Шрамы нашей любви
Шрифт:
За два года значительно раздался в плечах, бицепсы стали толщиной, наверное, как моя талия, но всё же, ни разу, не переборщил с силой. Вроде и украл, угрожал, притащил в свой дом против силы, но всё как-то в пределах разумного. Не переходит границ, словно играет. Или просто не мог придумать ничего другого, чтобы завоевать немного моего внимания, ведь я его грубо игнорировала.
Так хочется вновь оправдать его в своих глазах, как раньше, придумать отговорку, чтобы внутри было не так много сопротивления, но не могу. Пока… ведь я не бесчувственная, и всё же, глубоко внутри, теплится надежда и некая вера.
— Хочешь меня споить? — отвечаю вопросом на вопрос, с трудом вспоминая, о чём мы говорили.
— Тогда, через пятнадцать минут, всё будет готово, — отвечает и уходит, предварительно забрав пистолет на журнальном столике. Правильно! Я такая.
И как только остаюсь одна, решаю не сидеть на месте. Подымаюсь с кровати и продолжаю рассматривать комнату, обращая внимание на каждую мелочь. Ловлю себя на мысли, что мне интересно знать, как жил Олег. Что он любил…чем дышал…
На комоде лежала стопка документации, в которую я не постеснялась заглянуть. Счета. Дела. Бизнес. Теряю интерес и иду к креслу, где на подлокотнике находилась скомканная чёрная рубашка, в которой Олег был вчера в клубе. Я запомнила её, несмотря на то, что была «немножко» зла, потому что, разглядывала его, ведь считала, что тот момент был для нас последним в жизни. Ошиблась!
Провожу пальцами по мягкой ткани, а затем не сдерживаюсь, беру рубашку в руки, подношу к носу и вдыхаю свой любимый запах, который всегда был на Олеге — смесь парфюма и его тела…
Теперь, уже точно чувствую себя настоящей маньячкой, особенно после того как была поймана с поличным. Хорошо, что не в тот момент, когда нюхала его рубашку.
Олег вошел в комнату, когда я уже возвращала вещь, на прежнее место. Но он успел увидеть достаточно. А дальше, было совсем не трудно понять, зачем я брала её в руки.
Он застывает в дверях, и я точно так же как и он, только с вытянутой рукой, в которой ещё находилась его рубашка. Быстро отбрасываю её в сторону и краснею до корней волос. Вот чёрт!
— Милая…, - говорит лишь он, делая несколько широких шагов, сокращая расстояние между нами.
Приближается вплотную, смотрит так, словно я ему уже простила! Хотя, как ещё воспринимать, моё временное помутнение? Я проявила себя, свои чувства и желания и он это прекрасно понял.
Заключает меня в свои объятия и без лишних слов, припадает к моим губам, в жадном, нетерпеливом поцелуе….
Глава 14.
Анжела.
Его язык, хозяйничает у меня во рту, в неком нетерпении, с жадностью. И я не сразу понимаю, что отвечаю ему тем же.
Как-то странно получается: отталкиваю его от себя, упираясь в грудь Олега ладонями, и одновременно отвечаю на его поцелуй как одержимая.
— Хватит уже сопротивления! — говорит Олег, слегка отстраняясь от меня. — Дай мне ещё один шанс, я не обижу тебя больше! Поверь! Я знаю, что ты любишь меня…
— Конечно, знаешь! Я тебе об этом два раза говорила! Но это было слишком давно…
— Ничего не изменилось! — обрывает он меня, слишком самоуверенно.
Наши дыхания тяжелые, словно мы пробежали кросс в несколько километров. В груди, сердце, словно бешенное — двести ударов в минуту. А тело, как один сплошной чувствительный нерв. Ничего не изменилось…
— Я люблю тебя, — вдруг говорит Олег. — Веришь ты мне или нет, но это так! Ещё с того самого момента, когда меня подстрелили в кафе и ты останавливала мне кровь! Ты тогда сказала…
— Такой торс испортили, — добавляю я, вместо него и мир словно замирает. Я тоже помню тот момент…
Тогда он охранял Алесту по просьбе своего друга Давида Боско. Был её тенью несколько дней. Мы часто с ним встречались взглядом, но никогда не говорили. Ещё тогда я поняла, что вся моя сущность, как-то странно реагирует на этого мрачного мужчину с ужасным шрамом на всё лицо. А когда на них напали в кафе и Олега подстрелили, я бросилась ему помогать, потому что боялась, что он умрёт.
Я вызвала скорую, остановила кровопотерю и была с ним до последнего, пока врачи не сделали операцию и не сказали, что с ним будет всё в порядке. А дальше приходила, каждый день, чтобы просто увидеть.
Влюбилась…малолетняя дура, во взрослого мужчину, вот и получай теперь последствия!
— Я люблю тебя, — повторяет Олег, когда видит во мне сомнения. Задел всё же за живое…заставил вспомнить и ощутить прежнее чувство. — Люблю…, - добавляет, и наши лбы соприкасаются.
Медленно ослабеваю ладони, и опускаю их вниз, полностью сдавая свою оборону. Олег смотрит мне в глаза, и прижимается ко мне всем своим мощным телом, вдавливает в шкаф, полностью окутывая собой. Я приподнимаюсь на носочки, обхватываю его шею руками и целую его в губы. Сама. Первая. И для него это шок! Замирает на некоторое время, перестаёт дышать, а потом сжимает сильнее в своих руках. И в этих объятиях, столько нетерпения и необходимости, что очень трудно устоять.
Мы целуемся словно вечность, как одержимые и с каждым разом, наш поцелуй набирает обороты. Становится глубже, нетерпеливей, слаще…
Олег отстраняется от меня всего на пару секунд, рывком стаскивая с себя футболку через голову, а затем, та же самая участь ждёт и мой топ. Он расстегивает пуговицу на моих штанах, а я на его, продолжая поцелуй. А дальше идёт в ход бельё.
После чего на секунду отстраняется, окидывая моё тело потемневшим взглядом, а затем, с рыком, набрасывается вновь. Обхватывает мои ягодицы ладонями, поднимает вверх, и я обвиваю его бёдра ногами. Как ненормальные…
Голодные и дикие!
— Первый раз, будет очень быстро, — предупреждает он, направляясь со мной к кровати.
— Ну, если он будет не последний, то я не против, — говорю, и мы падаем на кровать.
— У нас целая ночь впереди, и нужно ещё наверстать упущенное время! — обещает он, и я не могу сдержать улыбки.
— Надеюсь не за одну ночь, — лишь добавляю, и он закрывает мой рот поцелуем.
— Каждую…следующую ночь…, - говорит, нависая надо мной.
Умащается между моих ног, трётся головкой члена об мои влажные складочки, издавая нетерпеливый рык. А затем тянется к комоду, открывает верхний ящик и достаёт оттуда ленту презервативов из десяти штук.