Чтение онлайн

— Бой подушками, — прошептал я, мысленно поежившись. Почему люди верят, что ангелы устраивают бой подушками? Почему вообще решили, что ангелы замечают существование людей? Почему думают, что ангелов заботит род человеческий? Вся земля уже давно позабыта. В давние времена я принадлежал их виду, однако и обо мне позабыли.

— Да, это старая поговорка, Коннер сказал так, когда той ночью пошел снег. Что такое? Не веришь во всю эту чепуху и в бабушкины сказки?

Она остановилась на красный свет и посмотрела на меня, ожидая ответа.

Я пожал плечами и посмотрел в заснеженное окно.

— Я особо не задумывался об ангелах, — сказал я. Они подлые, жадные, эгоистичные существа. Уж поверьте, я знаю.

Она въехала в туннель Линкольна, а выехала в еще более жуткую страну зимних чудес: по эту сторону туннеля снег не чистили. Наконец я пристегнулся, но все еще сидел на самом краю пассажирского сиденья, сжимая приборную панель так, что костяшки побелели. Я серьезно призадумался, не решила ли она нас угробить своим вождением по льду, когда машину сильно заносило. Я все время спрашивал ее, не желает ли она остановиться и найти безопасное место, чтобы переждать метель, но пропускала это мимо ушей.

У меня зазвонил телефон. Коннер. 

— Мы доехали, а Итан с Алексом даже не придушили Такера и Блейка. Клянусь тебе, думаю, Итан собирается убить их. В общем, снежная буря нам теперь не страшна.

— Отлично, мы только что выехали из туннеля, так что мы не слишком от вас отстали.

— Шейн, говорят, что на I-80 нулевая видимость. Может, вам стоит остановиться где-нибудь. И ты получишь возможность поговорить с Грейс о вас. Признаешься в своих чувствах. Леа правда думает, что так тебе и стоит поступить. Что-то не так с Блейком и Такером, и Леа ведет себя до чертиков странно. Если у тебя действительно есть чувства к ней, то тебе нужно действовать решительно, приятель.

— Хотел бы я, старик, но она не остановится. — Я посмотрел на Грейс, которая переместилась на самый край своего сиденья, вглядываясь в лобовое стекло. — Думаю, она решила принести меня в жертву. Надеюсь, скоро увидимся. Пока.

— Пока, старик, осторожнее там, берегите себя.

Я выключил телефон.

— Они уже доехали. Коннер сказал, что ситуация на дорогах все хуже. Передают, что на I-80 нулевая видимость.

Крупные хлопья снега врезались лобовое стекло; дворники с трудом справлялись с этой атакой.

— Мы не можем повернуть назад. Все нормально. Посмотри, — указала она на почти непрозрачное лобовое стекло. — На дорогах не так уж плохо.

— Боже мой, ты пытаешься нас убить. Леа права, ты действительно в какой-то степени жаждешь смерти, — сказал я.

Она закатила глаза.

— А ты не хочешь объяснить, почему едешь в такую сумасшедшую бурю к кому-то, с кем даже не хочешь быть? Или я ошибаюсь насчет тебя и Такера? Или Блейка, ты ведь понимаешь, что ты ничего не знаешь об этом парне, кроме того факта, что у него голубые глаза.

— Я не хочу быть с Такером. Дай мне сосредоточиться на дороге.

Вот дерьмо, о Блейке она промолчала. Я должен рассказать ей, какой он на самом деле — законченный долбанный наркоман.

— Грейс, послушай меня...

— Пожалуйста, Шейн, я не смогу вести машину, если заплачу.

Вот дерьмо. Я взглянул на нее: бледная, крепко, до побелевших костяшек, вцепилась в руль, прикусила нижнюю губу и, уверен, еле сдерживала слезы. Я не мог быть причиной этих слез.

Прислонившись к двери, я следил за тем, как она ведет машину. Спустя час я был вынужден кусать свои кулаки, чтобы не заорать о том, как сильно люблю ее. Меня убивало, что я не мог сказать ей этого, что умирал от желания быть с ней. Грейс могла заставить меня забыть. У нее была какая-то странная власть надо мной, она заставила меня пожелать остаться человеком, как и стать достойным ее мужчиной.

Из задумчивости меня вырвал явно кричащий голос сержанта Хартмана, который через устройство GPS указывал Грейс свернуть на первом же повороте, иначе он отвинтит ей голову и свернет шею, ВЫЫЫ-ПООЛ-НЯЯЯТЬ! Вот за подобные выходки я ее и полюбил.

Джип занесло, и он съехал с трассы и едва не попал в снежную насыпь. Я схватил руль, выкручивая его в заносе и каким-то образом умудрился выровнять машину.

— Черт, Грейс, отпусти газ! — Я выругался себе под нос.

Она тихо ахнула.

— Мы почти доехали, — сказала она. — GPS говорит, что мы будем там через три минуты. И, эмм, спасибо, что спас наши задницы, — засмеялась она, медленно съезжая на совершенно заснеженную дорогу.

И опять раздался визг сержанта Хартмана:

— Да вы каким местом больны, сосунки? У вас ровно три секунды, чтобы ко всем чертям покинуть этот автомобиль. Вы достигли вашего пункта назначения, вы, куски амебного дерьма! Выпол-нять! — За стеклом было белым-бело. Рот Грейс принял вид буквы «О», а глаза широко распахнулись от ужаса.

— Проезд к дому Такера прямо за этой главной дорогой, так что мы, вероятно, на въезде, — объяснил я.

В ответ на это она предложила выдвинуться прямо в это проклятое «белое озеро» и поежилась.

— Похоже, что дороги расчищают, — сказал я, смеясь. — Попытайся взять чуть правее. Так ты съедешь с главной дороги на случай, если другой проезд уже расчистили и его просто не видно.

Наверно, впервые за все время этой нашей якобы дружбы она послушала меня и проехала немного дальше, перевела рычаг в положение «парковка» и отпустила педаль тормоза.

— Может, нам выйти и пойти дальше пешком? — спросила она.

Цель: самоубийство? Черта с два!

— Проезд к дому Такера, по меньшей мере, в трех милях отсюда, потому что он часть лыжного курорта, до которого около полумили. У проезда даже есть собственное название, а нам ни за что не пройти три мили. Я позвоню им и выясню, доберутся ли они к нам на снегоходах.

Я попытался дозвониться, но вызов вообще не прошел, а когда попробовала Грейс, то попала на голосовую почту и оставила сообщение.

— Привет, ребят, мы доехали, но застряли у съезда с трассы. Эм... может, кто-нибудь передаст Такеру, чтобы он забрал нас на снегоходах? — Она взглянула на меня и продолжила: — Давайте скорее, потому что здесь становится чертовски холодно. — После чего положила трубку и уставилась на меня.

— Что нам делать? — спросила она с тревогой.

— Останемся здесь, пока не свяжемся с ними. Так мы, Грейс, хотя бы не погибнем в этой чудесной белой насыпи, — поддразнил я. — Выключи зажигание, не расходуй бензин.