Чтение онлайн

– Кушай, кушай, дорогой, – улыбается Лена.

Я кушаю, и все меньше хочется куда-то идти. Девушка вытерла мне губы полотенцем и ушла мыть посуду. С нежностью проводил ее взглядом. Накатила дремота. Как же заебись дома. Может, сериальчик глянуть под пивко? Что мы там с Леной еще не смотрели?..

Да ты ахуел!

Холодный вопль паранойи нагло разметал спокойствие и умиротворение. Твой Схрон вскроют, как консервную банку, головорезы Уайта! Тебя будут пытать, и прирежут, но сперва всем отрядом пустят Ленку по кругу. А может, и не только ее. Они же все там гомосеки на Западе, у них это в крови. Вставай, Санек, вставай!

Скрипя зубами, я начал подниматься. Комната тут же завертелась, заходила ходуном.

– Саша, а почему ты поднялся?

Лена пристально глядит, протирая тряпкой крышку от кастрюли.

– Сериал хочу включить, любимая, – ровным голосом ответил я.

– О, классно! Ты пока выбери, что будем смотреть, а мне надо белье достирать и развесить.

Она скрылась в ванной. Зашумела вода.

Так, где мой револьвер? Кобура висит на вешалке в прихожей. Там же «Сайга». Слава богу. А то у Лены хватило бы ума заныкать мое оружие. Держась за стены, я прошел мимо компа. А вот и лестница на склад. Главное, не делать резких движений. Неохота отключится и сломать себе шею. Аккуратно спустился вниз. Помахал рукой Зюзе. О, Лена позаботилась о ней вчера, посадила в аквариум.

Отдышавшись, принялся перебирать шмотки. Мой любимый костюм в стирке. Но я нашел старое летнее камуфло. С маскхалатом пойдет. Под низ натянул пару кофт и подштанников. Прислушался. Наверху по-прежнему бурчит вода. Лучше свалить незаметно. Не хватало еще скандалов. Открыв аквариум, достал жабу. Она посмотрела понимающе, словно царевна-лягушка. Вздохнув, я как следует лизнул скользкую спинку. Выбора нет. Мне надо быть в норме.

Спрятав жабу в карман, пошел наверх. Но в норму я не пришел. Стены стали плавно изгибаться, в ушах затренькали дурацкие мелодии. Поднялся наверх, отмечая прилив сил и легкость во всем теле. Ништяк. А на галюны – пофиг. Пока шел в прихожую, пространство пугающе сжималось в сингулярность, но затем комната вновь возникала, как Вселенная из Большого Взрыва. Казалось, прошла вечность, прежде чем достиг выхода наружу.

«Сайга» с револьвером радостно прыгнули в руки. Закинув на плечи так и не разобранный рюкзак, я открыл дверь. И вздрогнул. В снежном коридорчике, ведущем наружу, тот самый черномазый! Прямоугольник света из Схрона осветил скрюченную фигуру. Долбанный ниггер! Ушел от моих пуль, миновал все тактически расставленные ловушки, чтобы сдохнуть у меня на пороге! Я даже проморгался. Вдруг это галлюцинация? Дабы удостовериться, пнул что есть силы в бочину. В ту же секунду черный подпрыгнул и пронзительно заверещал. Вытаращенные белки глаз и ослепительно белые зубы хаотично плавают на угольно черной роже. Я тоже заорал, сдергивая с плеча «Сайгу». Сзади хлопнула дверь ванной комнаты, и к нашему ору присоединился Леночкин визг.

– Не убиват! Не убиват! – залопотал нигга, когда дуло карабина уперлось промеж его глаз.

Блять, он еще и разговаривает!

– Саша! Кто там? – нервно выкрикнула Лена.

– Ниггер вонючий! – прошипел я.

– Буба кароший! Буба сдаваеться! – слова смешно, как в мультике, вылетают изо рта и растворялись в воздухе.

– Дорогая, отвернись, тебе не стоит смотреть, как я вышибу ему мозги! – Я передернул затвор.

– Точно ведь негр… – Лена выглянула из-за моего плеча, запахнув халатик.

– Буба замерзнуть, Буба бояться, Буба простой повар, не солдат! – По черным щекам покатились слезы. – В лесу холодна, оченна страшна! Не убиват, плиииз!

– Саша, давай отпустим его? – вздохнула девушка.

– Тебе жалко эту обезьяну? – усмехнулся я. – Да он же приведет сюда своих дружков, блять!

– Буба не обезьян! Буба – чилавек! Ви расисти, я поняль! – Он начал пятиться.

– А ну, стой! – Схватил его за шиворот. Стало немного обидно, что черножопый ублюдок обозвал меня расистом. Пришла идея получше.

Пинками прогнав через помещения Схрона, втолкнул ниггера в тренажерку. Задвинул тяжелый засов.

– Саша, что ты делаешь? Зачем ты притащил его сюда?

– Будет на подземной плантации гавно месить! Расистом назвал, сучара!

– Йа будет жаловаться в ООН! – донеслось из-за двери.

– Да хоть в Гринпис, блять, – усмехнулся я.

– Ты куда вообще собрался?! Что за дела? А как же сериал? Ты меня обманул, значит?!

– Тихо! – гаркнул я. – Слушай мою команду! Жди меня, я скоро. Никому не открывать. Снаружи сотни этих гавриков бегают. Там война.

– Саша…

– Все, пока! Обезьяну не выпускать, не кормить!

– Хорошо…

***

Грозно хлопнула дверь за спиной, оставляя позади этот безумный балаган. Лес призывает, хищно переливаясь кислотными оттенками. Снег упруго заскрипел под тактическими ботинками.

Дико оскалившись в безумной ухмылке, я пошел, выполнять свой долг.

Тела пендосов на реке шевельнулись. Но причина не в зомби-вирусе. Что за бред вообще лезет в голову? И не в моей криворукости. Вчера я умертвил их со стопроцентной гарантией. Вороны. Сотни жирных птиц слетелись на халявное пиршество и теперь терзают мороженное мясо, выковыривая лакомые кусочки из-под брони и военной униформы. К горлу подступила тошнота, когда выглянул со скалы, чтобы осмотреть местность. Пожалуй, жрать ворон я больше не буду.

Действие жабы сходит на нет, а вместе с тем накатыват усталость. Решил не лизать второй раз. Надо дать передышку организму. Похоже, пендосы не торопятся на поиски своих людей. Тем лучше. Подежурю еще денька три, а потом схожу на разведку к бункеру Валеры. Сдается мне, Уайт не стал задерживаться там, отправился дальше. Аккуратно раскладывая по полочкам в голове планы на ближайший месяц, то и дело проваливаюсь в сон. Мне снится лето, зелень, довоенная жизнь, девчонки в коротких юбках, смех. Встряхиваясь, возвращаясь в стылую реальность ядерного апокалипсиса, где слышн только глумливый вой ветров да карканье ненасытного воронья.

Не знаю, что разбудило в очередной раз. Наверно, обострившееся чувство опасности. Я поднял голову, окидывая взглядом реку. Вот, Черт! Трупаки исчезли, словно и не бывало! Лишь воронье обиженно кружит в небе. Сзади раздался едва слышный шорох. Тело само дернулось в сторону, едва не сорвавшись с обрыва. В камень, где только что была моя голова, резко ударил деревянный приклад.

— Оттыж, йокарный иконастас! На пользу уроки дедовы пошли!

– Егорыч, блин! Может хватит лупить меня по башке своей «мосинкой»? – проворчал я, отряхиваясь.

– А неча дрыхнуть на посту боевом! – строго сказал лесник. — У нас в войну за такое на месте стреляли!

— А с чего ты взял, что я на посту? – подозрительно спросил я.

— Також не сложно догодатьси! – Дед довольно попыхивал махоркой.

Закурил и я.

– Спасибо, старче. Хреново что-то себя ощущаю. Силы куда-то делись…

— А это потому, што шебутной ты больно, Санек. Лазаешь везде, в каждую дырку затычка. На вот, угостись…

Егорыч протянул мутную склянку.

Поколебавшись, я сделал глоток бодрящего напитка. Совсем чуть-чуть, чтобы не насиловать организм, а просто прогнать сонливость. Пойло подействовало. Я ощутил себя отдохнувшим и окрепшим. Надолго ли? Потом ведь опять придется расплачиваться за расход внутренних резервов.