Чтение онлайн

Кейт снова бежит на кухню, убеждается, что краны завернуты, потом в ванную, где они тоже плотно закрыты. Потом ей приходится проверить, выключен ли телевизор и плейер, и удостовериться, что все пульты ДУ положены кнопками вверх. Ведь если оставить их брошенными кнопками вниз, это может стать причиной пожара. Звучит глупо, но это правда, из-за постоянного давления поверхности на кнопку пульт может начать искрить. В прошлом году такое случилось в Роузмаунте. Затем она проверяет, закрыты ли окна в гостиной, ванной, спальне и на кухне, положена ли телефонная трубка, – и лишь тогда осмеливается наконец выйти и захлопнуть за собой дверь.

Из записей Джейн Бэвин, скопированных для сэра Николаса Лавлока, председателя совета директоров "Паромных перевозок".

"Посттравматический синдром представляет собой естественную реакцию человеческой психики на перенесенный стресс. Люди сталкивались с этим явлением испокон веку, и если оно и кажется относительно новым, то лишь потому, что мы имеем о данном явлении более полное и научно достоверное представление, нежели наши предки. Прекрасное описание ПТС можно найти в дневниках Сэмюэля Пеписа [5] , где описывается, как после Великого Пожара многие лондонцы бесцельно слонялись по городу, уподобившись зомби.

Существуют два основных типа психологической травмы. Тип первый, когда стресс вызывается кратким, единовременным инцидентом, и тип второй, когда негативное воздействие на психику является длительным и повторяющимся. Тип первый соотносится с такими происшествиями, как землетрясения, похищения, террористические акты, промышленные инциденты, пожары и тому подобное. Тип второй включает хронические сексуальные надругательства, последствия таких катастроф, как ядерные взрывы, и, разумеется, переживания типа "вьетнамского синдрома", связанные с опытом военных действий. К счастью для тех, кто находился на борту "Амфитриты", люди, как правило, быстрее и полноценнее восстанавливаются после травмы первого типа, чем после второго. Прослеживается простая линейная зависимость – чем дольше продолжалось негативное воздействие, тем больше времени требуется на преодоление его последствий. Таким образом, спасшиеся после происшествия на "Амфитрите" поправятся гораздо быстрее, чем, например, американские солдаты, воевавшие в джунглях Вьетнама.

Синдром ПТС в большинстве случаев проявляется в трех формах – интрузии, избегания и повышенной возбудимости.

Интрузия. Данное проявление синдрома характеризуется постоянным прокручиванием в памяти ставших причиной травмы событий, причем эти воспоминания нередко оказываются весьма реалистичными, как будто переживаемый инцидент повторяется заново. Причем такие повторы могут не ограничиваться визуальными образами, но включать воспроизведение звуков и запахов. В силу мультисенсорного характера данного психологического расстройства оно может быть инициировано различными причинами: образами, запахами, звуками, вкусовыми или тактильными ощущениями.

Избегание. В силу чрезвычайно огорчительного характера воспоминаний о пережитом многие люди идут на все, чтобы избежать любых раздражителей, способных ассоциироваться с полученной травмой. Избегание проявляется по-разному, например путем замещения. В этом случае страдальцы, чтобы не оставлять места для неприятных воспоминаний, с повышенным рвением и даже фанатизмом отдают себя работе или хобби. В других случаях пострадавшие просто всячески сторонятся форм деятельности, мест или людей, способных активировать воспоминания о травме. Ну а порой включаются защитные механизмы подсознания, и прошлое частично стирается из памяти.

Избыточная возбудимость. Жертвы посттравматического синдрома могут испытывать трудности со сном или с концентрацией на длительные промежутки времени. Они бывают гораздо более раздражительными, чем в норме, или же постоянно находятся на грани срыва. Воспроизводя травматическое событие, их мозг дурачит организм, заставляя его реагировать так, словно опасность имеет место в действительности. Это заставляет соответствующие органы выделять нейромедиаторы катехоламины – химические вещества, необходимые, чтобы подготовить организм к сопротивлению. Главным образом адреналин. Ну а частый вброс адреналина держит нервную систему в постоянном или почти постоянном напряжении.

Многие люди указывают на очевидное противоречие между избеганием и повышенной возбудимостью, ведь на первый взгляд кажется, что избегать события и в то же время проявлять на него повышенную реакцию невозможно. Однако сосуществование подобных реакций представляется совершенно логичным, если согласиться с тем, что на интеграцию травматического опыта в общую психологическую конструкцию личности жертве необходимо время. Пока же этого не произошло, тело и сознание требуют и настороженности, и покоя настолько интенсивно, что не могут прийти к нормальному компромиссу между этими конкурирующими требованиями. Таким образом, они либо реагируют избыточно, либо не реагируют вообще".

Обняв Лео на прощание, Кейт смотрит, как он рысцой бежит к школьным дверям. Мальчик нагоняет одного из своих приятелей, и дальше их маленькие ножки живо семенят вместе. У самого входа Лео машет Кейт ручкой и исчезает за дверью. Вулмэнхиллская начальная школа поглощает его на очередной учебный день.

Через дорогу, на противоположной стороне, под массивным гранитным портиком Майклхауса стоят одетые в униформу привратники. В бюро, похоже, не ожидают скорого прибытия инспекторов. Кейт нервно наблюдает за входом, как если бы оттуда в любой момент мог появиться ее отец. Трое мужчин выходят и направляются по улице, не взглянув в ее сторону. Все они в одних рубашках, пиджаки перекинуты через плечо. Должно быть, уже тепло, хотя Кейт этого не чувствует.

Быстро вернувшись к машине, она достает свой официальный, выданный полицией мобильный телефон – ее собственный находится на дне Северного моря – и, пока не передумала, набирает номер приватной линии Ренфру.

– Офис главного констебля.

– Тина, это Кейт Бошам.

Кейт надеется пообщаться с самим Ренфру. Тина, с ее эмоциональным напором, способна заболтать кого угодно, а Кейт сейчас предпочла бы более деловой, без словесных излишеств, подход к жизни.

– Кейт, как ты? Господи, какой ужас! Как ты это пережила? Ты, наверное...

– Я в порядке. Я в порядке. Шеф на месте?

– Ему сейчас звонят, но я знаю, что он сам хотел с тобой поговорить. Подожди секундочку, я ему доложу. А ты уж держись, ладно?

Кейт ждет, нетерпеливо барабаня пальцами по рулевому колесу.

– Кейт, – слышится скрипучий голос Ренфру. – Как ты?

– Я еду.

– Как, сегодня?

– Сейчас.

– Кейт, в этом нет никакой необходимости. Не торопись. Ты перенесла ужасное потрясение.

– Нет. Я хочу заняться делами. Тем более что их у меня уйма.

– Например?

– Для начала трехлетний план.

Трехлетний план. В любой другой день она предпочла бы заняться чем угодно, только не тягомотиной. Реструктуризация, отчетность Департамента расследования преступлений, финансовый менеджмент. По большей части копание в бумагах.

– Ты хочешь заняться трехлетним планом? – Ренфру издает смешок. – Что случилось? Голову ушибла?

– Со мной все в порядке. Правда.

– Что угодно, лишь бы было чем заняться, а?

– Да.

– И, надо думать, мечтаешь с головой погрузиться во что-нибудь... этакое?