Шрамы
Шрифт:
Моя грудь сжалась от надежды, и я почувствовала отвращение к себе за это. Я пожала плечами, отводя взгляд.
— Тебе не обязательно останавливаться из-за меня, если ты не хочешь.
— Конечно, хочу. Я бы не хотел расстраивать свою девушку, — сказал он с уверенностью.
Я подняла глаза, чтобы посмотреть на него, и мое сердце забилось где-то в горле.
— Девушку? — Спросила я, и мой голос прозвучал как писк. Я прочистила горло. — Я никогда не соглашалась быть твоей девушкой.
Он закатил глаза.
— Это просто формальность. Конечно, ты хочешь быть моей девушкой.
— Нет, не хочу, ты, напыщенный осел! Твое эго слишком велико для этой планеты. Я ни за что не соглашусь стать твоей девушкой!
Он усмехнулся и нежно коснулся моих губ, обезоруживая меня.
— Зачем ты все усложняешь? Разве мы оба не понимаем, что некоторое время назад достигли точки невозврата?
Он быстро поцеловал меня и, достав телефон, начал звать на помощь. Я даже не стала возражать, потому что, что бы я могла сказать? Он был прав. Я не могла сопротивляться ему, и в этот момент согласие стать его девушкой казалось мне лишь формальностью.
Я была полностью в его власти.
Я решила поехать на ту гонку вместе с Мейсеном. Он не стал возражать, потому что мы оба были упрямыми и всегда добивались своего. Так мы отправились в путь на машине Райдера — синем Mercedes AMG GT, который Мейсену удалось без труда угнать накануне вечером.
Было множество причин, по которым это была плохая идея. Участие в этой гонке казалось самым глупым поступком в моей жизни, но если бы я не поехала с Мейсеном, я бы осталась дома и, возможно, била бы по боксерской груше до тех пор, пока она не развалилась бы на части. В голове у меня возникали ужасные сценарии, которые могли свести меня с ума. Я предпочла увидеть все своими глазами и, если понадобится, помочь Мейсену в случае опасности.
— Думаешь, Райдер знает, что ты угнал его машину? — Спросила я, не отрывая взгляда от пейзажа, который мы проезжали. Эта гонка проходила за пределами Энфилда, на трассе возле горы Соапстоун. Трасса была построена незаконно, поэтому она находилась вне поля зрения властей.
— Надеюсь, что нет, — ответил Мейсен.
Я удивленно подняла брови, глядя на него.
— Он не будет в восторге.
— Как и я не был счастлив прошлой ночью. Он не просто испортил мою машину. Ты тоже была в опасности, и я этого так не оставлю.
Тепло разлилось по моей груди и я с придыханием смотрела на него. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что он заботится обо мне? Возможно, даже через миллион лет — нет.
— Не подавай мне никаких идей. Они звучат слишком заманчиво.
Я покачала головой.
— Он убьет тебя, когда увидит. Мне придется применить все свои навыки кикбоксинга и Крав-мага, чтобы защитить тебя.
Я пошутила, но на самом деле была до смерти напугана. Я носила нож Стивена в ботинке на всякий случай, но очень, очень надеялась, что мне не придется им воспользоваться.
Он ухмыльнулся.
— Тогда мне повезло, что ты мой телохранитель.
Я бросила на него испепеляющий взгляд.
— Продолжай в том же духе, и тебе понадобится телохранитель, который защитит тебя от меня.
Он заулыбался:
— Всегда такая вспыльчивая. — А затем одарил меня самой дерзкой ухмылкой на свете. — Но я тебе нравлюсь, так что… — он подмигнул мне, и я не смогла сдержать улыбку.
Я перевела взгляд на его мускулистые руки в перчатках, думая о том, как сексуально он выглядит, одетый во все черное, сидя на кожаном сиденье. Казалось, ему было комфортно за рулем, как будто это было его второй натурой, он привык к машине.
Заметив мой взгляд, он взглянул на меня.
— Что?
— Тебе действительно стоит подумать о легальных гонках. Ты, очевидно, рожден для этого, так что вполне можешь стать профессионалом.
Он долго молчал, его задумчивый взгляд был устремлен на дорогу.
— Я бы хотел, — тихо сказал он. Слишком тихо.
Я ущипнула его за щеку, и он, нахмурившись, посмотрел на меня.
— Ой? За что это было?
— Перестань вести себя как дурак. У тебя все может получиться. Просто перестань валять дурака и сосредоточься на этом.
Я скрестила руки на груди и устремила взгляд на темную дорогу, чувствуя, как ускоряется ритм моего сердца. Он был прав. Он не мог просто так уйти из банды.
— Эй. — Он положил руку мне на бедро, и я посмотрела на нее, ощущая, как по моей коже пробегают теплые мурашки. — Судя по тому, как ты хмуришься, ты покроешься морщинами ещё до тридцати.
— Конечно, я волнуюсь, когда ты заставляешь меня постоянно беспокоиться. Ты хуже пятилетнего ребенка. — Он улыбнулся мне, а я прищурилась, глядя на него.
— Что теперь?
— Мы препираемся, как старая супружеская пара.
— Но тебе же нравится это упрямый ты идиот…
— Мне действительно нравится.
Я поправила свою кепку.
— Может быть, полиция окажет тебе услугу и избавится от банды Ти.
Он не ответил. Меня охватило необычное чувство нервозности. Интуиция подсказывала мне, что сегодня вечером произойдет что-то плохое, но я ничего не могла с этим поделать.
Мейсен свернул в лес, направляясь по тропинке, которую легко было бы не заметить, если бы мы не знали о её существовании. Не проехав и мили, мы наткнулись на две машины, перегородившие дорогу. Я уже начала было придумывать план "Б", "В", "Г" — чёрт возьми, весь алфавит, чтобы разобраться с полицейскими, как вдруг увидела пятерых парней, ожидающих нас там. Они производили впечатление настоящих бандитов.
Они стояли, как живой щит, скрестив руки на груди, одетые во всё чёрное и выглядели так, словно в любой момент могли перерезать нам глотки. Один из них подал знак Мейсену остановиться.
— Что происходит? Приветственный комитет? — Спросила я, чувствуя, как моё тело готовится к действию.
Выражение лица Мейсена стало безжалостным, и я увидела в нём человека, который был свидетелем множества отвратительных поступков и сам их совершал.
— Они здесь для того, чтобы убедиться, что никто не войдёт без приглашения, — сказал он.
— Это, должно быть, я, — прошептала я. — Итак, что мы будем делать? Спрячем меня в багажнике? Потому что, позволь тебе сказать, я не собираюсь этого делать.
— Ничего драматичного. Не то чтобы у нас было на это время. Расслабься. — Он сжал мое бедро и остановился всего в нескольких футах от парней, и фары превратили их в пугающие силуэты.
Один из них подошел к машине со стороны Мейсена, и я еще раз мысленно отметила нож, надежно спрятанный в моем ботинке.
Мейсен опустил стекло. Парень улыбнулся Мейсену, но потом заметил меня в машине, и его лицо исказилось гримасой недовольства.