Шторм
Шрифт:
Настойчивый стук повторился, и Саманта, недовольно простонав пошла в прихожую. Неужели Энрике, помимо всего прочего, ещё и умудрился забыть ключ от номера?
Распахнув дверь, девушка застыла от шока. Впервые она была огорчена, что нежданный гость на пороге оказался не Энрике.
– Какого черта ты здесь делаешь? Что тебе нужно, Рауль Дюмон, в столь ранний час? Если сам не спишь и маешься без дела, то это не значит, что нужно тревожить других!
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Навстречу неизвестности
Какую встречу она представляла после стольких лет? Как должна вести себя, видя перед собой мужчину, кардинально изменившего ее жизнь в худшую сторону? Неизбежность. Обреченность. Очередная западня судьбы. Разумом Саманта понимала, что рано или поздно им пришлось бы пересечься в пусть и большом, но тесном мире, и всё же она отказывалась верить в это. Тщетно надеялась избежать неизбежного. А сейчас он настолько близко, что она может разглядеть лихорадочный блеск в голубых глазах, безмолвно кричащих о том, чего Саманта вовсе не желала знать.
Зачем он пришел? Чтобы попросить прощения? Может, оно и хорошо, что Рауль Дюмон после стольких лет осознал свою вину, только теперь Саманту абсолютно не волновало его раскаяние. Слишком много воды утекло.
– Почему ты так странно на меня смотришь? – придав голову твердости, спросила Саманта, поймав вспыхнувшую искру во взгляде мужчины, устремленном на ее лицо. – Будь любезен отпустить дверь и дать мне выспаться.
– Это правда, что ты выходишь замуж? – проговорил вместо ответа Рауль и решительно прошел внутрь, не обратив внимания на ее возмущенный возглас.
Откуда он знает о помолвке? Впрочем, какая разница откуда! Саманта не собиралась скрывать предстоящую свадьбу, на их помолвке собрались фотографы и журналисты со всей Италии, поэтому об этом событии писали во многих газетах. Желание ее матери устроить пышный прием, о котором будут вспоминать еще очень долго, осуществилось.
– Ты пришел, чтобы спросить или поздравить? – вздернула тонкую бровь Саманта. – В любом случае, моя личная жизнь тебя не касается. Но да, я действительно скоро выйду замуж.
Рауль на мгновенье опустил глаза, прежде чем поднять голову и взглянуть на Саманту так, что она невольно передернула плечом. Презрение. Отвращение. Брезгливость. И еще много чего, не подающегося описанию. Словно он смотрел не на нее, а на какую-то потаскуху, продающуюся за деньги.
– Решила построить свое счастье на чужом горе, Саманта Джеймс… – процедил сквозь зубы Рауль, и она вздернула подбородок, бесстрашно встречая направленный на нее словесный удар.
Саманта... Когда-то он обращался к ней иначе, вкладывая в обычное сокращенное имя столько нежности и тепла, что она таяла, как воск.
– Так ты явился, чтобы оскорблять меня? – язвительно усмехнулась девушка. – Рауль, уходи, иначе я буду вынуждена позвать охрану, чтобы они вывели того, кто осмелился нарушить покой постояльца номера люкс.
– Правда? А как поступить с тобой? Ты тоже нарушила мой покой, да еще и совершила преступление. Куда обратиться мне, Саманта?
Весь его вид выражал непоколебимую решимость и уверенность в собственных словах. Однако Саманта не намеревалась вступать с ним в дискуссию. Разве они не все сказали друг другу в последнюю встречу? К чему бередить старые раны?
К сожалению, с этого самого момента она уже не сумеет забыть образ нового Рауля, совсем не похожего на того парня из прошлого. Без пиджака и галстука, в одной шелковой белоснежной рубашке, обтягивающей его мускулистый торс, со взъерошенными черными волосами и странной гримасой, исказившей привлекательные черты лица, Рауль выглядел, как необузданный и потревоженный зверь, готовый вот-вот напасть на пойманную добычу. Но Саманта не станет вновь его жертвой.
– Ты с ума сошёл? Прошло десять лет, а не десять дней, чтобы что-то требовать от меня, Рауль! Зачем ворошить прошлое? Если тебя мучает совесть, то я ничем не могу тебе помочь. Я давно обо всем забыла. Если ты пришёл просто мило поговорить, как два старых знакомых, то вынуждена сказать, что ты выбрал неудачное время. Если тебя нужно что-то ещё, то обращайся к тем женщинам, с которыми ты спишь! – на одном дыхании четко выговорила Саманта и вскрикнула, когда холодные мужские пальцы обхватили ее запястье. Он сжал ее руку так сильно, словно хотел сломать, заставляя ее глядеть на него с нескрываемым ужасом. Рауль? Романтичный и чувствительный художник, обладающий тонкой и ранимой натурой, был совершенно неузнаваем в этом взбешенном и разозленном мужчине.
– Отпусти! – приказала Саманта, попытавшись выдернуть руку.
Не получилось. Крепкий и железный захват, который, кажется, никто не сможет разжать, если он сам не пожелает выпустить ее.
– Рауль, немедленно отпусти! – закричала девушка, вцепившись в его пальцы длинными красными ногтями. Он даже не шелохнулся, игнорируя боль и появляющиеся красные следы, и лишь продолжил беспощадно сжимать запястье женщины. А вот Саманта, заметив появляющиеся на его коже капли крови, машинально убрала руку и проглотила подступивший к горлу ком. Она не будет уподобляться ему, не станет причинять физическую боль в угоду уязвленного самолюбия. И почему... внутри нее образовался странный комочек напряжения, дрожащий и отдающий непонятной вибрацией под грудью?
– Не разговаривай со мной в подобном тоне, – прорычал Рауль, и Саманта изумленно уставилась на него. Она не привыкла слышать отчетливую угрозу от этого мужчины. Никогда раньше он не смел кричать на нее. – Не вздумай указывать мне, что делать и с кем спать. Я пришел, чтобы посмотреть в твои лживые глаза спустя десять лет и понять, сожалеешь ли ты о том, как подло со мной поступила. И знаешь, что я вижу, Саманта Джеймс? Что у тебя нет совести.
– У тебя нет никакого права рассуждать о том, есть у меня совесть или нет, – выплюнула Саманта, отметив, как опасливо сузились голубые глаза. – Прежде чем искать недостатки во мне, посмотри на…
Она не успела договорить, потому что мужчина со всей силы швырнул ее на кровать, как безвольную тряпочную куклу, а затем навис над ней. До ее ноздрей донесся терпкий аромат дорогого одеколона и лосьона после бритья, смешанный с его собственным неповторимым мужским запахом муската и корицы, который она, к сожалению, помнила до сих пор. Аромат, кружащий ей голову на протяжении долгих лет. Аромат, присущий одному единственному мужчине. Горячее дыхание опалило ее щеку, и Саманта выставила ладони вперед, упираясь в твердую грудь мужчины, отталкивая его.
– Поверь, скоро ты узнаешь, какой я, – оскалился Рауль. – За твое предательство ты расплатишься сполна. Я больше не тот жалкий щенок, ищущий ласку и заботу. Я заставлю тебя встать передо мной на колени и пожалеть обо всем. Ты будешь просить прощения за все, что сделала, и только тогда я отпущу тебя окончательно, Саманта Джеймс!
– Что за чушь ты несешь? – отмахнулась от него Саманта и поднялась на ноги, как только он отошел от нее. Ей потребовалась несколько секунд, чтобы отогнать оцепенение и наваждение, накатившие на нее от его близости. – Саманта Джеймс никогда не склоняет ни перед кем голову. Ты меня отпустишь? Десять лет назад мы расстались, и я свободна от отношений, основанных на обмане.