Чтение онлайн

— Эй, а-ну стоять!

Мужчина подхватил меня за подмышки и поднял обратно. Снова принялся копаться в моей сумке. Мои колени предательски подогнулись, а я снова устремилась вниз. Марк машинально выставил вперёд руку, упираясь мне в грудь ладонью и не давая сползти. Я возмущённо отпихнула его.

— Руки!

Он поднял ладонь вверх, опомнившись.

— Извини. Тогда стой сама.

— Стою.

Он ещё пару раз покосился на меня, но я старалась удерживаться в исходном положении. Моих сил хватило ровно до того момента, как дверь открылась. Я снова начала сползать вниз. Марк поймал меня на полпути к земле, поднял на руки и внёс в номер.

— Как можно было напиться до такого состояния? — бурчал он недовольно. — Ты же ни черта не соображаешь.

— Я тебя как-нибудь научу.

— Спасибо. Обойдусь.

— И я все соображаю. Так что если решишь воспользоваться ситуацией, учти — когда Брук узнаёт, оторвёт тебе…

— Плавники. Я запомнил.

Он мягко опустил меня на кровать. Я села и принялась стягивать с себя кроссовки.

— Только мне не понятно, почему ты решила, что я могу воспользоваться ситуацией? — серьезно спросил мужчина.

Я фыркнула.

— Потому что при виде женщины, которая кажется доступной, лёгкой добычей, у мужчины срывает крышу… — кроссовок упал вниз. — Мозг отключается, логика, здравый смысл… И вами руководят животные инстинкты…

Я стянула с пятки второй кроссовок и бросила на пол.

— Не все же устроены так примитивно.

— Все, — откинула одеяло, залезла под него, не раздеваясь, и легла на подушку. Закрыла глаза. — Вы все одинаковые. Все предаёте. Топчете. Не можете себе отказать. Не можете удержаться. Все такие… И ты такой… И Уолтер… И Давид…

Не помню, отвечал ли мне что-то Марк. Помню только, как стало тепло под пушистым одеялом, уютно, спокойно. Незаметно для самой себя, я уснула.

Мне снился сон, что я сижу в малюсенькой лодке посреди океана и гребу веслами, отталкиваясь от воды. Лодка плывет, но медленно. Руки устали. Хочется пить. Солнце палит в затылок. Я поднимаю взгляд вверх и вижу тучу. Гремящие раскаты сотрясают безмолвную тищину. Спокойная поверхность меняет свой глянцевый блеск на тревожную рябь. Лодка начинает раскачиваться. В спину подул ветер, который усиливался с каждой секундой.

И вот, солнце скрылось за темной небесной громадиной. Волны поднялись выше, а ветер превращался в ураган. Одежда промокла, волосы прилипли к лицу. Я потеряла весло. Потом второе… Когда волна поднялась в очередной раз, моя лодка перевернулась и я погрузилась в воду. Пыталась выбраться на поверхность, но волны смыкались над моей головой, бурлили, шумно стукались друг о друга. Пузырьки становились всё меньше, уходили дальше, а я медленно погружалась на дно…

Кто-то сверху, над водой крикнул «Sheeee's my cherry pie», и я резко открыла глаза.

Телефон.

С трудом приподняв голову от подушки, я дотянулась до тумбочки. Взяла смартфон и сонным взглядом пыталась разобрать имя звонившего. Мои глаза удивлённо раскрылись.

— Марк?!

Не помню, когда успела записать его номер, и дать свой. А главное, зачем? Приняла звонок и тут же голос Марка затрещал из динамика:

— Привет. Живая, уже хорошо. Спускайся на завтрак. С похмелья хорошо помогает витамин С.

— В аптеку меня завтракать зовёшь? — еле шевеля губами, ответила я. — Тогда лучше цианистый калий.

— Не дури. Апельсинами тебя буду откармливать.

Не люблю апельсины. Первым желанием было сказать об этом Марку и лечь спать дальше. Но потом я представила себе оранжевую мякоть, которая брызжет соком во все стороны, когда её отделяют от кожуры. Этот кисло-сладкий вкус на языке, цитрусовый аромат… Облизнула пересохшие губы и уже готова была отдать все сокровища мира за одну единственную дольку.

— Ну так что? — прервал мои мысли мужчина.

Что… Я откинула одеяло. Ноги все в песке с пляжа. Джинсы тоже в чем-то испачкала. Во рту как будто кто-то умер. На голове — гнездо.

— Через полчаса, — сдалась я и тут же добавила, — И это только из-за апельсинов!

— Само собой. Давай, жду.

Я отодрала от подушки свинцовую голову, подошла к окну, открыла балконную дверь. Свежий поток ветра прорвался в номер, разбавляя спертый от алкогольного угара воздух. Вдохнула. Выдохнула.

Теперь в душ. Смыть с себя песок, а с ним и всю дурь, которая из меня вчера вылезала. Помнить бы ещё немного лучше, что я там болтала. Кажется, рассказывала, про Уолта.

Придерживая рукой полотенце на голове, почистила зубы. Посмотрела в зеркало на своё лицо. Стало противно. Я снова окунулась в то беспросветное отчаяние, которое владело мной три с половиной года назад. Помотала головой.

— Нет, Кайли. Надо выбираться.

Вытащила фен, хотела его включить, как песня про вишнёвый пирог снова нарушила мои планы. Я прихватила фен с собой и поспешила в комнату.

На экране мигало имя Брук и моя спина щекотно зачесалась от мурашек. Ой, что сейчас будет…

— Да, Брук?

— Кайли, мать твою! Где ты была? Я звонила тебе весь вечер и половину ночи!

Да… Те 38 пропущенных. Хотела перезвонить после душа.

— Прости, ушла гулять и оставила телефон в номере.

— И что? Когда вернулась, могла позвонить?

— Я… вернулась поздно.

Брук помолчала. Вот черт. Это плохо.

— Кайли, что случилось? — спросила она прямо и серьезно. Я молчала, подбирая слова. — Кайли?

— Я встретила Уолта.

— Твоего бывшего мужа?

— Да.

Брук грубо выругалась и, кажется, зарычала. Она знает всю мою историю от начала и до конца, и вчера Уолтеру очень повезло, что её не было рядом. Брук давно мечтает отчекрыжить ему первичные половые признаки.

— Ты опять сорвалась? — строго спросила подруга, наверняка зная ответ на свой вопрос. Я молчала. Ох, и влетит же мне. — Отвечай! Ты сорвалась? Кайли, ты же обещала!

Я начала тараторить, стараясь не дать ей вставить слова:

— Да, но этого больше не повторится. Я могу сдержаться. Я обещала тебе и больше не допущу, не позволю себе…

Брук слушала молча. Когда я закончила, она тихо сказала:

— Хорошо. Я тебе верю, — потом ее тон сменился на жесткий. — Ты будешь держаться, если не хочешь, чтобы я здесь все бросила и приехала настучать тебе по башке.