Шрамы нашей любви
Шрифт:
Я не буду женой, ненормального деспота, с множеством психических расстройств!
Прохожу смело в комнату и встречаю самого настоящего священника в рясе! А рядом с ним вижу полненькую женщину, в красивом брючном костюме, кремового цвета, которая смотрела на меня испуганным взглядом.
— А свидетель, свидетельница? — снова саркастически выпаливаю я, проходя к небольшому столику, на котором стояла бутылка шампанского и два бокала.
Глеб звонит куда, бросая на меня мрачный взгляд, который ничего хорошего не обещал. А меня словно понесло…наплевать на всё!
Достаю шампанское из специального ведёрка со льдом, с громким хлопком открываю его, самостоятельно! Умею! Не раз приходилось с девчонками экзамены обмывать, без парней! Правда, в этот раз половина содержимого бутылки, пеной выливается на пол, пачкая моё новое платье, но я игнорирую это, смеюсь и, приподняв немного бутылку вверх, говорю:
— Твоё здоровье муж! — и жадно припадаю к горлышку губами.
Ну не получается у меня придерживаться ранее задуманного плана: быть покладистой! Всё слишком далеко зашло и Глеб, действительно настроен серьёзно! А я…я просто не знала что мне делать! Как с ума сошла…
— Хватит! — рыкает Глеб, выхватывая из моих рук шампанское. Дергает за предплечье, прижимает ближе к себе и сердито выплёвывает, склонившись к моему лицу: — Поиграла на публику? Достаточно. Шампанское принесут новое! А все что здесь было, останется в тайне, так как священник и регистратор, не пожелают лишиться жизни! — добавляет он, бросив быстрый взгляд в сторону присутствующих. — А вот тебе и необходимый свидетель! — уведомляет, когда дверь в комнату захлопывается, и я вижу, поверх плеча Глеба, ужасно избитого, своего брата.
— Рэм! — выдавливаю жалостливо, делая шаг к нему, но Глеб перехватывает меня за талию, удерживая на месте.
— После росписи! — лишь говорит он. — И мне нужна адекватная, послушная жена! Иначе…, - он махает рукой в сторону мужчины, который удерживал моего брата и тот приставляет нож к горлу Рэма….
Глава 29.
Анжела.
— Нет!!! — душераздирающе кричу, дергаясь в сторону Рэма. — Пусть уберёт нож! Я согласна! Я всё сделаю, как ты хочешь!!!
— Вот так-то лучше! — удовлетворенно, говорит Глеб, рывком ровняя меня рядом с собой.
— Анжела…что ты здесь делаешь? — невнятно говорит Рэм, с трудом фокусируя на мне взгляд.
— Я хочу поговорить со своим братом. Сейчас же! — требую, бросив презирающий взгляд в сторону Глеба.
— После, деточка! Не хочу, чтобы он испачкал твоё платье, — отказывает мне Глеб. — Начинайте отец Михаил!
— Я. Хочу. Поговорить. Со своим. Братом!!! — Твёрдо выговариваю, вырывая руку.
Глеб тяжело вздыхает, но не сдаётся:
— Если сейчас, у моего парня дрогнет рука, он полоснёт шейку твоего брата и…
А мне хочется кричать от безысходности! Хочется выть, от жгучей боли в груди!
У меня просто, ехала крыша от такого давления Глеба! От его настырного, уравновешенного поведения, по отношению к его каким-то выдуманным иллюзиям. Он считает, что всё делает правильно и придерживается своего плана! Но я никогда не имела дел с психами, поэтому, не понимала, как мне себя вести, чтобы не навлечь ещё большей беды.
А замуж за него я не хотела… и не могла спокойно мириться, с тем, что меня сейчас окольцуют! Повяжут, как перед законом, так и перед Богом! И для меня это многое значило, ведь я мечтала совсем о другом! Даже близко, не предполагала, что когда-то, моя жизнь так круто изменится в один, случайный идиотский момент, когда я решила поговорить с Селимом, который же сразу сбежал, трусливо поджав хвост!
Конечно, Селим и близко не стоит рядом с Олегом, как и во власти, так и возможностях, тем более был не в своей родной стране, но всё же, он мог, что-нибудь сделать. Предупредить Олега или хотя бы немного воспротивится… А теперь, я совсем не видела шансов выбраться из этой канители! И самое обидное, что мне не позволяли даже обнять своего брата!
— Ты как? — лишь спрашиваю у Рэма, а он гад улыбается.
— Скучал по тебе! Рад видеть! Красивее стала! Прости…, - успевает сказать он, и его обрывают ударом под дых.
А у меня, сердце кровью обливается, словно рвут его в груди на части, выворачивают наизнанку. Так больно…это же мой, единственный, родной человечек. Мой Рэм, с которым мы в детстве по деревьях лазили! Который, замазывал мне коленки зелёнкой, а после целовал ранки, чтобы не ревела! Он даже платья мне штопал, которые я случайно рвала, во время своих игр, чтобы мама не кричала, ведь мы жили бедно и каждая вещь, была на вес золота.
Рэм всегда был для меня моим Ангелом — хранителем, заступался, брал вину на себя, любил, за двоих так, как не любила мать, и давал то, чего сам был лишен! И я не могла спокойно реагировать на его избиение, как когда-то, во время всех его боёв, в которые он ввязался из-за меня!
— Не трогай его! — кричу, толкая в плечо Глеба.
Глеб улыбается. Довольно. Самонадеянно.
— От тебя требуется пятнадцать минут времени, покой и подпись! Дальше, твоего брата оставят в покое…
— Анжела не делай этого! — вмешивается Рэм и получает ещё один удар.
— Не страшно ли тебе будет, — кричу, сжимая руки в кулаки, — спать ночью, зная, что я в любой момент, могу напасть, перерезать тебе горло, выстрелить в спину! Я никогда, не оставлю попыток сделать это! Слышишь! Никогда!!!
— Высказалась? — спокойно уточняет Глеб и дергает меня к себе ближе. — А теперь, давай покончим с торжественной частью нашего праздника, и тогда я смогу тебя удивить, насколько ты можешь быть послушной!
Рэм молчит, он еле в сознании, стоит на коленях и с трудом дышит, и я прекрасно понимала, что в данный момент, его жизнь зависит только от меня.
— Пообещай мне…дай слово, что Рэма не убьют! — прошу, опустив голову.
— Даю слово, что мои ребята его даже пальцем не тронут! Мало того, я позабочусь о его будущем, пристрою в нужное место…
— Просто пусть будет жив! Не нужно его никуда пристраивать. Ты отпустишь его, когда всё это закончится и позволишь ему уйти! — уточняю твёрдо. Пусть я и потерпела поражение, но всё же, приму его стойко!