Шторм
Шрифт:
– Ты тоже можешь снять свою кофту, и тогда мы будем на равных.
Он послал мне дьявольскую улыбку, что-то среднее между сексуальной, как ад, и греховно-очаровательной. Как кто-то может так выглядеть? Это так нечестно. Он сел на диван, по другую сторону от собаки, но все же слишком близко ко мне, чтобы я могла себя комфортно чувствовать рядом с ним... раздетым.
– Нет, спасибо. Вот почему ты хотел, чтобы я осталась? Думал, что я пересплю с тобой?
– Кто сказал, что я хотел, чтобы ты осталась здесь?
Ну, блин. Думаю, он никогда не высказывался или предлагал этого напрямую. Это было только моим предположением. Может, предлагая это, он просто пытался быть вежливым, но, на самом деле, хотел, чтобы я уехала. Вот черт.
Я укусила свою губу, чувствуя себя дурой за то, что посчитала, будто он хочет меня, и озадаченной, то есть, почему это меня вообще беспокоит.
Он потянулся и взял прядь моих волос в свою руку, накручивая ее.
– Я хотел, чтобы ты осталась, Эви.
Вот как.
– Так это твое любовное гнездышко? Куда ты приводишь женщин для своих ни к чему не обязывающих отношений?
Он продолжал крутить мои волосы, наматывая себе на палец и немного дергая. Дрожь прошла от моей головы по спине.
– Я никогда не приводил сюда женщин, если честно. Это мое личное пространство. Это мое священное место, которое ничем не связано с миром снаружи.
– Тогда почему ты хотел, чтобы я вторглась в него?
Он снова потянул меня за волосы и встретился со мной взглядом.
– Даже не знаю. Но я хотел бы это выяснить.
У него был хриплый и честный голос, без намека на шутку или издевку. Никакой самодовольной ухмылки. Только глубокие зеленые озера, которые наблюдали за мной.
Я почувствовала, что дышала тяжелее, чем обычно, и надеялась, что он этого не заметил. Мне было неловко от того эффекта, который он на меня производил. С ним усиливались все мои чувства.
Я сглотнула и продолжила гладить Нико, который сидел между нами.
– Ты несколько раз упоминал о том, что хотел скрыться и провести время наедине. Что это значило?
Он не ответил и его молчание о многом говорило. Я нащупала деликатную почву. Чувствовала, как она просачивалась через него.
– Ты не хочешь, чтобы я знала? – спросила я его.
Шторм медленно покачал головой, его пальцы по-прежнему играли с моими волосами, нежно смахивая их с моей щеки.
– Нет, - сказал он. – Не хочу. Но позволь мне кое-что сказать. Я просто хочу быть собой и могу сделать это, только оставаясь наедине.
Я потянулась и взяла его за руку, осторожно убирая ее от моих волос.
– А ты был «собой», когда мы сидели вместе в грузовике?
– По большей части.
– Это хорошо или плохо?
– Поучительно.
– Поучительно? Что это значит?
Он встал и потянул меня за собой.
– Пойдем, я хочу полежать в горячей воде в джакузи. Я очистил террасу от снега, пока ты была в душе.
Он начал тянуть меня из комнаты, держа за руку. А я тащила обратно.
– Погоди, что?
Горячая вода? Ой, нет.
Он продолжал тянуть меня через комнату, раздвинул стеклянные двери, которые вели к деревянной террасе с задней стороны дома. Он щелкнул выключателем и множество маленьких рождественских огоньков, которые были разложены на полу, засветились голубым сиянием. Покрытие от джакузи уже было снято и лежало в углу, а от бурлящей воды поднимался пар.
– Шторм, здесь холодно...
– Я знаю, но там будет довольно жарко. Я подготовил ее, пока ты принимала душ. Мне нравится лежать в горячей джакузи посреди зимы, когда вокруг темно и холодно.
Он не в своем уме, если думает, что я залезу в горячую джакузи с ним ночью, пока мы посреди леса, в окружении снега.
Он отпустил мою руку и потянул свои штаны вниз, пока не остался стоять в одних боксерах. Я отвела взгляд, но не раньше, чем отметила про себя, что его ноги были такими же мускулистыми и покрыты татуировками.
Шторм залез в джакузи и медленно погрузился в воду.
– Ууууу! – прокричал он. – Охрененные ощущения. Тащи сюда свою задницу, Эвелин.
– У меня даже купальника нет, - тупо сказала я. Часть меня хотела забраться к нему. Как хорошо сейчас бы чувствовалось это тепло.
– Просто залезай в лифчике и трусиках. Я тебя не трону. Я даже не стану смотреть, пока ты будешь залезать. Видишь?
Он отвернулся и смотрел сейчас в другую сторону.
Когда еще у меня будет такой шанс посидеть в горячей джакузи посреди леса под черным небом, усыпанным звездами? Вероятно, никогда. Со мной никогда не происходит ничего подобного.
А, к черту все. Я сняла толстовку и выскользнула из штанов.
– Даже не вздумай повернуться, - сказала я, погружаясь в джакузи. Не ожидала, что вода окажется настолько горячей.
– Святое дерьмо! – сказала я, втягивая воздух в легкие и медленно опускаясь в бурлящую воду. Такое ощущение, что я здесь сварюсь.
– Я могу уже поворачиваться?
– Думаю, да. Но оставайся там, где сейчас.
Когда Шторм повернулся ко мне, на его лице была широкая улыбка.
– Потрясающие ощущения, правда?
Я опустила свое тело как можно ниже в воду, чтобы он не видел меня.
– Отличные ощущения. Хотя меня не должно здесь быть.
– Почему? Я бы не дал тебе утонуть.
– Просто у меня такое чувство, что мне не стоит делать то, что я делаю с тобой.
Он брызнул водой мне в лицо.
– Прекрати думать, что все, что ты делаешь, неправильно, Эвелин. Блядь. Не удивительно, что у тебя панические атаки. Ты же так давишь на себя. Просто позволь себе получать удовольствие и прекрати думать, что это неправильно.
– Но это неправильно, Шторм.
– Эвелин, если ты хочешь это делать и наслаждаешься процессом, может это должно что-то значить, понимаешь?
– Правда? И что же это значит, Шторм? Что я должна делать все, что мне захочется, веселиться, независимо от последствий или от того, кому я причиню боль?
– Нет, я не думаю, что ты должна кому-то причинять боль. Но, если то, что делает тебя счастливой, причиняет кому-то боль, может, ты не должна быть с ними? Ведь так? Это твоя жизнь. Ты должна сделать себя счастливой.