Чтение онлайн

Когда приходило время отправляться обратно на стражевую сферу, многочисленная родня усаживалась в машины и везла Ридли в порт. И вновь, родственники махали руками, шарфами и шапками, когда он уплывал охранять грань Первой Республики. Ридли любил возвращаться. Он успевал соскучиться по своим сковородкам, матросам, аппетит которых был столь же велик, как у всей его родни.

Девушки у Ридли не было. Вернее, были насколько знакомств, когда он приводил девиц домой, и те стеснительно водили вилками по полным тарелкам. Родственники малоежек не одобряли и смотрели на девиц косо. Да и сам кок любил, чтобы аппетит его девушки не знал границ. Он считал, что тот, кто много работает, много ест. Иного не дано. И, если бы ему встретилась девушка с отменным аппетитом, сразу бы на ней женился! Но такая девушка ему не встречалась. Много и вдохновенно ели только служившие с Ридли матросы. Но, как и всем нормальным мужикам, Ридли очень хотелось жениться, обзавестись сыновьями и дочерями, чтобы достойно влиться в многочисленную родню, ждущую, когда ее великий путешественник продолжит род.

Пока кока приводили в чувство, разделкой рыбы занялся Габ. У него это получалось так споро, что Эн ненароком подумала, а не начинал ли свою службу на флоте матрос Габ помощником кока? Она даже засмотрелась на его мастерские действия. Раз-два-три и половина туши марлина отправлена в камеру глубокой заморозки. Вторая часть поделена пополам и уложена в обычную морозилку. Оставшиеся куски Габ пересыпал солью и собрался жарить. Команда выразила дружное «ура!», когда Габ водрузил на плиту огромную сковороду.

От запаха жареной рыбы очнулся Ридли и стал суетливо помогать Габу. Но капитан Смол приказал ему вернуться в каюту и отдохнуть.

– Все по местам! Работаем! Скоро подойдем к государственной границе, – гаркнул Шторм на матросов и традиционно добавил. – Тупого ската мне в рубку!

– Стружевич, это вам, – довольно хмыкнула Эн, кивая на капитана. Ей очень хотелось поддеть несносного гордеца. Когда она в приливе нежности бросилась ему на шею, он снял ее руки и устало отмахнулся. А ведь другие были рады тому, что она радовалась их возвращению. Вредина он и есть!

– Пойдете со мной, вольнонаемная, – мрачно бросил ей он, поднимаясь. – Займете свое место возле мониторов.

– Зачем я вам?! – расстроилась Эн, которой не хотелось уходить из камбуза, где так вкусно пахло. Ей нельзя было есть рыбу из-за странных аллергических реакций организма, и она старалась нанюхаться ее ароматами вдоволь.

– Перед границей мы уйдем на глубину, – бросил ей Стружевич, выходя из камбуза.

Она бы ушла следом за ним, все-таки, как ни крути, а он ее начальник. Только в эту минуту Габ, занимаясь готовкой рыбины, решил в перерывах посмотреть телевизор, прикрепленный к одной из стенок камбуза. Эн уже занесла ногу для того, чтобы переступить порог и покинуть кухню, как услышала голос Марии Орович.

– Нас невозможно запугать, – твердым голосом, в котором отчетливо слышались металлические нотки, говорила ее мать телевизионщикам, ведущим прямую трансляцию из Зала Советов. – Нас большинство, и мы будем и дальше отстаивать независимость страны от магического капитала. – Во внешнем виде депутата Орович ничто не выдавало тревоги. Всегда ухоженная и безупречно выглядевшая она внешней невозмутимой холодностью остужала пыл своих врагов.

– Опять политика, – тяжело вздохнула Эн и прошла прочь. Что она еще ожидала услышать от матери по центральному каналу? Разумеется, не рецепт рыбных котлет! Но все же… – И все же? – Эн удивилась запоздалому ощущению чего-то непривычного. Да, мать выглядела безупречно, но позади нее было нечто. – Не выключай! – прокричала она Габу и бросилась к телевизору.

– Очень надо выключать, – тот пожал плечами и тоже уставился в экран.

– Что там происходит? – нахмурилась Эн, видя, что за спиной депутата Орович мельтешат возбужденные люди, доносятся крики, слышна ругань. – Обычно оппозиция себя так не вела, – глубокомысленно заметила она, волнуясь за мать.

– Так скоро падут Оковы власти, – хмыкнул Габ. – Они там все передерутся.

– Республиканцы не дерутся, – зло заметила Эн. – Они предпочитают доказывать превосходство и правоту пламенными речами!

– Тогда им грош цена в схватке за власть, – нахально предсказал Габ и принялся переворачивать сочные куски. – Потроха воняют, – он кивнул на ведро. – Выброси их за борт, Эн.

Эн пришлось брать ведро и тащить его наверх. Перевернуть полное ведро в море, когда судно несется по волнам, оказалось очень нелегко. Эн чуть сама не вывалилась за борт. Она с сожалением посмотрела на полную емкость и, держась обеими руками за поручни, ногой выпихнула ее в море. Пусть уж лучше так, чем никак! Потерю ведра ей простят, если простили штурвал. Отмыть ведро от рыбьего запаха все равно не получится. Бум-с!

Конец ознакомительного фрагмента.