Чтение онлайн

Мы с Алексеем Ивановичем Ковалевским договорились, что он всерьез займется этим вопросом.

– Поддержите его,- попросил Галаджев.- У Коваленко и Штевнева были, так сказать, смягчающие вину обстоятельства: они не имели ни штабов, ни политотделов, ни отделов кадров. У вас же все это есть.

– Это все действительно есть,- отозвался Кирилл Семенович.- В принципе вы совершенно правы... Вызовите кадровика,- тут же приказал мне командующий,- и дайте ему по этому вопросу необходимые указания.

– Все, что в моей власти,- вновь обратился Москаленко к Галаджеву,- я сделаю. Но пусть и генерал Гордов не скупится. Кстати, мы щедро наградили отличившихся во время боев в прежней полосе наших действий, в частности под станицей Сиротинская. Ведь все герои боя на высоте 180,9 из 40-й гвардейской стрелковой дивизии были награждены?
– спросил Кирилл Семенович Ковалевского.

– Так точно,- ответил тот.- Все во главе с лейтенантом Кочетковым были удостоены высоких наград: шесть человек - ордена Ленина, а остальные десять ордена Красного Знамени.

Тут пришел майор Заморин и положил перед командующим телеграмму. Взгляд Москаленко мгновенно посветлел, плечи расправились, словно он сбросил с них груз многодневной усталости и перенапряжения.

– Есть отсрочка,- бодро воскликнул Кирилл Семенович,- на целые сутки, до пяти часов утра 3 сентября. Теперь можно и прилечь на часок, а потом опять поехать в войска. Надо побывать у Павелкина, Макарова и Прохорова, а затем у Ротмистрова. Кстати, где он сейчас?
– командарм повернулся к своему заместителю по бронетанковым и механизированным войскам полковнику А. О. Ахманову,

Алексей Осипович, один из опытнейших наших танкистов, был старше Москаленко на 5 лет. Еще в гражданскую войну он командовал батальоном. Великую Отечественную начал командиром 27-й танковой дивизии, после Сталинграда стал заместителем И. С. Конева по БТ и MB на Калининском фронте.

– Последние эшелоны корпуса генерала Ротмистрова прибыли из района Землянска на станцию Серебряково. Им предстоит марш примерно в 220 километров,- ответил Ахманов.

– Вам, Семен Павлович,- поручил мне командарм,- нужно продумать и наметить район сосредоточения 7-го танкового корпуса.

– Ну что же,- сказал Галаджев,- мне пора возвращаться в Малую Ивановку.Он попрощался со всеми с истинно кавказским темпераментом - Сергей Федорович по национальности был армянином.

Мы с Ковалевским пошли в штабную землянку. По дороге я узнал, что Алексей Иванович прибыл в 1-ю гвардейскую армию сравнительно недавно с должности начальника политотдела Северо-Западного фронта. В дальнейшем мы с ним работали очень дружно. Надо заметить, что он тут же полностью взял на себя разговор с кадровиками по поводу награждения отличившихся и продвинул это важное дело.

Войдя в штабную землянку, я сразу же отдал распоряжение Мартьянову оповестить командующих родами войск и начальников служб о переносе срока нашего контрудара.

И вот наконец я на своем рабочем месте. Передо мной приказ, подписанный В. Н. Гордовым и Д. Н. Никишевым. Над этим документом, надо полагать, штаб фронта начал трудиться сразу же, как только поступили сведения о том, что Ставка передает в состав Сталинградского фронта крупные силы, в частности две вновь сформированные армии - 24-ю и 66-ю.

Суть приказа состояла в том, чтобы нанести мощный фланговый удар четырьмя армиями в общем направлении на Большую Россошку, станцию Карповская для разгрома противника в полосе между Доном и Волгой и соединения с войсками б2-й и 64-й армий Юго-Восточного фронта. В дальнейшем планировался выход соединений Сталинградского фронта на линию озеро Песчаное, Верхнецарицынский. При этом предусматривалось, что войска Юго-Восточного фронта, удерживая занимаемые позиции, изготовятся к удару в южном направлении, чтобы выйти на рубеж Верхнецарицынский, совхоз "Приволжский".

Ознакомившись с документом, я понял, что он в значительной мере был разработан еще до того, как произошли существенные изменения в оперативной обстановке. Ведь стрелковые дивизии и танковые корпуса, действовавшие в составе групп Коваленко и Штевнева, в результате сильного контрудара танков и мотопехоты 14-го танкового корпуса противника с большими потерями, особенно от авиации{197}, были отброшены к северу. К 31 августа они оказались на рубеже севернее разъезда 564-й километр, поселка Кузьмичи, высоты 139,7, русла Сухой Мечетки. Даже только для восстановления прежнего положения требовались немалые усилия. А этот масштабный замысел, предусматривавший глубокое рассечение 6-й армии врага и окружение значительной части ее войск, можно было осуществить лишь после длительной подготовки, при полном сосредоточении всех трех армий и мощных средств поддержки. "Да,- подумалось мне,- неплохо было бы принять участие в реализации этого замысла, но пока об этом можно только мечтать". С сожалением отложил я этот прекрасно отработанный, но отставший от реальности документ.

Без вызова, чувствуя, как он нужен, появился начальник разведотдела подполковник В. Г. Романов.

– Противник перебрасывает в полосу наших предстоящих действий маршевые батальоны,- доложил он.- Так что оперативное построение 14-го танкового корпуса станет еще более прочным.

– Эти данные получены от авиаторов?
– спросил я.

Василий Гаврилович утвердительно кивнул и сказал, что сведения переданы с КП вновь формируемой 16-й воздушной армии генерала С. И. Руденко.

– А нет ли конкретных данных о переднем крае врага и укреплениях в тактической зоне?

– Танкисты генерала Павелкина,- отвечал разведчик,- добыли немецкую карту, принадлежавшую офицеру 79-го моторизованного полка 16-й танковой дивизии. Ее только что прислал с нарочным начальник штаба нашего 16-го корпуса полковник Побле.

Изучая карту, мы обнаружили, что стык между танкистами Ангерна и 60-й моторизованной дивизией Колермана приходится на так называемый Татарский вал гряду высот, пересекающую линию фронта с северо-востока на юго-запад примерно у поселка Кузьмичи. Стык между полками дивизии- в районе высоты 139,7, недалеко от глубокой и протяженной балки Родниковая. В этих двух направлениях и имело смысл нанести удары нашими танками.

Вскоре в штабную землянку вошел Кирилл Семенович, которому, как видно, не спалось.

– Что нового?
– спросил он.- И главное, куда будем выводить танкистов Ротмистрова? Их следует сосредоточить так, чтобы они хотя бы в какой-то мере были укрыты от вражеской авиации и вместе с тем могли сразу же нанести удар по уязвимому участку обороны гитлеровцев.

Я развернул трофейную карту, на которой весьма точно был воспроизведен рельеф местности, и, указывая на балку Родниковая, заметил: