Чтение онлайн

Все три состояния сознания Супраментала представляют собой три различных подхода к одной Истине. Блаженно воспринимаемая Истина бытия будет одной и той же; способы наслаждения бытием или, вернее, состояния наслаждающейся души будут отличными друг от друга. Блаженство, Ананда, будет меняться, при этом всегда оставаясь в пределах Сознания-Истины, не испытывая никакого отклонения в сторону Лжи и Неведения. Второе и третье состояния сознания Супраментала раскрывают и выражают через божественное многообразие то, что первое из них – через божественное единство. Ни одно из этих состояний сознания мы не можем назвать ложным или иллюзорным. Формулировки Упанишад (которые являются непререкаемым авторитетом древности в том, что касается высшего опыта переживания этих истин), описывающие проявление Божественного бытия, служат подтверждением достоверности этого опыта. Мы можем лишь утверждать приоритет единства перед множественностью, первичность единства не на уровне времени, но на уровне сознания. И ни одно свидетельство высшего духовного опыта, ни одна философская школа Веданты не отрицает этой первичности Единства, извечной зависимости Многообразия от Единого. Реальность Множественности может быть отрицаема, поскольку, как представляется, она во Времени как бы теряет свой вечный характер, возникая из Единого и в него же возвращаясь. Но с таким же основанием можно сказать, что извечная повторяемость манифестации во Времени есть доказательство божественного многообразия как постоянства Всевышнего за пределами Времени, не уступающего по своей реальности божественному единству. В противном случае многообразие не обладало бы характером извечной повторяемости во Времени.

Необходимость появления взаимоисключающих философских школ и направлений мысли возникает только тогда, когда человеческий разум начинает придавать исключительное значение какой-то одной стороне духовного опыта, воспринимая ее как единственную, вечную истину и подкрепляя это убеждение всерасщепляющей ментальной логикой ограниченного разума. Так, делая исключительный акцент на истине унитарного сознания, мы наблюдаем игру божественного единства, но наблюдаемое искажается нашим ментальным восприятием, вынуждая нас видеть в единстве различия, которые мы принимаем за реальные. Но, не пытаясь исправить эту ошибку ментального восприятия с помощью высшей истины, мы начинаем утверждать, что само проявление многообразия есть иллюзия. Или же, принимая тот приоритет, согласно которому определяющее значение имеет игра Единого в многообразии, мы одновременно постулируем ограниченный характер единства и, рассматривая индивидуальную душу как форму проявления Всевышнего, тем не менее, утверждаем вечный принцип ограниченного бытия, полностью отрицая опыт чистого сознания абсолютного единства. Или опять же, настаивая на абсолютности различений, мы утверждаем извечную разницу между Всевышним и человеческой душой и отрицаем всякую ценность опыта, превосходящего и противоречащего этому различию. Но та позиция, на которой мы сейчас твердо стоим, снимает необходимость отрицаний и ограничений, поскольку мы видим, что за всеми этими утверждениями скрыта истина, но в то же время они страдают преувеличениями, что и приводит к плохо обоснованному отрицанию. Мы утверждаем абсолютный характер Того, что не ограничено нашей идеей единства и множества и, считая единство основой манифестации множества, а множество, в свою очередь, – основой для возвращения к единству и источником наслаждения единством, пронизывающим божественное многообразие, нам нет нужды перегружать наше рассмотрение рассуждениями на темы, подобные разобранным выше, тщетно пытаясь найти ментальные определения и различия, способные вместить в себя абсолютную свободу Божественного Бесконечного.

Используя нашу концепцию Супраментала, который в определенном смысле есть противоположность человеческому разуму – основе нашего существования, мы можем не только составить точное представление о божественной жизни (обычно мы понимаем под этим нечто весьма смутное и лишенное ясного смысла), но также снабдить это понятие прочным философским обоснованием, конкретно связывающим его с настоящей человеческой жизнью и оправдывающим наши надежды и чаяния самой природой этого мира, нашим космическим прошлым и неизбежным будущим нашей эволюции. Наш разум начинает постигать Божественное, извечную Реальность и приходит к пониманию того, как возник проявленный мир. Мы также начинаем осознавать всю неизбежность возвращения к Божественному всего того, чему Оно является источником. Теперь мы можем спросить себя, надеясь получить ясный ответ, каким образом нам надлежит измениться и чем нам следует стать, чтобы соединиться с Божественным не только в отрешенной от всего внешнего экстатической реализации в глубинах своего существа, но и в обычной жизни, в отношениях с окружающим миром. Конечно, наши доводы остаются неполными, поскольку до сих пор мы пытались найти определение Божественного в его нисхождении к низшей, ограниченной Природе, в то время как человек, в действительности, есть Божественное на индивидуальном уровне, восходящее с уровня ограниченной Природы обратно к своему божественному первоисточнику. Это различие в направленности движения предполагает различие между жизнью богов, не знавших падения, и жизнью человека, прошедшего через искупление грехопадения, обретшего утраченное божество и сохранившего в себе опыт соединения с ним, а возможно, и обогатившего собственную природу даже в результате своего падения. Тем не менее, это различие не в существе дела, оно касается лишь внешней формы и оттенков. На основе уже полученных нами выводов мы можем определить и уяснить для себя природу божественной жизни, к которой мы стремимся.

Для этого требуется дать ответ на определенные вопросы, а именно: каким будет существование божественной души, не знающей неведения из-за падения Духа в Материю и помрачения от соприкосновения с материальной Природой? Каково будет сознание души, живущей в мире бесконечного бытия изначальной Истины и воспринимающей единство всего сущего как само Божественное Бытие и в то же время способной с помощью игры Божественной Майи и всеобъемлющей Сознания-Истины благодаря объективирующей и реализующей тождество функциям к наслаждению равно как единством с Богом, так и отличием от Него, к наслаждению единением с другими душами и отличием от них в бесконечной игре Единого, по своей воле являющего себя в многообразии?

Очевидно, что атрибутом существования такой души будет самопогруженность в сознательную игру Сатчитананды. Отличительной чертой в отношении существования будет бесконечное чистое самосущее бытие. В отношении становления – свободная игра бессмертной жизни, не знающей ни рождения, ни смерти, ни изменений физического тела, ибо душа не будет более пребывать в пеленах неведения, не будет окутана мраком материального бытия. Эта душа, всегда сохраняющая связь с истиной и единством, с естественной гармонией своего божественного бытия и светом, явит собой чистое и беспредельное сознание, погруженное в исполненный вечного света покой и в то же время способное к свободному взаимодействию с другими формами проявления знания и сознательной силы, но вместе с тем лишенное ментальных и волевых ограничений человеческой натуры. И, наконец, самовосприятие такой души в аспекте вечности будет тождественно чистому блаженству, а во Времени будет представлять собой свободное, бесконечно-разнообразное наслаждение, которому будет чужда свойственная обычному человеку смена настроений любви и ненависти, недовольства и страданий, ибо душа будет едина в своем бытии, неподвластна темным импульсам желания и ошибкам самоволия.

Сознание души будет полностью открыто бесконечной истине, она не будет связана никакими состояниями или ограничениями в своих отношениях с окружающим миром; ей не будет грозить утрата знания в результате погружения в чисто феноменальную индивидуальность и игру практически-целесообразной множественности различий. В своем опыте cамопереживания она извечно будет пребывать в присутствии Абсолюта. Для нас Абсолют есть лишь отвлеченное представление неизъяснимого бытия. Разум свидетельствует лишь о том, что существует высший Брахман [50] , Непознаваемое, знающее само себя, но это знание совсем иного рода, чем наше. Разум не в состоянии привести нас к единению с Брахманом. Божественная душа, живущая в Истине, напротив, всегда ясно осознает себя как манифестацию Абсолюта, а свое не подверженное никаким колебаниям бытие – как отдельную «я-форму» [51] Трансцендентного, Сатчитананды. Свою игру сознательного бытия душа воспринимает как манифестацию Того, выраженную в формах Сатчитананды. В аспекте знания в каждом своем состоянии или действии душа ощущает присутствие Непознаваемого, постигающего себя с помощью присущего ему о-себе-знания. В аспекте энергии в каждом проявлении силы или воли душа видит Трансцендентное, выраженное в форме сознательной силы бытия и знания. В отношении Ананды в каждом проявлении блаженства, радости или любви душа зрит Трансцендентное, выраженное в форме сознательного самонаслаждения. Присутствие Абсолюта для души не является лишь от случая к случаю повторяющимся опытом или желаемым результатом, приобретением, завоеванным ценой напряженных усилий и дополняющим ее обычное состояние бытия. Постоянное ощущение Абсолюта в процессе познания, воления, любого действия и радости как в единстве, так и в многообразии проявления есть основа бытия души. Душа не будет обделена этим присутствием нигде и никогда, ни во Времени и Пространстве, ни в запредельном к ним. Оно не покидает душу ни в безусловной чистоте, свободной от всех причинно-следственных связей, ни в тесных рамках условий и обстоятельств мира причин и следствий. Это постоянное присутствие Абсолюта есть основа бесконечной свободы и блаженства души, обеспечивающая ей полную безопасность в космической игре и связь с божественным бытием.

Более того, такая божественная душа живет одновременно в двух измерениях вечного бытия Сатчитананды, на двух неразделимых полюсах саморазвертывания Абсолюта, которые мы называем Единством и Множеством. В действительности, любое существо живет именно так, но для нашего расщепленного, раздробленного сознания между двумя полюсами пролегает пропасть, заставляющая нас делать выбор либо в пользу множества, оторванного от непосредственного и полного сознания Единства, либо в пользу неразрывного единства всего сущего, отвергающего Многообразие и Множественность. Но божественная душа никогда не попадает в рабство двойственности. Она будет одновременно осознавать собственную бесконечную самоконцентрацию во Всевышнем вместе с бесконечным самораспространением в мире многоликого разнообразия. Душа будет в одно и то же время воспринимать Единого, удерживающего в своем унитарном сознании бесконечное многообразие как потенциальную не проявленную и потому несуществующую для нашего разума возможность, наравне с другой Его ипостасью – сознанием, поддерживающим проявленную множественность в игре своего собственного бытия, воли и блаженства. Божественная душа в равной мере будет осознавать Множество, извечно стремящееся вызвать нисхождение Единого – своего неиссякаемого источника и подлинной основы своего существования и, влекомое Им, возвыситься до Него – вечно остающегося для него наивысшей вершиной и исполненным блаженства оправданием игры многоликих различий. Такое видение природы вещей есть форма выражения Сознания-Истины – основы великой Истины и Правды, воспетой в гимнах ведийских провидцев. Настоящая Адвайта, высшее всеобъемлющее слово знания о Непознаваемом есть единство всех этих полярно противоположных подходов.

Божественная душа будет осознавать все многообразие бытия, сознания, воли и блаженства как следствие, продолжение и распространение самосущего, концентрированного и раскрывающегося Единства, но не в виде лишенного цельности мозаичного обличья, а в иной, расширенной форме бесконечного единства. Сама она всегда будет оставаться сконцентрированной в единой сути своего бытия, постоянно проявляя себя в многообразии развертывания этого бытия. Все обретающее в ней форму будет манифестацией возможностей Единого, Слова или Имени, рожденного безымянным Безмолвием, Формой, воплотившей в себе бесформенную суть, активной Волей или Силой, эманирующей из пребывающей в покое Энергии, лучом самопознания, исходящим от солнца вневременного самосознания, волной становления, поднимающейся из лона извечно самосознательного Существа и обретающей форму сознательного бытия, неиссякаемой радостью и любовью, бьющей из вечного океана неколебимого Блаженства. Это будет Абсолют, представленный в двуединстве своего самораскрытия; а каждый его относительный элемент будет обладать абсолютным характером, осознавая себя проявленным Абсолютом, лишенным при этом неведения, которое исключает другие относительные элементы как несовершенные или чуждые своему собственному бытию.

Божественная душа в проявленном виде будет осознавать три уровня супраментального бытия, но не так, как мы воспринимаем их нашим разумом в качестве трех отдельных уровней, а как триединый факт самопроявления Сатчитананды. Она сможет охватить их как единое целое во всеобъемлющей самореализации, ибо беспредельное все-постижение есть основа сознания-истины Супраментала. Душа будет в состоянии божественным образом ощущать и чувствовать все сущее как Дух, как свое собственное «я» и дух, населяющий все проявленные вещи, как бытие и становление Духа, не разделенного в процессе своего воплощения. Она сможет божественным образом воспринимать и чувствовать все вещи как «души-формы» Единого, происходящие из одного общего источника, имеющие свои собственные отношения со всем многообразием сущностей, населяющих бесконечное единство, но находящихся в зависимости от Единого и являющихся Его сознательной формой в Его собственной бесконечности. Душе будет подвластно божественным образом прозревать в каждой вещи ее самобытную индивидуальность, в своей обособленности являющую собой живое воплощение Божественного в индивиде, в каждом из которых обитает Единый, Всевышний, и потому каждый из которых – не просто форма, , иллюзорная часть подлинного целого, всплеск на поверхности неподвижного Океана (все это – лишь ментальные образы, очень отдаленно отражающие реальность), но отдельное и законченное целое в другом целом, истина, повторяющая бесконечную Истину, волна, несущая в себе весь океан, относительное, содержащее в себе Абсолют, что становится ясным, если только мы проникнем нашим внутренним взором за пределы формы и увидим относительное во всей его полноте.

Все это аспекты единого Бытия. Первый из них основан на самопознании, которое на уровне человеческой реализации Божественного Упанишады описывают как Дух (или Высшее «Я»), становящийся всем сущим. Второй аспект характеризуется как видение всего сущего в Духе; и третий – как видение Духа во всем сущем. Дух, становящийся всем сущим, есть основа нашего единства с миром. Дух, вбирающий в себя все сущее, это основа нашего единства в многообразии. Дух, населяющий все сущее, является основой нашей индивидуальности во вселенной. И если ограниченность нашего разума, вынуждающая нас концентрироваться исключительно на чем-то одном, заставляет его видеть только один из этих трех аспектов самопознания, если неполная реализация принуждает нас всегда привносить элемент человеческой ошибки, конфликта и отрицания в суть Истины и всеобъемлющего единства, то для божественного супраментального существа, благодаря всепроникающему единению и бесконечности Супраментала, все три аспекта представляются триединым целым.

Даже если предположить, что эта душа центрируется в сознании индивидуального Божественного и поддерживает определенные индивидуально различимые отношения с «другими», основой ее сознания будет оставаться целостное единство, из которого возникает все сущее, а фоном этого сознания будет служить расширенное и модифицированное единство. Душа будет также в состоянии принимать любую из этих двух позиций видения и соответственно рассматривать свою индивидуальность. В Веде все эти состояния сознания приписываются богам. По существу, все боги в целом представляют собой некое единое бытие, называемое разными именами теми, кто обладает знанием. Основой их деятельности неизменно остается великая Истина и Справедливость. Агни или какой-либо другой бог может признаваться богом, вмещающим в себя всех остальных богов; он – Единый, который становится всем сущим, но в то же время все боги сходятся в нем, подобно тому как спицы сходятся к ступице колеса. Но Агни рассматривается и как отдельное божество, помогающее всем остальным и превосходящее их в знании и силе, хотя и занимающее по отношению к ним низшее положение и используемое ими как посланник, священнослужитель и работник; будучи отцом и создателем миров, Агни есть сын, рожденный нашими трудами и внутренней работой, то есть Высшее «Я», изначальный и проявленный Дух или Божественное, Единый, обитающий во всем сущем.