шли и шли боевики «Чистого неба». Шрам не мог, конечно, видеть, как менялась при этом лицо Тарасова, привыкшего общаться с бродягами исключительно посредством пули через прицел оружия, но по сильнее вдавившемуся в спину стволу мог представлять обуревающие его эмоции.

«Чистое небо» подготовилось к прорыву на ЧАЭС более чем серьезно. На боевиках виднелась хорошая броня, специальные тактические шлемы с встроенными ПНВ, рациями и компьютерной системой выявления биологических целей. Оружие тоже имелось добротное, никаких двустволок или «гадюк», применявшихся на Болоте. Лебедев пояснил наемнику, что для вооружения спецотряда пришлось продать почти все имевшиеся артефакты, предназначенные для исследований, да еще кое-что. Зато удалось приобрести гранатометы, два пулемета, новые, еще в заводской консервационной смазке ТРС и специальные бронебойные патроны к ним — ведь предстояло биться с отлично вооруженными бойцами «Монолита», а об их экзоскелетах Лебедев уже был наслышан.

Когда все боевики «Чистого неба» собрались на одной стороне двора, а военные, ощетинившись стволами автоматов, на другой, Тарасов убрал оружие от спины Шрама и отшагнул назад, готовый открыть огонь, но Лебедев спокойно пошел к своим людям, ничего не боясь. Наемник последовал за ним, выполнив свою роль заложника. Прощание двух недавних смертельных врагов прошло молча, совершенно без патетики. Военные не убирали оружия до тех пор, пока «Чистое небо» не растворилось за зданиями Лиманска. Никто не сказал ни слова, но чувствовалось, как медленно спадает нечеловеческое напряжение, готовое взорваться самой настоящей бойней.

Шрам шел молча, унимая нервную дрожь в руках и сбивающееся дыхание. Все же круговорот событий, захвативший его за последние дни, основательно подорвал силы. Наемник чувствовал, как устало тело и нервы, но остановиться уже не мог, подобно спринтеру, рвущемуся к финишу, уже набравшему последний разгон.

— Ты настоящий герой, — сказал Лебедев после долгого молчания.

— Какой из меня герой? — вяло усмехнулся наемник. — Просто стреляться без конца надоело, а этих военных мы бы просто так не уделали, у них такая позиция выгодная была, оружие хорошее, они — как крысы в углу, до последнего биться готовы. Мы бы две трети людей положили, прежде чем прошли, да и то не факт. А они же тоже жить хотят, вот переговоры и удались.

— Вон там, видишь на холме недостроенное здание? — указал рукой командир «Чистого неба».

— Вижу, — кивнул Шрам. В самом деле, скелетоподобный каркас из бетонных балок и плит красовался на самом высоком месте, как маяк.

— Там засело человек пятнадцать монолитовцев. Они там на своей территории, все точки подхода и местности у них давно пристреляны. Но у меня есть одна идея. Ты в ней главный элемент.

— Как всегда, — кивнул Шрам, — Давайте, излагайте.

План Лебедева был весьма прост, и также эффективен. Шрам должен будет в одиночку пойти к стройке и имитировать попытку прорыва, то есть обстрелять ее из «Бульдога», причем, желательно, зацепив при этом нескольких врагов, чтобы взъярить их на совесть, а пока «Монолит» готовится к отражению удара, основной отряд просочится мимо холма. Потом этой же дорогой последует сам Шрам, после чего встретится с Лебедевым возле здания городской администрации и научно-исследовательского института.

Итак, наемник вновь остался один. Нельзя сказать, что это его сильно огорчило — за все время бродяжничанья по Зоне он привык отвечать только за себя, поэтому его только нервировали чьи-то шаги за спиной, будь то даже союзника. Если была такая возможность, он стремился к единоличному выполнению задания. И гонорар ни с кем делить не надо!

Лебедев повел своих людей через дворы жилых домов, Шрам же, пользуясь десятком минут свободного времени, решил немного передохнуть и присел прямо на асфальт возле стены одного из зданий. Рядом было подвальное окошко, внутри слышалось негромкое урчание, также было заметно зеленое свечение. Внутри расположилась громадная лужа «холодца», это значило, что никакой мутант оттуда не высунется. Аномалии с равным энтузиазмом истребляли как людей, так и неосторожных чудовищ. Наемник поглядел на часы. Было два часа дня. Было бы хорошо успеть к Станции до наступления темноты, так как там предстоял серьезный бой, а Шрам очень надеялся на снайперскую винтовку. Воевать с монолитовцами врукопашную не хотелось.

Хотя еще неизвестно, доживет ли он вообще до момента, когда перед ним нависнут мрачные стены Саркофага. ЧАЭС уже была видна на горизонте — наемник видел ее силуэт в вечной дымке, висящей в воздухе, когда осматривал окрестности в бинокль. Пресловутая труба четвертого энергоблока, снабженная когда-то при постройке кольцами с растяжками, очень ясно вычерчивалась на фоне неба. Наемник долго глядел на Станцию, а потом с трудом отвел глаза: вид сердца Зоны завораживал и пугал одновременно.

Отдохнув ровно десять минут — засекал время по циферблату часов — бродяга заставил себя встать, чтобы продолжить путь. Усталые ноги, наслаждавшиеся шестью сотнями секунд покоя, подчинились хозяину с крайней неохотой. На миг даже показалось, что бродяга слышит скрип и стон коленных суставов. Знакомо заныла поврежденная когда-то лодыжка…

Улицу, по которой шел Шрам, снова перегораживало несколько автомобилей. В том числе и пассажирский автобус советских времен, «Икарус», скособочившийся на сдутых покрышках. Но не это удивило бродягу, а совсем другое, то, что Зона обычно применяла, если не желала кого-то куда-то пускать. Ловушки. Причем не обычные, хорошо знакомые людям, а уже однажды виденные и испытанные на себе Шрамом «пузыри», в точности такие же, как над танком в Рыжем лесу.

Один из них возник прямо перед мордой автобуса, успешно оттяпав верхний угол кабины. На месте среза металл, стекло и пластик блестели в точности как новенькие, не тронутые ни ржавчиной, ни всепроникающей пылью. «Пузыри» едва заметно пульсировали, переливались колышущимся маревом и издавали в тишине довольно громкое низкое гудение. В некоторых местах ловушки почти соприкасались боками, оставляя пространство в считанные миллиметры. Россыпь этих диковинных аномалий нависла над улицей, бродяга теперь замер перед ними, раздумывая, как быть дальше.

За домами, по следующей улице пройти было невозможно — радиоактивный фон там зашкаливал за все мыслимые пределы, показывая наличие необычайно мощных «горячих пятен», это, наверное, сказывалась близость ЧАЭС, если начали попадаться такие ловушки. По чердакам Шрам лазать не желал: там его могло подстерегать все, что угодно, от какой-нибудь неведомой и опасной твари до просто трухлявого дерева, провалившись через которое можно влететь в лужу «студня», а потом застрелиться, не дожидаясь полного в ней растворения заживо.

Под первым «пузырем» Шрам прополз на спине, извиваясь ужом, вытянув руки вперед, чтобы случайно не затронуть пульсирующую поверхность. До ловушки оставалось буквально несколько сантиметров, а наемник даже боялся глубоко дышать, чтобы грудь не коснулась марева. Гигантский шар будто чувствовал ползущего под ним человека, даже тон его гудения немного изменился. Или это просто показалась взмокшему от волнения и напряжения Шраму?

Второй «пузырь» дулся у бока автобуса, мимо него бродяга просочился боком, распластавшись по теплому, ржавому металлу, сдирая чешуйки отслаивавшейся оранжевой эмали. Хорошо, что ловушки не имели родства, скажем, с теми же «каруселями», которые могли затянуть в себя и отправить в убийственную круговерть человека даже на расстоянии, за счет мощных потоков воздуха и изменений в гравитационном поле.