Чтение онлайн

Очевидно, что Ум, который сходен по своей природе с нашим внешним рассудком, может быть лишь вторичной силой существования. Ибо на нем лежит печать неспособности и неведения, свидетельствующая о том, что он производное и подмастерье, а не изначальный творец; мы видим, что ему непонятны и незнакомы воспринимаемые им объекты, что он не обладает спонтанной властью над ними; ему приходится довольствоваться относительными знанием и властью, которые обретаются с большим трудом. Этой изначальной неспособности не существовало бы, будь эти объекты его собственными структурами, творениями его внутренней Силы. Хотя, возможно, этот недостаток присущ только индивидуальному уму, так как он обладает только внешней и вторичной силой и знанием, а универсальный Ум, являющийся цельным и монолитным, напротив, наделен всезнанием и способен к всемогуществу. Но Ум, как мы его знаем, по природе своей является Неведением, ищущим знание; это знаток фрагментов и мастер разделения, пытающийся прийти к сумме, сложить из частей целое – он не осознаёт сути вещей или их целостности; универсальный Ум, обладая той же природой, может, в силу своей универсальности, знать сумму того, что он разделил на части, но ему все равно недостает сущностного знания, без которого не может быть подлинного интегрального знания. Сознание, обладающее сущностным и интегральным знанием, переходящее от сути к целому и от целого к частям, должно быть уже не Умом, а совершенным Сознанием-Истиной, которому спонтанно и изначально присуще как знание мира, так и знание себя. Именно с этих позиций нужно подходить к субъективному восприятию реальности. Верно то, что не может быть объективной реальности, независимой от сознания; но в то же время есть истина и в объективности, и она заключается в том, что реальностью вещей является нечто, находящееся внутри них и не зависящее от толкований ума и от конструкций, создаваемых им на основе своих наблюдений. Эти конструкции представляют собой субъективный образ или подобие вселенной, но вселенная и ее объекты – нечто большее, чем просто образ или подобие. В сущности, они творятся сознанием, но сознанием, которое едино с бытием. Его субстанция является субстанцией Бытия, а его творения созданы из этой субстанции и поэтому реальны. Следовательно, мир не может быть просто субъективным творением Сознания; и субъективная, и объективная истина вещей реальны, будучи двумя сторонами одной Реальности.

Все вещи в определенном смысле – используя условные, но емкие понятия нашего человеческого языка – являются символами, через которые мы должны приближаться к Тому, что делает возможным их и наше существование. Бесконечность единства – один символ, бесконечность множества – другой: а поскольку каждый элемент множества обнаруживает за собой единство и тяготеет к единству, поскольку каждая вещь, называемая нами конечной, является репрезентативным образом, внешней формой, символическим отражением какого-то аспекта бесконечного, то все, что проявляется во вселенной, все ее объекты, события, ментальные формации, витальные формации тоже, в свою очередь, символизируют и обнаруживают бесконечное. С точки зрения нашего субъективного ума, бесконечность существования является одним символом, а бесконечность несуществования – другим. Бесконечность Бессознательного и бесконечность Сверхсознательного – два полюса в проявлении абсолютного Парабрахмана, и мы, существуя между двумя этими полюсами и двигаясь от одного к другому, прогрессивно постигаем, постоянно осмысливаем и субъективно созидаем в себе это проявление Непроявленного. Следуя такому развертыванию нашего самосущего бытия, мы в конце концов должны понять, что невыразимое Присутствие Парабрахмана, мы сами, мир, все сущее и не-сущее являются откровением того, что может полностью открыть себя только своему собственному сокровенному, вечному и абсолютному свету.

Но так мы видим вещи, находясь в уме, интерпретирующем связи между Бытием и внешним Становлением; эта картина мира достоверна, как динамический ментальный образ, отражающий определенную истину проявления, с той оговоркой, что эти символические ценности вещей не делают сами вещи просто схематичными образами, наделенными смысловыми значениями, абстрактными символами, напоминающими математические формулы или другие условные обозначения, которые используются умом в процессе познания: ибо формы и события вселенной являются реалиями, выражающими в том или ином виде Реальность; они являются формами самовыражения Того [что является источником вселенной], движениями и силами Бытия. Каждая форма существует потому, что представляет собой выражение определенной, присутствующей в ней силы Того; каждое событие является движением в реализации некой Истины Бытия в процессе его динамического проявления. Именно этот скрытый смысл придает достоверность интерпретирующему знанию ума, его субъективной схеме вселенной; наш ум это в первую очередь созерцатель и интерпретатор и только во вторую – творец. Весь ментальный субъективизм ценен только тем, что он отражает некую истину Бытия, существующую независимо от отражения – будь то истина объективного физического мира или истина супрафизической реальности, воспринимаемой умом, но недоступной физическим органам чувств. Таким образом, ум является не изначальным создателем вселенной, а промежуточной силой, достоверно отображающей определенные реалии бытия; это агент, посредник, который реализует возможности и также участвует в творении, однако подлинным творящим началом является Сознание, Энергия, присущая трансцендентному и космическому Духу.

Существует и прямо противоположный взгляд на реальность и знание, согласно которому единственной окончательной истиной является объективная Реальность, а единственным достоверным знанием – объективное знание. Его приверженцы исходят из того, что единственным фундаментальным существованием является физическое существование, относя сознание, ум, душу или дух – если последние вообще существуют – к результатам деятельности физической Энергии, возникшим в ходе ее вселенских процессов. Все нефизическое и субъективное менее реально и зависит от физического и объективного; чтобы оказаться признанным действительно реальным, субъективное должно предоставить физическому уму объективные доказательства своего существования или подтвердить, что оно связано – и эта связь должна быть распознаваемой и проверяемой – с внешними, физическими фактами. Но очевидно, что с таким сугубо материалистическим подходом нельзя согласиться, так как он не всеобъемлющ и принимает во внимание только одну сторону или даже одну сферу или область существования, оставляя все остальное необъясненным, считая его лишенным собственной реальности и значимости. Если довести такой подход до логического конца, то камню или сливовому пудингу следовало бы придать основополагающую реальность, а мышление, любовь, смелость, гениальность, величие, человеческую душу и ум, противостоящие темному и опасному миру и подчиняющие его себе, рассматривать как имеющие второстепенную и зависимую или даже эфемерную и преходящую реальность. Ибо при таком мировоззрении эти субъективно значимые вещи становятся лишь реакциями объективного материального существа на объективное материальное бытие; они достоверны, пока связаны с объектами физической реальности и способны на них влиять: душа, если она существует, не более чем деталь объективно реальной мировой Природы. Однако можно, наоборот, полагать, что именно связь с душой и наделяет объективное достоверностью; объективное является полем, средством, возможностью развития души во Времени: оно создается как площадка для проявления субъективного. Объективный мир является лишь внешней формой становления Духа; и хотя объективное кажется нам чем-то первичным и основополагающим, оно не может быть сокровенной сутью и фундаментальной истиной бытия. Субъективное и объективное являются двумя необходимыми и равноценными аспектами проявленной Реальности, и даже с объективной точки зрения супрафизический объект сознания должен считаться столь же достоверным, сколь и объективная действительность; его нельзя априорно отвергать как субъективное заблуждение или галлюцинацию.

На самом же деле объективность и субъективность не являются самостоятельными реальностями и зависят друг от друга; они представляют собой Бытие, которое в одном случае смотрит на себя через призму сознания, как субъект на объект, а в другом – демонстрирует себя (как объект субъекту) своему собственному сознанию. Более односторонний подход не признаёт по-настоящему реальным то, что существует только в сознании, или, если быть более точным, то, что очевидно внутреннему чувству или сознанию, но не воспринимается или не подтверждается физическими органами чувств. Но внешние органы чувств могут предоставлять достоверную информацию только в том случае, когда они соотносят свой образ объекта с сознанием, которое придает их сообщению тот или иной смысл, дополняет его поверхностность своим внутренним интуитивным толкованием и подтверждает разумными доводами; ибо, из-за неполноты и постоянной подверженности заблуждению, данные органов чувств сами по себе всегда несовершенны, не совсем достоверны и, конечно же, не окончательны. Хотя приходится признать, что у нас нет других средств познания объективной вселенной, кроме нашего субъективного сознания, инструментами которого как раз и являются физические органы чувств; и для нас мир не только таков, каким он представляется в восприятии органов чувств, но и таков, каким его воспринимает это сознание. И если мы не доверяем данным своего индивидуального сознания, когда дело касается субъективных переживаний и супрафизических феноменов, то у нас нет достаточных оснований полагаться на них, когда дело касается объективной физической реальности; если внутренние или супрафизические объекты сознания нереальны, объективная физическая вселенная тоже может оказаться нереальной. В каждом случае необходимы понимание, различение и проверка; но субъективное и супрафизическое должны проверяться иначе, чем внешние физические объекты и феномены; для них существуют свои собственные критерии достоверности и внутренние методы проверки: к тому же природа супрафизических реалий такова, что физический или чувственный ум, если и может как-то судить о них, то только тогда, когда они по каким-то причинам оказываются в сфере физического, но даже в этом случае его суждения часто бывают невежественными или произвольными; подлинность этих реалий может быть проверена и подтверждена другими органами чувств и с помощью тех методов исследования, которые соответствуют их субстанции и их природе.

Существуют различные уровни реальности; объективная физическая реальность представляет только один из них. В такого рода реальность верит физический или интерпретирующий ум, поскольку она непосредственно воспринимается органами чувств. Что же касается субъективного и супрафизического планов, то этот ум способен их познавать, только улавливая отдельные проблески или получая отрывочные данные и делая выводы, которые на каждом шагу подвержены ошибке. Всё, что происходит в сфере наших субъективных ощущений и внутренних переживаний, столь же реально, как и любое внешнее физическое событие; но если индивидуальный ум, благодаря непосредственному переживанию, может кое-что знать о происходящем в нем самом, ему ничего не известно о том, что происходит в сознании других. И только наблюдая внешнее поведение людей и сравнивая увиденное с тем, что уже известно или знакомо ему, он может составить об этом некоторое представление. Следовательно, я внутренне реален для самого себя, но незримая жизнь других воспринимается мной опосредованно и реальна для меня лишь настолько, насколько она затрагивает мой индивидуальный ум, жизнь и чувства. Это ограничение физического ума человека формирует в нем привычку полностью доверять только физическому и подвергать сомнению или оспаривать все, что не согласуется с его индивидуальным опытом, кажется непонятным или не вписывается в его собственные критерии или систему общепринятых знаний.

В последнее время этот эгоцентрический подход сделали критерием достоверности; сейчас скрыто или явно утверждается как аксиома, что любая истина, чтобы считаться достоверной, должна быть понятна индивидуальному уму, согласовываться с суждениями и индивидуальным опытом обычного человека или же быть подтверждена или хотя бы поддаваться подтверждению одним из стандартных или общепризнанных методов проверки. Но очевидно, что это ложный критерий подлинности и знания, так как он предполагает главенство обычного или среднего ума с его ограниченными возможностями и опытом и исключение всего, что кажется сверхъестественным или выходит за рамки заурядного рассудка. Это притязание индивида на роль универсального судьи в своих крайних формах может рассматриваться как эгоистическая иллюзия и предрассудок физического ума, а в целом – как грубое и откровенное заблуждение. Истина, стоящая за ним, заключается в том, что каждый человек должен мыслить самостоятельно и познавать самостоятельно, в соответствии со своими способностями, но его суждения приобретают ценность только тогда, когда он готов учиться и всегда открыт более широкому знанию. Полагают, что отход от физических стандартов и принципа индивидуальной или общепризнанной проверки приведет к грубым ошибкам и позволит неподтвержденным истинам и субъективным фантазиям проникнуть в сферу знания. Но в познавательный процесс всегда могут вмешаться ошибка и заблуждение, субъективизм и личное мнение, и физические или объективные стандарты и методы неспособны полностью исключить этого. Возможность ошибки – не причина для отказа от исследования, но субъективное исследование должно осуществляться с помощью субъективных методов наблюдения, изучения и проверки; в ходе изысканий, проводимых в сфере супрафизического, должны развиваться, отрабатываться и приниматься на вооружение соответствующие средства и методы, отличные от тех, с помощью которых исследуются элементы физических объектов и энергетические процессы в материальной Природе.

Априорный отказ от исследований на основании каких-либо общепринятых и предвзятых мнений является таким же обскурантизмом, препятствующим росту знания, каким был религиозный обскурантизм, мешавший распространению научного знания в Европе. Величайшие внутренние открытия, переживание самосущего бытия, космического сознания, внутреннего покоя освобожденного духа, прямого воздействия ума на ум, познание, благодаря непосредственному контакту сознания с другим сознанием или с исследуемыми объектами, и большинство более или менее значимых духовных переживаний не могут выноситься на суд обычного ума, который их не испытывал и считает отсутствие у себя подобного опыта или свою неспособность к нему достаточным доказательством недостоверности или иллюзорности всех этих открытий. Такой подход возможен по отношению к физическим знаниям или формулам, обобщениям и открытиям, сделанным на основании физических наблюдений, но даже в этом случае, чтобы по-настоящему понять и оценить, нужно обладать специальной подготовкой и развитым умом; далеко не каждый ум сходу может разобраться в расчетах, лежащих в основе теории относительности или других сложных научных доктрин, и судить о правильности этих расчетов и достоверности их результатов. Верно то, что никакая реальность, никакое переживание не могут считаться истинными, если их нельзя подтвердить, испытав то же самое или похожее переживание; так что, в принципе, все люди способны испытать духовное переживание, увидеть, к чему оно приводит, и внутренне убедиться в его истинности, но, чтобы все это стало возможным, им сначала нужно развить соответствующие качества и способности или научиться отслеживать внутренние процессы. Необходимо еще раз напомнить об этих очевидных и элементарных истинах, поскольку в последнее время в человеческих умах преобладали прямо противоположные идеи – сейчас они только чуть-чуть потеснены – и мешали освоению более широких и в принципе доступных, но еще неисследованных супрафизических сфер. При проведении глубинных исследований внутренней или сублиминальной реальности, а также духовной и той, что все еще остается для нас сверхсознательной, человеческому духу крайне важно оставаться полностью свободным, не заточать себя в темницу физического ума и не ограничиваться его узкой материальной сферой; ибо только так мы сможем освободиться от Неведения, во тьме которого пребывают наши умы, подняться в целостное сознание и достичь подлинной и всеобъемлющей самореализации, истинного и интегрального знания себя.

Интегральное знание предполагает обнаружение и исследование всех возможных сфер сознания и опыта. Ибо в нашем существе, помимо внешних и известных нам частей, есть скрытые и не осознаваемые нами планы; их необходимо изучить и всё, обнаруженное там, включить в сферу тотальной реальности. Одной из очень важных сфер человеческого сознания является сфера внутренних духовных переживаний; необходимо проникнуть в нее, познать ее безграничные пределы и достичь ее глубочайших глубин. Супрафизическое столь же реально, как и физическое, и, не познав его, мы не можем обладать полным знанием. Знание супрафизического связывали с мистицизмом и оккультизмом, а оккультизм был заклеймен как предрассудок и глубокое заблуждение. Но оккультное является частью существования; подлинный оккультизм предполагает исследование супрафизических реалий и обнаружение скрытых законов Природы и бытия – всего, что не относится к категории явного и очевидного. Оккультисты стремятся открыть тайные законы ума и ментальной энергии, тайные законы жизни и витальной энергии, тайные законы тонкого физического плана и его энергий – всех тех сил и процессов, которые Природа оставляет непроявленными в своей внешней деятельности; они также пытаются использовать эти скрытые истины и силы Природы для того, чтобы расширить границы возможностей человеческого духа и превзойти пределы обычной ментальной, обычной витальной и обычной физической деятельности. В духовной сфере, которая будет оставаться скрытой для внешнего ума до тех пор, пока он не возвысится над обычным и не приобщится к сверхъестественному, можно обнаружить не только «я» и дух, но и возвышающий, вдохновляющий и направляющий свет духовного сознания и силу духа, можно научиться духовно познавать и действовать. Познание этих вещей и привнесение их истин и сил в жизнь человечества является необходимым элементом его эволюции. Сама наука это тоже своеобразный оккультизм; ибо она открывает формулы, скрытые Природой, и с помощью полученного знания пытается высвободить те ее энергии, которые не включаются ею в свои обычные операции, подчинить и поставить на службу человеку ее скрытые силы и процессы, предоставить в его распоряжение обширную систему физической магии, – ибо нет и не может быть никакой иной магии, кроме умения использовать тайные истины бытия и тайные силы и процессы Природы. Может быть даже обнаружено, что супрафизическое знание необходимо в качестве дополнения физического, поскольку позади процессов физической Природы действуют супрафизические факторы, ментальные, витальные или духовные силы, которые невозможно познать никакими внешними средствами.

Все утверждения о фундаментальной или исключительной достоверности объективно существующей реальности основываются на ощущении основополагающей реальности Материи. Но сейчас очевидно, что Материя реальна только отчасти; она представляет собой структуру Энергии: ученые даже начинают задаваться вопросом, а не стоит ли за деятельностью и творениями самой этой Энергии активность тайного Ума или Сознания, являющегося автором формул, которым подчиняются ее процессы и фазы структурирования? Таким образом, Материю уже невозможно считать единственной реальностью. Материальное объяснение существования стало результатом исключительного сосредоточения на одном аспекте Существования и поглощенности им, и такое сосредоточение по-своему полезно и поэтому допустимо; в последнее время его результатом стали многие фундаментальные научные открытия и бесчисленное количество менее значимых. Но, опираясь на ограниченное и одностороннее знание, нам не решить всей проблемы существования; мы должны знать не только то, что представляет собой Материя и ее процессы, но и чем являются ум и жизнь и какие в них протекают процессы, а также нам необходимо познать дух, душу и все, что пребывает за материальным фасадом: только тогда мы сможем обладать знанием, которое достаточно целостно для решения этой проблемы. По той же причине теории существования, основывающиеся на исключительной или глубокой поглощенности Умом или Жизнью и провозглашающие Ум или Жизнь единственной фундаментальной реальностью, не могут, в силу своей шаткости и односторонности, считаться удовлетворительными или приемлемыми. Эта поглощенность и исключительная сосредоточенность [на одной стороне существования] могут быть очень плодотворными с научной точки зрения и помочь разгадать многие загадки Ума и Жизни, но они не позволят полностью решить проблему существования. Вполне возможно, что, сосредоточившись (преимущественно или исключительно) на сублиминальном бытии и рассматривая внешнее существование лишь в качестве системы символов, служащей для выражения его единственно подлинной реальности, мы сможем детально изучить сублиминальное и его процессы и значительно расширить возможности человеческого существа, но, сам по себе, подобный подход ничего фундаментально не изменит и не приведет к интегральному познанию Реальности. С нашей точки зрения фундаментальной реальностью существования является Дух, «Я»; но всепоглощающее сосредоточение на этой фундаментальной реальности и восприятие Ума, Жизни или Материи лишь как некоего наложения на «Я» или как призрачных теней, отбрасываемых Духом, может помочь главной и радикальной духовной реализации, но не позволит постичь подлинную и целостную истину космического и индивидуального существования.

Следовательно, чтобы обладать интегральным знанием, нужно знать истину всех аспектов существования, знать каждый аспект и то, как он связан с остальными и как все связаны с истиной Духа. Сейчас мы пребываем в Неведении, ведя поиск по разным направлениям; мы пытаемся найти основополагающую истину – и доказательство тому разнообразие мыслей и настойчивость, с которыми человеческий ум рассуждает о фундаментальной Истине, способной объяснить все остальные, о Реальности, лежащей в основе всего, – но фундаментальную истину вещей, их основополагающую реальность нужно искать в чем-то одновременно фундаментально и универсально Реальном; именно это, будучи однажды обнаружено, должно охватить и объяснить все – ибо «Благодаря познанию Этого познаётся все»: фундаментально Реальное неизбежно должно быть истиной и содержать в себе истину всего существования, истину индивидуума, истину вселенной и всего, что находится за пределами вселенной. Ум в поисках такой Реальности, изучая каждый уровень существования, начиная с Материи, и выясняя, не является ли он Этим, следует в верном направлении. Необходимо лишь довести этот поиск до конца и исследовать высочайшие и запредельные уровни существования.