Чтение онлайн

– Все время.

– Даже не думай! – предупредила я ее. Последнее, что мне сейчас нужно, так это, чтобы она связалась с товарищем по группе и двоюродным братом Шторма.

Группа оглушительно запела вторую песню, эта была быстрее, в ней было немного больше от металла. Как-то я слышала ее по радио, но понятия не имела, кто исполнитель. Это была одна из тех песен, которую я бы врубила в машине по громче и прибавила бы газу. В этот самый миг я поняла, что Шторм – это то, от чего я никогда не смогу уйти. Если бы я попросила его прекратить наше общение и выкинула его из своей жизни, я бы все равно слушала по радио его песни и вспоминала о нем. О нас. Мне придется хорошенько подумать, что будет дальше. Я не смогу его забыть. Не только никогда не смогу, но даже не попытаюсь. Я окинула взглядом девушек перед сценой. Любая из них захотела бы быть с ним или с любым из этих парней. Но они их не знали. Они не знали, что парни сидели в компании своей восьмидесяти-с-чем-то-летней бабулей и попивали домашний горячий шоколад. Они не знали, что дома Ашер тихий и грустный. Они не знали, что Шторму нравится, когда его держат за руку. Я знала обо всем этом.

Лукас встал из-за столика и пошел к сцене со стороны, секунду переговорил с Сисястой и исчез. Я повернулась к Иви и улыбнулась ей:

– Сколько вы уже встречаетесь? – спросила я.

Она посмотрела на меня с широко открытыми глазами и покраснела.

– Ну, на самом деле мы не встречаемся. Еще нет. Мне, кхм, тридцать шесть и я только что развелась. Я познакомилась с ним, когда пришла делать татуировку, так мы и «столкнулись».

Ух ты, так он тату-мастер. Здорово.

– Замечательно же! – сказала я. – Он очень милый.

– Думаю, что да. Но я не знаю. Он намного младше меня. Ему только двадцать четыре. А у меня восемнадцатилетняя дочь, которая влюблена в него. Она обожает эту группу. Честно говоря, это все для меня в новинку. Думаю, я слишком старая для такого.

– Ты не выглядишь на тридцать шесть, - отозвалась я, она действительно не выглядела на столько. На мой взгляд, ей было немного за двадцать пять. – И кого волнует возраст? Если ты счастлива, борись за это.

– Посмотрите, кто заговорил! – влезла Эми.

Иви тихо рассмеялась и понизила голос, наклоняясь ко мне:

– Я слышала о тебе и Шторме. Лукас рассказал мне.

– Что слышала? – спросила я, боясь узнать ответ.

– О метели, как он влюбился в тебя. Не волнуйся, я ничего не скажу. Лукас рассказал мне об этом. Он хочет, чтобы его брат был счастлив. Мне кажется, они близки. Я только раз видела Шторма до этого. Он показался мне милым.

– Да, он такой.

Песня закончилась, Аш вытащил микрофон со стойки и подошел немного ближе к краю сцены.

– Ребята, вы ведь знаете, что мой брат попал в эпицентр метели несколько недель назад, так? Застрял в своем грузовике посреди леса?

Вот. Черт.

Толпа закричала.

– И эта чика, с которой он застрял, понятия не имела, кто он. Вы можете поверить в такое дерьмо?

– НЕТ! – отозвалась толпа.

– Вот чертовка, я прав? В любом случае, мой брат дал ей одну из наших толстовок, чтобы она надела. Ну, вы знаете, он стырил все себе, и одна из них оказалась у него с собой в грузовике.

Он оглянулся на Шторма, который смеялся со своего края сцены.

– И она ему такая: «Ох, это одна из тех групп, которые только орут и невозможно разобрать, что они, блядь, поют?»

Толпа ревела и смеялась. Ха-ха. Очень весело.

– Поэтому мы решили исполнить песню, в которой не будет гребаного ора, специально для Снежной цыпочки. И в качестве особого выступления ее споет нам Шторм. Это одна из его любимых песен.

Толпа еще сильнее закричала и безумствовала. Я понадеялась, что Аш не объявит всем, что я сижу здесь. Я просто умру на месте.

– Так вот, вы все знаете, что он не умеет петь также хорошо, как я, поэтому будьте к нему снисходительны, лады?

Тусклый луч света упал так низко, что мы не могли рассмотреть ничего на сцене. Майкл посмотрел на меня и рассмеялся:

– Будет неплохо, - сказал он.

Дерьмо.

Со сцены раздалось звучание скрипки, и синий прожектор осветил одного человека на сцене. Это был Лукас, он играл на скрипке, притягательно и прекрасно.

– Боже мой, - сказала Иви, хватая меня за руку. – Я не знала, что он играет на скрипке!

– Они полны сюрпризов.

Другой прожектор осветил Шторма, он сидел на табурете, в центре сцены и держал в руках гитару. Он выглядел так горячо и чертовски сексуально. Мне не верилось, что этот мужчина целовал меня. Держал меня в объятиях. Это тот самый мужчина, который готовил мне апельсиновый смузи, когда я болела. И провел со мной выходные, смотря немые комедии. А теперь он на сцене и поет для меня.

Все это было бы замечательно, не будь у меня парня.

Остальные ребята начали тихо играть, а Шторм медленно запел более глубокую рок-версию песни «Knights in White Satin». Его голос отличался от голоса Ашера, но все же он был отличным певцом. Его хриплый голос в сочетании с легкой мелодией и громким пением. Они отлично сделали аранжировку этой песни. Его голос и скрипка внедрялись в голову. Это так романтично. Все девушки в толпе практически падали в обморок и, вероятно, намочили трусики. Все, кроме Сисястой. Она смотрела прямо на меня и счастливой ее нельзя было назвать.

Я взглянула на Майкла, ожидая какую-то реакцию на песню, но на его лице ничего невозможно было прочитать. С другой стороны, Эми была на грани припадка.

К концу песни Шторм вскочил на ноги и поклонился.

– Видели? Мы не орали, как ненормальные, - воскликнул он. – Но мы хотим этого!

После чего, они заиграли другую песню из хард-рока.

Эми наклонилась к моему уху:

– Эта песня была прекрасна. Было нелегко петь, но он смог.

– Не верю, что он это сделал, - ответила я. – Я даже не представляла. Это было потрясающе.

После окончания концерта Эми потащила меня в туалет, Майкла мы оставили за столиком. Как только мы вышли из комнаты для девочек, Шторм схватил нас обоих и затянул в складское помещение.

– Ну, будет весело, - сказала Эми, игриво хлопая ресницами. Я стрельнула в нее пошлым взглядом.

Шторм весь такой потный и улыбающийся. Он посмотрел на Эми:

– Мне нужно пять минут с ней. Ты можешь подождать снаружи и покараулить, чтобы Майкл не стал ее искать? Пожалуйста?

Она заулыбалась от уха до уха.

– Все, что попросишь. Держите себя в руках, - сказала она. – У вас есть пять минут. Я буду за дверью.

Я подождала, пока она не вышла и повернулась к нему:

– Шторм, ты не можешь так поступать.

До того, как я успела еще что-то сказать, он притеснил меня к стене, прижимаясь своим телом к моему. Он спрятал лицо у меня на шее, а руки положил на талию.

– Святое дерьмо, я чертовски скучал по тебе, - выдохнул он.

– Та песня… - начала я говорить, но его губы накрыли мои до того, как я успела закончить предложение. Он целовал меня долго и требовательно, отчаянно.